Please, come back to me

Просыпаюсь один в постели. Ты снова ушел. Я не понимаю, почему ты каждый раз уходишь. Каждое гребанное утро я просыпаюсь один, даже если уснули мы вместе. Ты не оставляешь никаких следов, словно тебя вообще не было в моей квартире. Я не знаю, осознаешь ли ты, как больно делаешь мне, бросая одного на утро и возвращаясь иногда вечером. А иногда и вовсе не возвращаясь. Когда я пытаюсь что-то узнать, ты отгораживаешься, замыкаешься. И в конечном итоге уходишь, даже не дождавшись, пока я усну. Я решаю сегодня никуда не выходить, а просто ждать, появишься ли ты. День тянется мучительно долго, прошло всего несколько часов, а мне кажется, что целая вечность. Я пропускаю пару бокалов вина, недопитого прошлым вечером. И теперь я вообще думаю, что время остановилось. И двигаться не собирается, уж точно. Будто насмехаясь надо мной. И вот наконец уже около девяти. Если ты и приходишь, то примерно к этому времени. Щелкает дверной замок. Я уже слишком пьян, чтобы идти и встречать тебя с распростертыми объятьями. Даже наоборот. Я очень и очень зол на тебя. Знаешь, я несколько раз проигрывал сцену твоего прихода в своей голове с разными вариантами развития событий. Либо я снова пытаюсь что-то узнать, и ты снова уходишь. Либо я молчу и все повторяется, как обычно. Алкоголь ударяет в голову, я уже ничего не соображаю. Просто смотрю на то, как ты снимаешь куртку, разуваешься. Медленно подходишь. Хотя на самом деле это все происходит довольно быстро, просто я слишком пьян. Я даже не понимаю, что ты говоришь. Мне уже так пофиг. Я просто закрываю глаза и откидываюсь на кровать. А через секунду будто бы трезвею и резко подскакиваю, напугав тебя. Но еще больше ты пугаешься, когда я неожиданно, даже для самого себя, начинаю кричать. — Умоляю, Томас, уходи! Оставь меня в покое! Пожалуйста, Томми, пожалуйста! Я перехожу с нечеловеческих криков в дикие рыдания. Во всем виноват чертов алкоголь. Я никогда не позволил бы себе такого при тебе. Я отворачиваюсь и падаю обратно на кровать, вздрагивая всем телом. Мне невыносимо больно, Томас. Мне так больно, черт возьми. Твой взгляд сверлит мою спину. Ты все также стоишь там, где был. Лучше бы ты ушел. Как это все прекратить?! Закрываю уши руками и снова кричу. Просто кричу от своей беспомощности. Дальше все происходит как в замедленной съемке. Твои руки оказываются на моей талии, губы — на шее. Ты просто обнимаешь меня, не говоря ни слова. А я сильнее плачу и сжимаюсь в клубочек. Так проходит довольно много времени, пока я не осознаю, что плакать больше нечем. Слезы буквально закончились. А ты все также обнимаешь меня со спины. Видимо, почувствовав, что я больше не плачу, ты разворачиваешь меня лицом к себе и внимательно смотришь в глаза. Я ожидаю чего угодно. Ты можешь встать и уйти, как я тебе посоветовал до этого, кому нужна такая истеричка, как я. А можешь начать мне читать нотации, я знаю, ты можешь — проходили уже. Но ты лишь смотришь, лишь изредка моргая. — Какой же ты дурак, Ньют, — вдруг произносишь ты. И я не понимаю. Причем здесь вообще это. Я начинаю чувствовать себя виноватым абсолютно во всем в мире. — Я так тебя люблю, — шепчешь мне на ухо. И боже, мне ничего теперь больше не надо. Ты никогда не говорил мне этих слов. Уходи хоть сотни тысяч раз. Но только, прошу, возвращайся ко мне. — Останься сегодня со мной до утра, — мой голос настолько слабый и жалкий. — Я останусь с тобой до конца своих дней. Теперь мне действительно больше ничего и не нужно.