BSG. Прочь из моего тела!

Облако гари висит в небе. Мрак стремительно разрастается по земле, расщепляя все живое на мелкие кусочки. Бездна поглощает людей одного за другим. Крики, паника, плач, хаос. А затем боль – пронзительная и вечная. Все гибнет в муках и страданиях. Миллиарды людей умирают на глазах, и никто не в силах помешать этому. Комок гнева и бессилия под покровом могущественной тьмы. Мучая жертву, она проникает вовнутрь и разрывает каждую частичку тела, а затем души... Николь проснулась от собственного сдавленного крика. Пот стекал по вискам, тело ломило в лихорадке. Ощущение ужаса врезалось в ее сознание, забилось глубоко в желудок и неприятно жгло. Она больше не могла заснуть, ее одолевал сильный голод. В горле пересохло и хотелось пить, причем не чая или кофе, а, как говорила Вэл, "чего покрепче". Комнату заливала кровавая заря с вкраплениями зеленого солнца, что только начинало подниматься из-за горизонта. "От такого зрелища кому угодно мог присниться кошмар", – успокаивала себя Николь по дороге к папиной алкогольной заначке. "Тот же кошмар, что и три дня назад. Хоть бы разнообразие было... С тех пор, как приехала из Твестела, не могу выспаться. Невыносимо. Тогда я тоже, кажется, забыла задернуть шторы. Этот восход в последнее время стал слишком ярким". Захватив первую попавшуюся бутылку с мутно-желтым праздничным шмурдяком, она сделала большой глоток с горла и тут же принялась набирать в рот воздух. – Увааааа, ну и гадость!!! Водички!!! – всхлипывала жертва самогона, махая руками перед горящим лицом. Сполна утолив жажду, Николь вдруг рассмеялась. "Ну и глупо же я, наверное, сейчас выгляжу. Хорошо, родители еще с работы не вернулись..." Черная кошка, прибежав на шум в кухне, с озадаченным видом смотрела на свою хозяйку. Николь нагнулась и протянула к ней руку, но животное резко дернулось, глубоко полоснув когтями запястье, и отскочило к стенке. Распушив хвост и ощетинившись, она издала гортанный рев. – Рейси, ты чего? Кис–кис... Кошка боком пятилась к стене и агрессивно шипела. – Ну и дура, – обиделась Николь, доставая из холодильника кошачий корм и прицельно запуская в неблагодарное животное. – Раздражаешь. Жри теперь с пакетом. Получив тупой удар в бок, животное с хрипом уползло в комнату, волоча одну лапу. Николь в замешательстве рассматривала куски замерзшего "Кискиса", который крупными льдинками раскололся вместе с полиэтиленовой упаковкой и теперь валялся по всей кухне. – Ой... бедненькая... Рейси... Рейси, кис-кис... Голова Николь взорвалась пульсирующей болью, чтобы не упасть, она схватилась за угол стола, оседая на пол. Через несколько минут все прекратилось, вытягивая ее из состояния ступора. "Что-то со мной не так?" Она попыталась встать, но поскользнулась на чем-то холодном и гладком. "Лед?!! Холодильник сломался? Неудивительно... он старше меня на десяток лет", – догадалась она, когда проследила направление замерзшей лужи, что тянулась до самого коридора. Полтора часа Спенсер откалывала последствия ледяной напасти с линолеума, вместо того, чтобы посмотреть любимую передачу. Лед совсем не хотел таять, даже под кипятком. Раздражение, преследовавшее с утра, в школе лишь усугубилось. Когда она зашла в класс, Валери уже сидела за партой. "Два дня где-то пропадала, а теперь вздумала явиться на химию", – Николь раздражалась от присутствия подруги так же, как если бы она отсутствовала. Сейчас Николь припомнила, что Хелен отправила вчера сообщение, что они с Вэл идут на прием. "Финансовая пропасть… Я тоже так хочу. Почему я родилась в такой бедной семье? Вот, даже Хелен туда пригласили. А эта? – Николь скосила глаза на Вэл. – Могла бы прямо сказать, что не выйдет гулять из-за того, что отправится с Хелен на вечеринку для богатых. Я им вчера по пять раз каждой звонила, хоть бы кто трубку взял. Сучки", – негативные мысли бурно плескались в голове, собираясь обрушиться водопадом. – Ну как вечер? – с обвинительной ноткой спросила Спенсер, доставая учебник и громко ударяя им об стол. – Удался, – коротко ответила Валери, расслабленно наблюдая за тем, как осенний ветер гоняет листву по двору школы. – Ты какая-то странная... – Спенсер обратила внимание на ее отрешенный взгляд. – "Она игнорирует меня или реально не берет в расчет, что мне может быть неприятен их вчерашний поступок?!" – Я спокойная, – на лице одноклассницы заиграла улыбка. – Самое время себя успокаивать... Фишер сейчас опрос устроит. Угадай, кого он вызовет первой. – Спенсер села за парту, решая, что одного учебника для урока хватит. Она была не в настроении что-то записывать. "Николь, кажется, я положила вчера 8 человек, думаешь, мне есть дело до опроса?" – Что ты говорила? Не разобрала, – переспросила Николь. Она точно услышала Валери, но как-то приглушенно. – Я молчала. Спенсер окинула ее скептическим взглядом. – Опять начинается? Побыла на приеме и вспомнила, что вокруг тебя одни отбросы? – Что? Нет, – отмахнулась Вэл. – Мне сейчас просто хорошо. – Конечно, хорошо. Навеселилась вчера вместе с Ватер, а про меня и не вспомнила! – не выдержала Николь, игнорируя замечание Фишера. – Третья парта, тишина! – заорал он, когда и второй намек на "заткнуться" прошел мимо ушей школьниц. – Сейчас по единице влеплю обеим. Николь замолчала, удивленно взглянув на сморщенную моську Фишера. – Это он мне только что? Мне?! И тут ее прорвало. – Я самая прилежная ученица в этом классе. И сейчас не понимаю, что здесь делаю! Я прихожу сюда учиться, в надежде, что получу новые знания. Но это скучно! Учебники такие старые, что молят о суициде. И вы еще собираетесь ставить мне один балл? Кажется, пора кое-что вам напомнить. – Николь вылетела к доске. Схватив мел, она вмиг исписала доску сложными формулами под дружный восторг класса. – Вот это мне решите? Нет? Тогда "кол" тут надо ставить вам. – Прочь из класса, прямиком к директору! – в последней стадии негодования взревел учитель, так что его нижняя губа затряслась. – Считаете, что можете сделать из меня дурака?! Я преподаю больше сорока лет, и то, что вы сейчас написали – чистейшая ересь и неуважение к науке! – Как скажете, – Николь ухмыльнулась и вышла из классной комнаты. – О’Гайо, к доске. И вытащите жвачку. Вы на уроке. Страница двадцать восемь. И сотрите этот бред. Валери оторвалась от окна и перевела на учителя безразличный взгляд. Достала жвачку, и эффектно сплюнув ее на страницу двадцать восемь, захлопнула учебник. Фишер побагровел от злости. – Дневник на стол! Сегодня же подам ваши дела в дисциплинарную комиссию. Валери полностью его проигнорировала. Взяв сумку, она направилась к выходу, но, проходя мимо доски, приостановилась. Что-то прикидывая в уме, она дописала в конце задачи ответ. – Как-то так... Сложная, между прочим, – без лишних эмоций сообщила О’Гайо, оставляя Фишера и класс в напряженном молчании. Если поступок Николь казался забавным подростковым бунтом, то после Валери ему захотелось уволиться. На самом деле формула на доске была ему известна. Из-за рваного почерка Спенсер пожилой учитель не сразу узнал некоторые элементы. На Амальтее формула входила в список запрещенных и предназначалась для открытия портала...

* * *

– Николь, ну куда ты помчалась, – тронула ее за плечо Валери, догоняя на подходе к лестнице. Плечо одноклассницы было непривычно холодное, скорее, ледяное. – Отвали от меня! – огрызнулась Спенсер, разворачиваясь и хватая ее за руку. – Куда Рэю дела?! Чтобы такая, как ты... Агрх! – ... Валери не знала, как на это реагировать, ей очень не хотелось бить Николь... – Вы тут без меня уже скучаете? – из кабинета директора вышла Кристина, слизывая с руки что-то бордовое. Валери попятилась назад. – Кто вы такие... – А это мы и у тебя хотели спросить, – сверкнула глазами Крис. – Я же просила: без фокусов, – взревела Спенсер. – Что ты уже натворила? – Ничего, – пожала плечами Крис. – Мы просто немного поиграли. – Агросова дрянь... – Николь заглянула за дверь, из которой вышла Нереида, и еще дважды ругнулась. – Совсем себя сдерживать не умеешь. Убираемся. Как же сейчас нужна Рэя! Да появись уже ты, наконец, хватит спать!! Валери почувствовала слабость, но устояла. – Придется по-другому, – ладонь Амальтеи с размаху погрузилась в грудь О`Гайо.