Брак по договору

Мелек Вечер мы просидели на диване, кушая фастфуд и смотря футбольный матч. Мурат бурно обсуждал игру команды с Зейном. Парень улыбался и объяснял правила мальчику. Чувствовалась тёплая атмосфера, домашний очаг. В той квартире я никогда не могла ощущать себя свободно и непринуждённо. А здесь хорошо. Футбол закончился, и я ожидала, что Мурат будет спать, но всё не так. Зейн уже засыпал, а мальчик болтал без умолку. Я подняла мальчика на ручки и хотела отнести к себе в комнату, но он не позволил. – Могу ли я вместе с вами поспать? – глаза Малика мгновенно открылись, и он посмотрел на меня. – Эээ, Мурат, я... – язык заплетается, и я не могу ответить. Самое обычное состояние для меня. Мне нужно пойти на курсы вранья или как они там называются. – Мурат, – парень поднялся с дивана и провёл ладонью по головке маленького, – Не беспокойся, в этом доме очень много комнат. Спи с сестрой, а я лягу в другой спальне. – А я хочу вместе с тобой и Мелек спать! – возразил мальчик, почесав лоб. – Мурат, знаешь, мы с Мелек... – начал уже Зейн, как я перебила его. – Конечно, ляжем все вместе, – улыбнувшись, проговорила я. Малик вскинул бровь и сменился в лице. В ответ я пожала плечами и, развернувшись, подошла к лестнице. Зейн пропустил нас вперёд и остался стоять около прохода в комнату. Спальня парня была выполнена в тёмных тонах. Обои тёмно-серого цвета; мебель - бело-чёрная. Пугающая картина с мордой льва, мне казалось, что глаза животного прожигали во мне дыру. Мурат съёжился и прислонился лицом к моей грудной клетке. Да уж, у Зейна не спальня, а какая-та комната страха. – Дядя Зейн, может уснём в другой комнате? – тихо сказал мальчик. – Хорошо, – промолвил Малик. Следующая комната выглядела намного лучше. Сделана в светло-голубых тонах. На потолке изображены облака. Зейн раскрыл интересный секрет необычного орнамента. Облака светились, что сразило Мурата на повал. Двуспальная кровать, большой шкаф кремового цвета, маленький туалетный столик. Эта комната была оборудована для девушки. Зейн продумал всё до мельчайших деталей. В комнате была дверь, ведущая в ванную. Это помещение мне нравится больше, чем нынешнее. Я посадила Мурата на кровать и начала стягивать с него кофту. Парень стоял неподвижно, возле двери. Пока я раздевала брата, Малик удалялся. Но в воспитании Мурата участвует Хамида, он унаследовал от неё: хитрость, чуткость, внимательность и любопытство. – Ты это куда? Брюнет остановился и повернулся. – Я собирался в туалет. – А зачем тебе туалет? Он же есть в комнате, – пальцем указав на дверь, проговорил мальчик. – Да, действительно, – почесав затылок, сказал парень, – Что-то уж я совсем ... Я стягивала с мальчика штаны, но Малик, войдя в комнату, остановил меня. – Он уже взрослый, пусть сам раздевается. – Но я ... – парень перебил. – Он должен быть самостоятельнее. Мурат поглядывал то на меня, то на Зейна. Сообразив, что я не буду помогать ему снимать одежду, он сделал это сам. Признаюсь, я сильно удивилась. Мальчик никогда сам не переодевался. Аккуратно сложил свои вещи и надел пижаму.   Голубоглазый лёг на постель и укрылся одеялом. – Я переоденусь, – достав из шкафа ночную одежду, я прошла в ванную комнату. Благо, Мурат ничего не заподозрил и не потребовал, чтобы я сменила вещи тут. Пока я переодевалась, Малик тоже успел сменить наряд. На нём были синие шорты-пижама, (не знаю как это назвать) и белая майка. – Ого, у тебя столько татуировок! – воскликнул Мурат. Парень лёг со стороны двери и забурчал. – Спи уже. – Он пытался «встретить» голову моего брата с мягкой подушкой. Я наблюдала за этим с лёгкой усмешкой, сложив руки в замок. – А ты чего стоишь?! Ложись давай! – он гиперактивный. Вздохнув, я расположилась со стороны окна. Мурат спал посередине, что радовало. Он был, словно, барьером, отделяющим меня от парня. Заснули мы быстро, без ночных происшествий. Утро Мурат смотрел «Спанч Боба,» а я вытирала пыль. Подготавливала дом к завтрашнему вечеру. Зейн уехал по делам, но я даже не подозреваю, что за дела у него могут быть. Я проводила тряпкой по пианино и нечаянно уронила нотную тетрадь на пол. Подняв её, я заметила фотографию, которая выпала из одной страницы. На фотографии был изображён молодой мужчина с двумя мальчиками. Изображение было давним, скорее всего такие запечатлелись в девяностых. В мужчине я распознала Дэвида, а в одном мальчике - Зейна. Другой мальчик светлый, у него кудрявые волосы и серо-голубые глаза. С лица он мне кого-то сильно напоминает. Я перевернула фотографию и прочитала небольшое послание, оставленное кем-то. «Обязательно передать Мари, что кузены дерутся из-за неё.» Мари...                                

Flashback.

– Не знала, что ты умеешь играть. – Мари любила играть на нём. – А кто такая Мари? – задал вопрос Мурат. – Моя мама, – тихо ответил Зейн.                           

The end Flashback.

Может быть Дэвид писал это послание своей сестре? Но кузены... ведь у Дэвида нет детей... Следовательно, у Зейна не может быть двоюродного брата. Тут какие-то несостыковки. Я вложила изображение обратно в тетрадь и снова взялась за уборку. Мысли о неизвестном кузене терзали меня. Но ведь тут нет ничего такого. Зейн мог бы сказать мне, что у Дэвида есть сын. Хотя... «А если это очень трагичная история. Где умер мальчик. И семейству трудно вспоминать о том времени.» – Подсказывал мне мозг. Опять же, что-то тут не так. Мне стоит показать эту фотографию самому Зейну и обсудить с ним это. Скорее всего я не так поняла значения послания. Малик вернулся домой раньше обычного. Мурат, как только увидел любимого дядю, прыгнул к нему на руки. Парень рассмеялся и обнял мальчишку. – Ты сегодня рано, – скрестив руки, выявила я. – Как обычно. Выходные же. Тем более скоро твой день рожденья, поэтому нам стоит попрактиковаться на машине. – Что ты имеешь ввиду? – я совсем забыла про вчерашний подарок Малика. – Я буду тебя учить водить! – со смехом высказался он. А я смотрела на него, не веря своим ушам. Брат покосился на кареглазого и произнёс: – А как же я? Значит её будешь учить водить, а меня нет?! – Как только тебе исполнится 16, я возьмусь за тебя. Ты будешь молодым, и все девчонки будут на тебя глазеть. А твоя сестра, – кинув мимолётный взгляд на меня, - Она старуха, скоро 19, до сих пор не умеет управлять автомобилем. Они оба поиздевались надо мной и остались довольны. Поразительно, как же поднимается настроение этих двоих, когда речь заходит обо мне. Меня усадили за водительское сидение и провели быстрый инструктаж. Кажется я что-то и поняла, но заводить мотор боялась. После нескольких шуток со стороны Мурата, я разозлилась и решилась сдвинуть эту колымагу с места. Легонько надавливаю на газ, опасаясь плохих последствий. Чувствую, как машина сдвинулась с места, и... я поехала. Руки дрожали, и я воображала, что прямо сейчас руль выскользнет из моих ладоней. – Я поехала! Смотрите! Я поехала! – радостно кричала я, посматривая на парней. – Молодец! – похвалил Мурат. И я не могла оторвать глаз от Зейна. Он понял, что я не так безнадёжна и схватываю на лету. – Мелек! Острожно! Смотри на дорогу! Я повернулась и увидела дерево. Резко надавив на тормоз, я затормозила. Мурат чуть не вылетел с места, и все мы поддались вперёд. Зейн успел ухватить мальчика, поэтому ничего ужасного не произошло. Но всегда есть одно но... теперь я больше никогда не сяду за руль. Мне безумно страшно, и как только машина остановилась, я пулей вылетела из неё. Парень вышел за мной, а Мурат остался в салоне. Взглянув на маленькое расстояние между автомобилем и деревом, я ахнула. – Спокойно, ты только сегодня села за руль. Тебе ещё нужно выучить правила дорожного движения и проходить тесты. Просто я хотел, чтобы ты ощутила, каково это, сидеть за рулём. – Успокаивал. – Я бездарность, – окончательно расстроившись и потеряв веру в свои силы, прошептала я. Парень «взял» моё лицо в свои руки и улыбнулся. Его глаза так успокаивали, а прикасания утепляли. Я видела другого человека. Не пьющего, не меняющегося в поведении, относящегося ко всем с пониманием и терпением. Именно такого Зейна я хочу видеть перед собой. Возможно, я смогу полюбить такого Зейна Малика. – Ты умница, и я горжусь тобой. Его слова окончательно растопили мою утреннюю нервозность. Он приблизился ко мне, и ... Мурат три раза постучал кулачком по стеклу и опустил его. – Хватит тут нежиться! Противно смотреть на эту мыльную оперу. Зейн убрал свои руки с моего лица и, открыв дверь, вытащил Мурата. – Это кто мне говорит про нежности, как о противном. А себя вспомнить не хочешь вчера? – у них была своя волна, за которой я тихо следила. – Представляешь, когда он ожидал тебя рядом с машиной, нашёл себе соседскую девчонку, подружился и играл целый день, пока ты не пришла. – Мурат, у тебя появилась возлюбленная? – ухмыльнувшись, спросила я. – Он без ума от неё. Мы с Зейном смеялись, а мальчик зло смотрел на нас. Вечер. – Мне нужно поговорить с тобой на счёт одной фотографии. – Я достала из тетради то самое изображение и вручила его. Малик внимательно рассмотрел фотографию и несколько раз прочёл запись на обратной стороне. – Ты говорил, что у Дэвида нет детей. Но тут опровергается этот факт. – Но у Дэвида и вправду нет детей. Он бабник, вечно шляющийся по разным странам. – Но это фотография доказывает обратное, – отвечаю я. – И что ты хочешь сказать? – У тебя есть кузен, о котором ты не знаешь. – Или же он скрывается в моём кругу, – проведя рукой по волосам, вывел Малик. – С чего ты взял? – Потому что все знают о нашем богатстве. А если у меня есть кузен, то он наверняка претендует на наследство. – А зачем ему скрываться? Ведь он может открыто заявить о своём существовании. – Он боится. – Чего? – Своей смерти. Мне стало не по себе.