Брак по договору

– Я думаю нам стоит держаться на стороне друг от друга некоторое время, – проговаривает он, приводя меня в непонятное для меня настроение. – Почему? – задала вопрос я, встав с постели. – Мне предстоит найти Дэвида, просто так он от меня не отделается. Я ещё должен отомстить за мать, – его тон стал грубее и вся нежность в глазах куда-то исчезла. – Зейн, ты не должен ... – я подошла к нему. – Мелек, давай напомню. Он убил и твою мать. – Но месть это не выход, ты же итак отомстил, ты убил Лео! Он несколько секунд смотрел в одну точку и перевёл глаза на меня. – Ты будешь мне напоминать об этом всю жизнь? Он не так понял ... – Зейн, я не хотела. – Я коснулась его щеки, и он убрал мою руку. Он снова прошёл вглубь комнаты, задев меня плечом. Брюнет достал из шкафа уличную одежду и начал переодеваться. Повернувшись к нему спиной, я спросила: – Куда ты собираешься? – Тебя это не касается, – кареглазый собирался выйти из комнаты, но я его остановила. – Меня это ещё как касается, Зейн! Я призналась тебе в своих чувствах. Ты не можешь так поступать со мной. – Слёзы потекли из моих щёк. – Могу. Пока я гнил в тюрьме. Кто знает, что ты тут вытворяла с Лиамом, – с этими словами он вышел. Я не стала догонять его, а просто упала на колени и разрыдалась. Зейн не доверяет мне ... он ... он думает, что я вру.

***

  Зейн – Брат, ты куда? – гналась за мной Зара. – В глубину ада! – рявкнул я и вышел из дома. Сев в машину, я завёл мотор и поехал к Гарри. Он был единственным человеком, с которым я общался, когда был в заточении. Он не ожидал увидеть меня в своих апартаментах, но был рад, что мы помирились и решили свои проблемы. – Виски или ром? – Богатый выбор, – рассмеявшись, ответил я, – Можно просто воду? – Гляжу после тюрьмы ты в монашки подался, – наливая себе и мне виски, проговаривал Стайлс. – Нет, голова болит. Гарри, не стоит, – сказал я, когда парень протягивал мне напиток. – Всё и вправду паршиво. – Стайлс удалился и вернулся со стаканом воды. – Нет, с чего ты взял? – Раз уж ты отказываешься от алкоголя. Произошло что-то неладное. – Не накручивай друг. – А стоит, – прошипел зеленоглазый. Я вскинул бровь. – Подожди, ты что-то выяснил? – Эль, – услышав ещё одну проблему на свою голову, я тяжело вздохнул. – Ты в курсе, что Мэттью Гилберт в Лондоне? Я выплеснул воду из-за рта и мои глаза округлились. – Когда он успел вернуться?! – Ещё две недели назад. Мы с ним пересеклись на совещании. Эдвард до сих пор поддерживает финансовые отношения с Гилбертами. – Ты не пытался предложить другую кандидатуру? – Это единственная компания от которой у нас есть выгода, поэтому тут нет вариантов. Я немного призадумался и стал проворачивать возможные кандидатуры на смену поста. – А компания Малик? – произнёс я. – Ты с дубу рухнул? Ты же знаешь, что наши отцы конкуренты, они никогда не объединятся. – Под наставлением своих сыновей, возможно, забудут про обиды, – ухмыльнувшись, ответил я. – Что происходит в твоей маленькой головке? – прищурившись, спросил Гарри. Утро. Мелодия звонка на телефоне, не переставая играет, и я открываю слипшиеся глаза. О Боже, мы заснули в гостиной. Гарри обнимал подушку и посапывал. А звенел именно его телефон. Встав с кресла, я подошёл и взглянул на экран. «Отец». Телефон брать мне не стоит, так как я усугублю ситуацию. Никто не знает о нашем примирении, кроме Мелек. Девушка даже не имеет понятия, почему мы враждуем на протяжении стольких лет. Так что не думаю, что она пойдёт и расскажет Анвару об этом. – Гарри! Гарри! – я окликаю его, трясся за плечо. Парень недовольно мычит, но всё же встаёт. – Чего тебе? – Эдвард звонит. Он моментально вскакивает с места и берёт в руки смартфон. – Алло, отец? – даже подумать не мог, что шатен так сильно боится своего отца. Я не слышу что говорят на том конце трубки. Но следя за изменением выражения лице друга, я делаю вывод, что Эдвард ругает сына. – Хорошо, я сейчас же приеду, – напоследок говорит он. – Что-то серьёзное? – Нет, просто через 30 минут начнётся совещание, а у меня нет машины! – Куда ты её дел? – Позавчера отдал на ремонт. Папа не знает. Что же я буду делать?! – хватаясь за голову, прошипел парень. – Такси? – Нет, там будут чиновники, они сильно удивятся, если я приеду туда на такси. – А если на машине друга? На лице кудрявого появилась улыбка.

***

Добросив Гарри до офиса, я приехал домой. Внутри было тихо, слышались голоса. Скорее всего Мурат играл в игрушки или рубился в «Sony PlayStation». Захожу на кухню и вижу Мелек с Даниэль. Они пекут торт, а Луи сидит за столом, попивая пиво. – Здорова, народ! Все повернулись в мою сторону. – Зейн?! Старик, наконец я смог увидеть тебя! – Луи подходит ко мне и заключает в свои объятия. Мы сидели возле камина и грелись. Погода была отвратительной, так как всё-таки наступил декабрь. Мы попивали горячий чай с тортом и вели беседу. – А где родители? – спросил я у Мелек. – Дядя Анвар и тётя Шейли уехали на какую-то сделку в другой городе. Но они вернутся послезавтра. Зара у подруг ночует и взяла с собой Мурата, а Виктория и Дуглас предпочли отдохнуть в отеле и оставить нас одних ... – последнее шатенка произнесла тихо и на её щёках появился румянец. – Как это здорово. Решили оставить вас наедине после года разлуки, – с восхищением произнесла Даниэль. – Ребят, раз уж, пока Зейн не вышел на работу. Может быть сходим куда-нибудь? – предложил Томлинсон. – Как на счёт клуба? – один из вариантов от зеленоглазой. – Я устал от шумных мест, – процедил я. – Тогда ... – задумалась Дани. – Может, арендуем дом и отдохнём от города? – Луи в своём репертуаре, – Подышим свежим воздухом! – Можно собраться с ребятами, – продолжила мысль Даниэль. – Найл с Лорой, Я и Даниэль, вы, Лиам и Анна. – Лиам и Анна? Они встречаются? – я был немного удивлён. – Между ними есть искра, но они этого не показывают. Поэтому мы думаем, что нужно подействовать на них и ускорить процесс. – Даниэль как всегда сводила всех. – Тогда я приглашу Гарри и его девушку. – Гарри? – удивился Луи, – Ты же с ним ... – Был не в лучших отношениях, но ... – Луи перебил: – Значит утренние новости были правдой? – Какие новости? – В газетах и в интернете пишут, что ты довозил сегодня Гарри до офиса. Есть фотографии, но я не сразу поверил. Думал, может быть какая-та ловушка от Эдварда. – Как давно вы помирились? – спросила Дани. – Он был единственным человеком, с которым я общался будучи в тюрьме. – Ты не боишься Анвара? Ведь если он узнает про это, то ты потеряешь его доверие к себе. Эдвард и Анвар два самых больших конкурента. – Тут о перемирии не должно быть и речи! – воскликнула девушка. – Ребята, я с этим как-нибудь разберусь. – Я надеюсь, что Гарри к тебе обращается с добрыми намерениями. Мы ещё немного поговорили, и я проводил Луи и Дани до выхода. Остались только я Мелек, в таком огромном доме. Одни ... Девушка мыла посуду, а я сидел на диване и катал балду.

Flashback.

– Эль, – услышав ещё одну проблему на свою голову, я тяжело вздохнул. – Ты в курсе, что Мэттью Гилберт в Лондоне? The end Flashback. Мэттью знает всё ... а если он расскажет? Нам всем конец ...

Flashback.

– Я ... я – задыхается Найл, Луи пытается привести его в себя. – Хватит реветь как баба, Найлер! – кричит Гарри. – Нам нужно просто забыть эту ночь! – Мы ... мы не можем! – заикаясь, говорит блондин, – Мы ... мы – Я перебиваю: – Что мы?! Это было недоразумение! Мы были под воздействием наркотических веществ, Хоран! – Если ты не будешь держать свой язык за зубами, то прикончишь нас всех! – схватив парня за подбородок, выговорил Стайлс.

The end Flashback.

– Зейн? – в настоящее время вернул меня голос Мелек. Она села рядом со мной и поправила волосы. – С тобой всё хорошо? – её рука дотронулась до моей. – Всё отлично. – Ответил я, встав с дивана. Девушка тоже встала. – Ты обижен на меня. Я это вижу, – шепчет она. Кажется, что вот-вот и она заплачет. – Я уже отвечал на этот вопрос, когда спрашивала Виктория. – Неужели ты утратил все чувства? – её ладонь расположилась на моей грудной клетке. – У меня их вообще больше нет. Никаких чувств, сейчас меня волнует только Дэвид и его грязное прошлое. Завтра же я поеду в его прежние апартаменты. – Если дядя Анвар узнает ... то ... – Он не узнает. – Шикаю я. – Но он обязан, он твой отец. Ты его сын, и он не хочет терять тебя. Ты бы видел его состояние, когда ты находился в тюрьме! – Никто, ничего не узнает, Мелек! – я хватаю её за горло и немного надавливаю. – Ты не откроешь свой ротик! Слёзы скатываются по её лицу, и она смотрит в мои глаза, не отрываясь. Я убираю свою руку с её шеи и отхожу назад. – Что с тобой произошло там? Ты не тот, кого я знала. Ты стал намного хуже, – ей еле удаётся говорить. – Это моя настоящая натура. – Отвечаю я. – А как же наши чувства? Зейн, я призналась тебе в чувствах, ты так и не ответил ... – я снова перебил: – Что мне отвечать?! Что?! – повышая тон, спрашиваю я. – Мелек, вспомни, как ты отвергла мои чувства! Помнишь свои слова на улице, в тот день! Ты сказала, что тебе нужно подумать. – Зейн, но ... но я не хотела... – Чего ты не хотела?! А?! Чего ты не хотела?! – Я была не уверена. Я боялась, Зейн! Мне было всего восемнадцать! – кричит она. – Я не люблю тебя, – тихо произношу я. Мелек застывает. Слёзы продолжают течь по её щекам. – Тогда почему ты вчера целовал меня?! Отвечай! Почему?! – она бьёт меня своими кулачками. – Я мстил ... – Девушка падает к моим ногам и тяжело дышит. Она задыхается в своих слезах и держится за сердце. – Ты, чёрт возьми, знала, что Лео мой двоюродный брат. Но не сказала мне об этом! – Я не была уверена. Мне нужно было удостовериться ... Я опускаюсь на корточки перед ней и хватаю за волосы. – Не ври. Откуда мне знать, что ты не была заодно с этим ничтожеством? – Зейн, я ... я ... как могу быть связана с ним? Ты же прекрасно знаешь, что я бы никогда ... – Видел твоё лицо, когда Дани сказала про Лиама и Анну. А ещё утверждаешь, что любишь меня. Как тебе не стыдно?! Я отпускаю её волосы и сажусь на пол. Голубоглазая льёт слёзы, а я наблюдаю. – Тебе нужны деньги? – спрашиваю я, и она смотрит на меня, быстро моргая. – Поэтому ты не хочешь развода? Потому что по контракту тебе достаётся лишь моя квартира? И ты подумала, зачем мне одна квартира, когда я могу заполучить офис и акции! Она молчит. Мелек перестала плакать. Девушка смотрит на свои руки и трясётся. – Отвечай, гадина! – кричу я и, хватая её за руку, поднимаю с пола. – Умоляю... умоляю, не говори так. Зейн... – она задыхается, – Я ... я люблю тебя! Я тащу её за собой на второй этаж. Толкаю её в свою комнату и на кровать. Достаю из сейфа деньги и кидаю на неё. – Всё ради этого! Правильно?! Тебе просто нужны деньги?! Кто ты такая?! Я спрашиваю тебя, кто ты такая?! Возомнила себя женой влиятельного человека? Так знай, если хочешь получить эти деньги, нужно хорошенько поработать! Нависаю над ней и, когда она осознаёт, что я хочу сделать становится поздно, я успеваю схватить её кисти и прижать к постели. – Чего это ты? Боишься? Она часто дышит и слёзы снова текут из её глаз. К моим ушам доносится крик из прошлого. В тот день, на свадьбе ... как она Ревела в другой комнате... – Ты же вчера изнемогала желанием лечь под меня?! Что же произошло сейчас?! Чего ты так крутишься и вертишься?! – Опусти меня ... Умоляю! Отпусти. Целую её шею и приближаюсь к губам. Она вертит головой и пытается ускользнуть. Одной рукой я держу её за подбородок. Девушка вовремя осознаёт, что одна рука свободна и в мою голову летит ваза. Я поворачиваюсь на спину и корчусь от боли. Ей удаётся сбежать. Перед глазами всё туманится, и я вижу кровь на своих пальцах. Встаю с кровати и мчусь за ней. Девушка недалеко ушла, и я успеваю незаметно подкрасться и схватить её. Шатенка кричит на весь дом, и я поднимаю её на руки, попутно поднимаясь на второй этаж. Мы снова оказываемся в моей комнате и девушка молит о пощаде. Я усаживаю её в кабинку душа и включаю воду. Мелек мгновенно промокает и пищит от холода. Её макияж растёкся по лицу, и она выглядит так жалко перед моими глазами. – Ну как тебе?! Пришла в себя?! – я сажусь на корточки, сжимаю её кисть. – Нравится?! Как ты вообще смеешь бить меня вазой?! Я приподнимаюсь и выключаю воду. Ставлю её перед собой. Избавляюсь от промокшей одежды, прилипшей к телу. Мелек кричит, думая, что я хочу изнасиловать её. И когда на ней нет верхней одежды, отпускаю её. Шатенка подает на кафель и, прижимая к себе ноги, плачет. – Мне противно смотреть на тебя, – говорю я. – Переоденься, пока меня не будет в комнате. А когда вернусь, будь готова услышать новые правила нашего договора. Выхожу из ванной, закрывая дверь.