Как заставить Гарри Поттера мурлыкать

      – Мяу!       Расстегнув пижаму, Драко вздохнул. Это было уже просто смешно!       Малфой прошёл к двери и открыл её: маленький кошачий шпион спокойно сидел напротив входа в спальни седьмого курса. Драко наклонился и взял котёнка на руки, невольно восхищаясь его чёрной шёлковой шёрсткой и яркими изумрудными глазами.       Это создание был настолько же милым, насколько надоедливым.       Котёнок уже две недели преследовал Драко с таким упорством, что это могло означать только одно – тот просто обязан был быть Гарри Поттером. Драко чувствовал себя немного оскорблённым, ведь Поттер полагал, что остаётся неузнанным. Будто бы Драко не замечал обжигающих взглядов, псевдослучайных столкновений в коридорах и внезапного использования имени Драко вместо приветствия.       Было просто очевидно, что бедный парень по уши влюблён в него!       И это можно было понять. Но вот чего Драко не понимал: почему Поттер продолжает эти шпионские игры, вместо того чтобы подойти и пригласить его на свидание? Однако, какой бы ни была причина, Драко не собирался помогать ему. У него не было никакого желания попасть в неудобное положение, пригласив Поттера первым. Такой вариант даже не рассматривался. Если Поттер хочет его, ему придётся действовать самостоятельно.       Но, возможно, Драко мог бы помочь ему решиться. Это пришло Малфою на ум, когда он поглаживал котёнка. Пушистый зверёк всё время мурлыкал, пока Драко ворковал с ним, и тогда Малфой опустил котёнка на свою кровать, а затем ухмыльнулся. Отвернувшись, он снял пижаму и остался полностью обнажённым, отмечая боковым зрением, как глаза котёнка невероятно округлились.       Удовлетворённый вызванным эффектом, Драко начал неторопливо выбирать мантию, как будто бы невзначай демонстрируя при этом свои мускулы. К тому времени, когда он оделся и поднял животное с кровати, бедный котёнок почти окосел и выглядел так, будто был на грани обморока.       – Разве ты не миленький котёночек? – сказал Малфой нежно, и тот замурлыкал, подтверждая, что Драко прав. Было очевидно – он понимал человеческую речь, и это лучше всего остального свидетельствовало, что котёнок – анимаг.       Развеселившийся и довольный, Драко направился в Большой Зал, продолжая поглаживать малыша.       Малфой всегда хотел завести кота, правда, но мама была аллергиком. К слову, у неё была аллергия и на Поттера. «И, очевидно, не без причины», – ухмыльнулся Драко. Он не мог не восхищаться интуицией матери.       Увлечённый своими мыслями и всё ещё поглаживая котёнка, он не обращал внимания ни на что вокруг и потому внезапно врезался плечом во что-то твёрдое.       – Извини, – раздался тихий голос. – Милый котёнок, Драко.       – Так и есть. Спасибо, Поттер, – растерянно отозвался Малфой, продолжая идти вперёд.       А затем он застыл.       – Поттер?!       Совершенно шокированный, Драко резко развернулся и уставился на Гарри Поттера, который остановился в нескольких шагах, выжидающе глядя на него.       – Да? – переспросил Поттер, и Драко только тогда осознал, что довольно громко воскликнул его фамилию.       – Я думал… – Драко тяжело выдохнул, внезапно чувствуя головокружение, и в один миг отбросил котёнка в сторону. Порочное, совсем-не-милое существо вскрикнуло, взлетев в воздух, ударилось о стену, а затем чудесным образом приземлилось на четыре лапы.       – Кто ты, чёрт возьми? – требовательно спросил Драко, но голос его был слишком взволнованным. Малфой достал палочку и быстро пробормотал заклинание.       Котёнок сильно содрогнулся, когда в него ударили голубые и белые вспышки, а затем начал бешено вращаться, становясь всё больше, пока, наконец, не превратился в худший кошмар Драко.       – Милисента? – вскрикнул Малфой.       – Драко, – Милисента нервно улыбнулась, – ты сказал, что я милая. Я так рада! Я думала, что никогда не понравлюсь тебе! – она лучилась от счастья.       – Я думал, что ты – это Поттер! – в ужасе выдохнул Драко. – Мерлин! Ты видела меня голым! Ты была в моей кровати! Я гладил тебя!       – Но сладенький… – Милисента шагнула к нему, и Драко сорвался. Запаниковав, он спрятался за Поттера, схватившись за его плечи и загораживаясь им как щитом.       Поттер, ублюдок, смеялся, но милосердно оставался на месте – достаточно смело, вынужден был признать Драко, ведь Милисента уже сложила губы для поцелуя, подавшись вперёд.       – Эм… Я думаю, он не заинтересован, Булстроуд, – вежливо сказал Поттер.       Драко выразительно кивнул.       – Он гладил меня! – взвыла Миллисента.       Драко до боли сжал плечи Поттера.       – Я чувствую себя изнасилованным, – простонал он. – И вряд ли когда-нибудь отмоюсь.       Голос Поттера внезапно изменился: теперь он звучал зло.       – Я сказал – он не заинтересован. Теперь уходи.       Должно быть, Поттер и выглядел злым, потому что Милисента, испугавшись, убежала. Впрочем, когда Поттер повернулся к Драко, он вовсе не казался взбешённым. Он выглядел достаточно… робким?       – Ты думал, что котёнок – это я? – спросил Поттер, широко улыбнувшись.       Драко ощетинился.       – Он был надоедливым, преследовал меня, и у него были изумрудные глаза! Что ещё я мог подумать?!       – Ты знаешь цвет моих глаз?       – Ну, они огромные! И их цвет ужасно контрастирует с твоими длиннющими ресницами!       – Ты заметил длину моих ресниц?       – Это не моя вина! – сказал Драко отчаянно. – Слышно свист воздуха, когда ты моргаешь, – так или иначе, он обнаружил, что прижимается спиной к стене.       – Ты хотел гладить меня?       – Я пытался вызвать у тебя ложное чувство безопасности, а затем задушить!       – И для этого ты даже разделся? – Поттер выглядел так, будто не поверил ни единому слову.       Всё шло совсем не так, как должно было.       – Ну… нет. Ладно. Я скажу тебе правду. У меня слабость к котам. Мурлыканье. Ничего не могу поделать с собой. Это мой фетиш, и не твоё дело! – Драко знал, что несёт чушь, но едва ли его можно было винить за это. Он только что пережил ужасное унижение, от которого вряд ли сможет когда-нибудь оправиться. А теперь Поттер наступал на него, прижимая к стене. И, как бы то ни было, почему тело Поттера такое крепкое? Малфой едва мог дышать.       – О. Ладно, – голос Поттера звучал невероятно низко, и это заставляло Драко вздрагивать. – Если меня правильно поощрять, – он наклонил голову. Драко почувствовал приятный запах шампуня, когда Поттер почти коснулся губами его уха, – я тоже могу мурлыкать.       Драко не осмеливался пошевелиться, но всё его тело невольно дрожало.       – Ох, – сказал он в конце концов. Он прикусил губу, и тогда его сознание прояснилось достаточно, чтобы мысли стали более связными. Поттер хотел его. Он просто не был котом. Однако, видимо, умел мурлыкать. Так что Драко не полностью ошибался. Это… успокаивало. И возбуждало. – И… – Драко громко сглотнул, – как именно нужно поощрять тебя?       Мягкие губы Поттера скользнули от уха Драко по его щеке и дальше, ко рту.       – Ты всё делаешь правильно, – прошептал он жарко, прежде чем поймать губы Драко.       Поцелуй был яростным и нежным одновременно, опытный язык Поттера проскользнул между приоткрытых губ, изучая и восхитительно двигаясь. Драко застонал, захватывая вторгающийся язык, и тогда Поттер с готовностью продемонстрировал своё умение мурлыкать.       А когда Поттер подался вперёд, Драко в ответ закинул ногу ему на бедро и отметил, что, действительно, мурлыканье как-то особенно на него действует.       Теперь всё, что ему нужно было делать – продолжать поощрять Поттера.       И – о да! – он определённо делал это правильно.