Капитолийка на Голодных играх

      Из зеркала на меня смотрела красивая взрослая девушка с собранными в высокий хвост светлыми волосами, на плечах висело шифоновое желто-оранжевое платье. Но изображение не было мной, это был лишь навязанный образ.       — Двенадцать баллов ты получила, молодец, но сейчас подумай о том, какой предстанешь перед зрителями. Распорядители наверняка оставили в тайне то, что ты натворила, поэтому сейчас все начинается по новой. И запомни: Игры уже начались, — произнес Хеймитч, прежде чем затеряться в толпе зевак, вовсю ожидающих начала церемонии.       Я стояла, устремив глаза на экран, где уже была девушка из Дистрикта один.       Фальшивая улыбка, чересчур плавные движения, словно ментор ей приказал сделать из себя куклу. Хотя я выглядела не лучше. Спасибо Цинне, платье не сковывало движения и вообще никак не отвлекало, но я не чувствовала себя комфортно, если в Капитолии это понятие вообще существует для трибутов.       - … Как думаешь, каковы твои шансы на победу? — спросил Цезарь.       — Может я и хрупка, но за себя смогу постоять! — слащавым голосом пропела девушка.       — Это была Диадема из Дистрикта один.       Мне аж тошно стало от таких речей. Нет, наплевать на всех, на сцене я останусь собой. Даже если мой истинный образ тот, который я показала на экзамене.       Кто был после Диадемы я так и не рассмотрела. Слишком много произошло за эти несколько дней. Черт, даже все мои шестнадцать лет выглядят скучно, по сравнению с тем, что творилось вокруг меня перед Играми. И лишь когда Эффи подтолкнула меня на сцену, я поняла, что теперь моя очередь играть роль, однако в отличии от других на сцене именно я, а не лживая фигура.       — Добрый вечер, Примроуз, — поздоровался Фликерман.       — Прим, — поправила я с улыбкой. — Здравствуйте.       Я присела на кресло и уставилась стеклянным взглядом на толпу. Для меня они были не более, чем серая биомасса. Но простых людей, таких как Гейл или Рута, я ни за что не отдам в лапы Капитолию. Я сделаю все возможное, лишь бы они смогли жить спокойно.       — Все мы помним, какой страх был на твоем лице во время Жатвы. Но что ты чувствовала на самом деле?       — Мое лицо вас не обмануло, — ответила я. — Мне действительно было страшно. Потом, все осмыслив, я поняла, что смерть еще не самое страшное. Самое страшное, что твою смерть увидят близкие тебе люди.       — Да, это действительно страшно. Прим, а теперь ответь мне на один вопрос: ты приехала сюда победить? — Цезарь пытался поддержать разговор, что получалось у него с трудом. Вот такой я себе нравлюсь: бесстрашная и рассудительная.       — Я приехала, чтобы позволить Дистрикту двенадцать победить. И не важно, кто из наших трибутов станет победителем.       — Вот это нужный настрой! — сказал Цезарь, подавая мне руку, чтобы я встала. — Это была Примроуз Эвердин из Дистрикта двенадцать.       Быстро скрывшись за кулисами, я вздохнула с облегчением. Объективы камер сводят с ума. Интересно, а Гейла они напрягают?       Кстати о парне. Он уже был на сцене и слушал какую-то сопливую болтовню ведущего.       — Гейл, что толкнуло тебя стать добровольцем?       — Когда назвали имя Прим, я был просто в шоке. Маленькая девочка идет на смерть, и все ради чего? Разве мог я допустить, что она умрет? Я очень сильно люблю её сестру, и ради нее решил во что бы то ни стало вернуть Прим домой.       — Ты ставишь счастье своей возлюбленной выше своего?       Ответ на этот вопрос мучил и меня. Смогу ли я заменить ему ту, кого он любит? Гейл, что же ты скрываешь?       — Естественно. Я в любой момент пожертвую жизнью ради тех, кто мне дорог. Я не о чем не жалею. Прим, я постараюсь, чтобы ты одержала победу.       Ну-ну. Все равно все пойдет по моему сценарию. Ты вернешься домой к Китнисс, а я встречусь со своими друзьями там, на небесах.       — Надеюсь, твоя цель будет достигнута, — сочувствующим голосом чуть ли не прошептал Цезарь, и тут же закончил программу. — На этом церемония окончена. Я уверен, эти Игры станут незабываемыми!

***

      — Ткань у костюма плотная, от воды и заморозков защитит. Скорее всего арена — это лес. В нем довольно просто найти питьевую воду. Прим, покажи им настоящую себя.       — Спасибо, Цинна, — улыбнулась я, обнимая мужчину. От него приятно пахло мужским парфюмом, простеньким шампунем и немного потом. Похоже, этот запах я запомню надолго.       — Иди.       Стеклянная труба закрылась, но я продолжала смотреть в карие глаза Цинны. Я нашла еще одного друга.       Подарив ему еще одну улыбку, я оглянулась, а платформа вывела меня на поверхность.       Начался отсчет. Шестьдесят… Пятьдесят девять…       Минута почти прошла. Пять…       Я смогу!       Четыре…       Я сумею!       Три…       Ради Гейла       Два…       Я справлюсь!       Один…       Послышались звуки сирены. Я ступила на зеленую траву и прошептала:       — Ну, здравствуй, смерть...