Часть 3 Орден демонов Глава 36
9 сентября 2020 г., 00:25
Давайте посмотрим, как он начнет конец света
Храм теней До наступления вечеринки Тери спустилась по винтовой лестнице к нижним этажам, где, погруженная в сон, покоилась Палеон. Приспешники Диона не были заинтересованы в ее пробуждении. Для ее освобождения требовалось загубить не меньше полсотни невинных душ. Кроме того, еще при жизни, своими живодерскими методами королева превратила четверть планеты в руины, за что и была сослана Дионом на Амальтею. После победы над жрецами, правитель заточил супругу в храме, ибо силы королевы были поистине разрушительными. Палеон и Тери были еще девочками, когда Дион возжелал контроля над Повелителями. Первая королева Дионы скончалась, и правитель выбрал следующей Палеон – ведь уже в раннем возрасте она сумела развить редкие для адеронов* (люди Дионы предрасположенные к магии) способности. Из амбициозного молодого мага Палеон превратилась в безрассудного политического фанатика. Следовала ли она внутреннему безумию или же выполняла приказы Диона, но преступления против народа пополняли ее биографию с каждым днем. При захвате жрецов, любой, кто отказывался воевать, приговаривался к смерти. И Палеон, как карающая длань, очищала ряды отступников. Конечно, она нуждалась в помощниках. Она взяла в отряд и Тери. И на то время это было верным решением. Проверив толстые цепи, что оплетали трон и запечатывали силу королевы, Тери поморщилась. Минерал, из которого состояли оковы, добывался в Харлотовой пасти – самом опасном месте Дионы, куда могли заходить только маги не ниже четвертого ранга. Тери довелось испытать влияние таких цепей на себе, когда ее лишали виталла, подчиняя разум и тело воле Диона. Воспользовавшись настенным факелом, она поднесла его к лицу Палеон, молодому, но такому бледному и изможденному, что ее кости просвечивались под тонкой кожей. Темно-зеленые, почти черные пряди, прихваченные металлическими кольцами, спадали на украшенное золотой вышивкой виридиановое платье-хитон. Энергия, исходящая от королевы, была настолько мощной, что пыль оседала кольцом вокруг трона. Всего двадцать лет, а стольких умертвила. Тери достала из сумки небольшой флакончик и, стараясь не касаться содержимого, капнула свежий раствор из сонных урий на каждое звено. Теперь, даже если кто-то и захочет вернуть королеву, ему придется постараться. "Пусть ничто тебя не разбудит, – удовлетворенно подумала она, пряча флакон. – В мире, где процветает свобода, твое вмешательство недопустимо". Тери затушила факел, и предвкушая встречу с Сэдгаром, перенеслась в город. На дежурстве осталась Этрейн. Никто не предвидел, что вскоре в храм проникнут посторонние, и существование Теней на Амальтее усложнится.* * *
– Что теперь делать? – растерянно проговорила Николь, обращаясь не то к нему, не то к Кейну. Гастон хотел сказать ей что-то поддерживающее, ведь встреча с магом показала, насколько она некомпетентна. Для жрицы это настоящий удар по самооценке. Но пока он собирался с мыслями, деанец его опередил. – Я очень хорошо знаю, что тебе делать. Ты, вероятно, хочешь отдохнуть под деревцем или забиться в темную норку, чтобы вновь и вновь переживать этот момент, но через двадцать минут у нас выступление. У тебя нет выбора, кроме как все забыть и идти долбить по клавишам, чтобы порадовать наших зрителей, ведь они очень яро просили повторить последнюю песню. Как раз ту, где твоя сольная партия! – подбодрил по-своему Кейн, похлопывая жертву мага по плечу. Гастону его предложение не понравилось. – Тебе не кажется слишком жестоким заставлять ее идти на сцену после того, что с ней сделали? – Жестоко – это застрять на месте и скрывать свой талант, – с явным вызовом произнес Кейн, надвигаясь на Гастона. – И притом, на сцене она будет под моим присмотром. Не с тобой же ее оставлять. – А какие, собственно, проблемы? Гастон не собирался оставлять Николь, и деанец это сразу уловил. – Проблема в том, что ты не внушаешь мне доверия, – мягко намекнул О’Гайо, для убедительности прибавляя к цвету радужки красноватый оттенок. – В таком случае, это и тебя касается. Ты же дал герцогу уйти, не так ли? – Ты был слишком занят, чтобы увидеть всю картину целиком. Зато я хорошо рассмотрел, как ты ронял слюни на ее виталл, – приблизившись к самому уху Гастона прошептал Кейн. – Считаешь, раз я Тень, так мне только виталл и нужен? У кого-то очень убогое воображение. – Не такое убогое, как твой ограниченный интеллект, – перешел на личности О'Гайо, ставя под угрозу нейтралитет обеих сторон. – Видимо, с моим интеллектом мне и правда будет трудно сдержать язык за зубами, – съязвил Гастон, намекая на его секрет. – Видимо, кому-то скоро придется заказывать панихидку... Николь воочию видела между ними вспышки молнии. Искрило так, что протяни к ним линию энергопередач, и проблема с освещением в бедном квартале Говенри была бы решена. – Я выйду на сцену, мне гораздо лучше, чем было без виталла, – попыталась пошутить Николь, после чего словила два недовольных взгляда в свою сторону. Злобная аура, витающая вокруг парней, только усиливалась. "Нееет, мирить между собой альфачей не мое призвание". Зато Крис, пребывающая в развеселом расположении духа, справилась с этим на отлично. Молча влезла меж двух огней и небрежно растолкала по разные стороны. – А Колэни-то сучкой подзаборной оказалась! Гастон и Кейн разом посмотрели на нее. – Крис знала, шо так и будет. Все ботаны в глубине души конченные! А скок от нее проблем было! Начиная с ба… Буэ... – все что успела произнести Кристина перед тем, как ее обильно стошнило на дряхлый кустик чистолиста. "Это была хорошая попытка!" – с уважением подумала Спенсер, сотрясая кулаком в воздухе в знак поддержки. – Так, все. Для вас, мадам, веселье на сегодня закончилось, – предупредил Кейн, подхватывая Крис на руки, когда та собралась держаться курса “лицо – кусты”. Николь подавилась воздухом от неожиданности. Знай она подобный расклад, упилась бы в Такой хлам, что кумир бы весь вечер таскал ее на себе. Глаза Спенсер ревностно заблестели. Она определила в Крис соперницу. – Хелен, фьють-фьють-фьють, давай сюда, больше никто не нападет, – коротко просвистел Кейн, призывая Ватер подняться и следовать за ними. Ворох листьев, в который закопалась младшая жрица, зашевелился. Стряхнув пыль, она покинула укрытие и тихо последовала за ними. Николь не хотела идти с ней рядом. Она даже затормозила, пропуская ее вперед, оставляя слова обиды не озвученными. – Ты можешь идти? – осторожно спросил Гастон у Николь, едва касаясь ее плеча и смахивая зацепившийся сухой листик. – Конечно, могу, не хрустальная, – сгрубила от досады Спенсер, игнорируя Тень и скрываясь вслед за Кейном. Гастон так и не понял, чем ее разозлил, но то, что в защите Николь больше не нуждалась, было очевидным. К своему разочарованию от него не скрылись неоднозначные взгляды, которыми жрица одаривала деанца. Что ж, здесь Гастон проигрывал. “Он знаменитость, а я… никто. Смирись, Гастон, ты просто Тень. Во всех смыслах”. – Шеф, ты чего тут в одиночестве? Праздник зашибись, ну вообще полный отрыв, я в @&$%&!!! Певец огонь! – активно жестикулировала Атланта, пытаясь передать восторг. Гастон вымученно вздохнул, шумно выпустив из ноздрей теплый воздух. – Аривер где? – Отвернулась, значит, на капельку, а он уже с какой-то очкастой девчонкой лясы точит, короче, я их оставила. Девчонка что надо, косички потешные, фигурка – куколка. Если б запретная магия была разрешена, подумала бы, что она ей злоупотребляет, совсем вся белая, бедолага. – Хм. – Гастон задумался, он ведь тоже ее видел. Не о ней ли упоминала пьяная жрица. – И почему я не удивлен...* * *
Вернувшись к столикам, Кейн обнаружил сестру на десять метров дальше, чем полагалось. – Я же сказал тебе оставаться на месте, – ему не удалось скрыть раздражения, и Валери немедленно парировала: – А я доверила тебе заниматься поисками Николь. И кого ты приволок? – Ты усе профукала! – завопила опомнившаяся Кристина. Благодаря своей бестактности, она второй раз за день пресекла возможную ссору. – У Никки ток што виталл дернули! А хто его на родину вернул! Неповеришь! Тот самый рыжии...и Ик... Пристальный взгляд Валери заставил ее съежиться. Услышав, что все лавры присвоены Гастону, Кейн небрежно скинул свою ношу в плетеный стул и про себя отметил, что новость о вырванном энергетическом центре не стала для Валери неожиданностью. – Твою подругу чуть не убили, а ты так спокойно реагируешь? “Ну так не в первый же раз”, – подумала Валери и, сделав еще более непроницаемое лицо, невозмутимо поинтересовалась: – И где Николь? – Ушла за кулисы. – Отлично, она чуть не умерла, а ты так просто заставишь ее горбатиться. Узнаю варварские методы братца. – Завтра ты испытаешь их на себе, – предупредил Кейн. – У меня к тебе много вопросов. – Возможно я даже на них отвечу, если ты не врежешься по пути ко мне еще куда-нибудь, и мне снова не придется платить за тебя штраф, – съязвила Вэл, не желая мириться с ущемлением личного пространства. Чтобы Кейн не успел высказаться, Валери обратилась к Мильгертон: – А ты, когда до победы нажраться успела?! – Ну, я была зла... просто супер зла! И по дороге осушила пару рюмашек до дна! – А Хелен чего пасмурная, будто ее мордовали? – Так нас это... Колэни предала. Теперича всем грустно, матушка, – промямлила Мильгертон, обвисая на стуле и заразительно похрапывая. – Тьфу, Крис. Тебе нельзя напиваться, ты становишься тупой и говоришь на каком-то странном наречии. Утром ты себя за это возненавидишь. – Передаю ее тебе, следи за своей подругой, а мне нужно на сцену, – холодно проронил Кейн, скидывая на Кристину свою куртку и удаляясь в сторону сцены. – Хелен, может ты мне более внятно расскажешь? Что произошло? – Валери оглянулась туда, где только что стояла Хелен, но ее там не оказалось. В воздухе витали еле заметные огоньки, оставленные телепортом. – Отлично, мне давно хотелось свернуть кому-то шею. Теперь и повод есть. Вечеринка закончилась под утро. Измотанные и счастливые гости разбредались по домам, оставив после себя красочный бардак. Валери проконтролировала, чтобы уборщики добросовестно выполнили свою работу. После выступления Кейн исчез, прихватив Сэ’Джея, оставив напоследок плохое настроение и пьянючую Кристину, которая все так же мило дремала на стуле. Николь несколько раз порывалась сорвать с нее кожаную куртку кумира, но была остановлена здравым смыслом. Когда поляна опустела, Валери перенесла Крис в ее комнату, а сама спустилась в холл. Далеко на горизонте, озаряя заснеженные верхушки гор, поднималось малахитовое солнце. Натолкнувшись на воздушную преграду из грозовых облаков, первые лучи пробились на волю, украшая скучную серость прозрачными нефритовыми лентами. Заварив крепкий кофе, Валери устроилась в кресле, включила торшер и водрузила на колени книгу, оставленную Келибрайт. "Как же я не догадалась раньше? Почему игнорировала очевидное. Я же видела, как Келли уходит вечером и возвращается под утро. Знала, как Влэган использует свою силу. Неужели вырванные виталлы на ее совести? Зачем тогда эта книга?" Валери провалилась в крепкий сон, настолько крепкий, что даже не заметила, как кто-то, миновав охранную систему коттеджа, отнес ее наверх и бережно накрыл одеялом.* * *
Раян отвел Келли в храм Теней. Если здесь и стояла защита, то он даже не удосужился ее проверить. Словно знал, что его пропустит. Алтарь в центре зала был деформирован, но все еще выполнял свою функцию. – Подойди ко мне ближе, милая, сейчас тебе станет легче, – ласково позвал маг. – Оболочка быстро изнашивается, когда ты утоляешь голод. Виталлы вредят таким, как ты. Отдай их тому, кто в них действительно нуждается. Келли положила ладони на плиту. Как только поверхность камня ожила и затянула ее руки, стало страшно и захотелось бежать, но обволакивающий голос мага зашептал в голове успокаивающие слова. Он стоял за ее спиной, властно прижимая к себе и касаясь шероховатым подбородком ее ключицы. – Все хорошо, так и должно быть. Келли стало невыносимо больно. "Я позволяла прикасаться к себе только одному человеку, но из-за тебя он больше никогда не признает мое существование". Поглощенные виталлы вышли из груди и растворились в плите, озаряя ее медным светом, что уходил куда-то вглубь провала под алтарем. Ей и правда стало легче. Раян все еще придерживая одной рукой талию, протянул вторую к камню и проделал то же самое. Келли насчитала больше семидесяти. С последним исчезновением сферы храм содрогнулся. Три волны прошли по земле, но так тихо, что никто не услышал. Келли напряглась. Его пальцы похолодели и метнулись к шее, обжигая кожу. Атмосфера вокруг Раяна менялась. Он что-то говорил, потонув в шуме других голосов. Они перебивали друг друга: кто-то кричал, кто-то выл, и сквозь этот гомон черная ткань сильнее смыкалась на ее шее. А затем они резко смолкли. – Они говорят, что ты больше не нужна. – Мне есть, что предложить, – прохрипела Келибрайт, цепляясь за край его серой рубашки. – Это не что иное, как попытка ухватиться за жизнь. – Пусть будет так, но я помогу найти всех жриц! – Этого недостаточно. – В полумраке его лицо выглядело как стеклянная обескровленная маска, хрупкая, пугающая своей пустотой и отрешенностью. – Пожалуйста, это не все... Деанцы! С моей помощью ты легко получишь их, – Келли умоляла, забыв о гордости и тщеславии. – Ты такая жалкая... Как собираешься это сделать? – У каждого из них есть слабое место – и я знаю какое.* * *
Королеве понадобилось время, чтобы частично вернуть ощущения в окаменевшие конечности. После пробуждения ее тело словно пронзили тысячи иголок, пока сила виталлов возвращала каплю былого могущества. Спустя час Палеон подняла закованную в цепи руку ко лбу. Как стеклянные нитки, они рассыпались по полу. Трон двинулся вверх, каменные плиты плавно расступались над ее головой, останавливаясь лишь когда она оказалась на поверхности у алтаря. – Что здесь произошло?! – воскликнула она, оценив борозды на полу, растрескавшиеся стены, расколотый алтарь. Королева резко поднялась, ноги слушались плохо и, не удержавшись, она упала на колени, бросая взгляд на сломанное звено цепи. И то, что она увидела, привело ее в ярость. Следы раствора были совсем свежими. Кто-то насильно держал ее в заточении. Палеон вернулась на трон и призвала приспешников Диона. Настенные факелы вспыхнули голубым огнем. Один за другим храм стал наполняться силуэтами. Темные пустые образы поднимались над плитами и заполняли зал. Первым во плоти явились взору Атланта и Тери: сонные и не понимающие, как здесь оказались. Затем Аривер, Этрейн и последним на алтаре эффектно материализовался Гастон в ночной пижаме с хоряшатами. Быстро сориентировавшись что к чему, он принял привычный облик Тени, закутавшись в мантию. – Нам очень жаль, что ваш сон прерван, – снисходительно проговорил Аривер за всех, немного наклоняясь вперед, выражая тем самым почтение. В выцветших глазах Палеон плескалось бешенство. – Жаль им. Трусливые псы. Надеялись, что я буду дрыхнуть вечно, пока вы все не передохните? – взвилась она, пронизывая присутствующих презрением. – И почему я не вижу среди вас Лиона? Он не мог легко умереть. Где Лион?! – Несчастный случай, – скорбно хлопнув ресницами, объяснил Аривер. – Он вступил в неравную схватку со жрицей Рэи и пал. Героическая гибель! – Гастон, от чьей руки он пал на самом деле? Лиона победила Рэя? Гастона не переставала шокировать ее проницательность. Хотя их с Лионом взаимную неприязнь было сложно игнорировать. – Конечно, – невозмутимо кивнул рыжий. – Тогда подай мне посох. Гастону стало нехорошо. Если она проверит историю команд и память, то среди бесцветных одиноких образов погибших Теней проступит один более отчетливый – воплощение Лиона – прямое доказательство, что его заточил кто-то из своих. Ни у кого из Теней не хватило бы смелости пойти против ее любимчика. Ни у кого, кроме Гастона. Пойти против Лиона означало бросить вызов самой Палеон. Он надеялся, что она оценит его смелость.* * *
Сладко потянувшись в кровати, Валери несколько секунд смотрела в потолок. Она точно помнила, что заснула в холле. По комнате витал свежий запах бериллиса, проникнувший через приоткрытую форточку и еще один, очень знакомый: приторно-сладковатый, отдающий металлом. Кровь отхлынула от лица, когда в памяти возникли воспоминания, связанные с этим ароматом. Резко подхватив с пола посох, она наставила его на высокую плечистую фигуру, стоящую против света. – Лион...
