My golden treasure

На следующий день мне уже разрешили посещать уроки, только просили не переутомляться и следить за своим питанием. Честно говоря, это было ужасно сложно, потому, что я не увижу - уже тошнит, я уже не говорю о употреблении. Утром я еле-еле впихала в себя овсянку, тосты и тыквенный сок. - Как ты себя чувствуешь? - спросила на следующее утро Джинни. - Неважно, - перед тем как выйти я, конечно, посмотрела в зеркало и увидела ужасно уставшую девушку, похожую на зомби. - Я боясь за тебя, Гермиона. - Я боюсь... за то, что внутри, - я приглушила голос. Я не хотела, что бы кто-нибудь знал о ребеночке, - знаешь, я много думала об этом. С тех пор как стала понимать об всей этой ситуации. Я не знаю. Наверно я избавлюсь от него. Сейчас не... Не успела я договорить, как получила книгой по голове. - Ай, - я вопросительно посмотрела на подругу, - ты что творишь? - Что бы я больше от тебя такого не слышала! - она нахмурилась и сурово смотрела на меня, - в конце концов, не тебе лишать жизни человека. Пару девочек, прервав разговор, косо посмотрели на подруг. Я кинула злой взгляд на Джинни - Просто смирись, что то что внутри тебя, тебе отныне принадлежать на будет, - она ткнула в меня ложкой, приглушив свой голос. - Это еще почему? - я скрестила руки на груди. - Ну сама подумай, - Джинни настолько приглушила свой голос, что его едва слышала я, - ребенок древнего рода, начинавшегося еще в семнадцатом веке, если не еще раньше. Соответственно этот ребенок уже не принадлежит тебе. - Ты не учитываешь, что я из семьи маглов, - в это время к нам подсел Гарри, и я решила отложить этот разговор. - Просто прими во внимание то, что я сказала, - Гарри молча ел свою кашу, но явно пытался понять о чем речь. Видимо, он не знал о моем положении. Джинни была на счет важных вещей молчалива, за что я было ей бесконечно благодарна...

***

Уже прошло шесть месяцев. Мой живот рос с невообразимой скоростью. Я еле-еле успела купить себе широкую ночнушку, что бы хоть как-то скрыть свой "Недуг" Так сказала мадам Помфри профессору Маккгонагалл. - Грейнджер, подойдите ко мне на минутку, - пару месяцев назад сказала мне профессор. Она сказала, что наша целительница рассказала ей о моей болезни. Я боялась, что меня отчислят и я останусь без образования, у меня отнимут палочку и мне придется обитать в лесах, довольствуясь лишь голубями и оленями. Она мягко начала свой разговор, но о чем она говорила,я не до конца понимала. Лишь к середине разговора я поняла, что мадам Помфри сказала, что у меня опухоль мочевого пузыря и мне нужно время, что бы вылечиться. У меня как-будто камень с души спал. Она не знает. Профессор разрешила мне немного раньше сдать переводные экзамены и уехать на лечение. Теперь, факультет знал, из-за чего мой живот растет. Но, не все в это верили. А особенно девчонки. Еще и после истории с помолвкой. И слухи усилились. С каждым месяцем все больше. Уже пол школы думали, что меня мой ненаглядный обрюхатил , и часто со стороны я слышала слизеринцев улюлюканье и "поздравления", хоть никто не был уверен. - Ха, Грейнджер, уже брюхатая, да? Интересно от кого же? Может от Уизли. О-о-о-о, да-а-а-а-а, вы прекрасная пара. Надеюсь родятся такие же уродцы, как и ты сама, - Пенси Паркинсон загоготала вместе со своими дружками. Драко же, после вести о том, что я беременна отстранился от слизенинцев вовсе, стал в открытую разговаривать со мной, везде за мной ходить и провожать чуть ли не до самой гриффиндорской гостиной. - Я просто хочу быть уверен в том, что ты целая добралась до спальни. - Ты так боишься за меня? - этот вопрос я задавала каждый день. - Я хочу уберечь тебя и нашего ребенка от всего плохого, - каждый день отвечал мне Драко. Сколько бы раз он мне не повторял это, каждый раз мне это придавало уверенность в следующем дне...