Товар недели.

Чимин целует Юнги очень нежно, и осторожно, словно напугать боится. Без пошлости и порнушнух причмокиваний, как давно хотел, как всегда мечтал. Юнги вздрагивает в его руках всем телом, и обнимает за шею. И вот тут Чимин спускает себя с тормозов. Он целует Юнги глубже, забирается ладонями под его футболку, и проталкивает своё колено между худых бёдер. Юнги никто ТАК никогда не целовал. Он жмется к Чимину сам, он хочет ещё ближе, ещё теснее, что бы кожа к коже. И когда Чимин проводит рукой по его груди, задевая твёрдый сосок, он стонет, запрокидывая голову, и разрывая поцелуй. Звук его голоса эхом отскакивает от холодных подъездных стен, крошиться, и оставляет отпечаток глубоко в подсознании Чимина. Кожа у Юнги холодная и тонкая, словно папиросная бумага, Чимин чувствует каждую его косточку под своими пальцами. И когда он добирается до пояса джинсов Юнги, тот уже дрожит от каждого прикосновения. Чимин расстёгивает пуговицу, тянет собачку вниз, и поглаживает нежную кожу под резинкой белья. Юнги кается, что он - это уже не совсем он, когда притягивает к себе Чимина, и целует его сам. Не было ещё в его жизненной практике поцелуев с мужчинами, но это же Чимин, они же (неожиданно даже для самого Юнги) знакомы целых восемь лет. Чимин забывает отсчитывать минуты, забывает не делать глупостей, забывает зачем он здесь вообще. Ему просто очень нравится такой доступный, и очень желанный хён, который трётся своим пахом о его бедро, и хватается за плечи. Чимин поглаживает поясницу Юнги, скользит пальцами ниже, сжимает упругую ягодицу под тканью боксёров. Он, в целом, себя плохо контролирует, поэтому не слышит как тихо открывается дверь в квартиру Намджуна, и также тихо закрывается. Чонгук улыбается криво, когда смотрит это недопорно в прямом эфире. Он не всем доволен, хотя картинка, действительно, впечатляет. Дорвавшийся до желаемого Чимин - его личное хобби. Он коллекционирует ТАКОГО Чимина с педантичностью, достойной уважения самых заядлых нумизматов. Чонгук анализирует изображение, сортируя его в свой альбом. На первую? Да, определённо, на первую страницу. Это лучший его Чимин. Видео, где Чимин танцует стриптиз в обнимку с Техёном, на столике в "Luxury territory", автоматически уходит на вторую. Чонгук как чёрная пантера, он также опасен, также плавно и бесшумно ступает, возвращаясь в квартиру. Чонгук - хищник, но мало кто об этом знает. Юнги отталкивает от себя Чимина, упираясь ладонями в грудь, а в голове у него рефреном - "если он меня поцелует хотя бы ещё один раз, я позорно спущу себе в штаны". Но Чимин послушно отступает на шаг назад. Юнги бормочет сбивчиво: - Я... мне... надо... в ванную. Я пойду. Чимин остаётся один в темноте и тишине подъезда, рассматривая недвусмысленный бугорок в собственных брюках. Когда всё пошлО не так? Пять, десять минут назад? А может быть совсем давно, лет восемь? И как с ЭТИМ показаться на глаза Чонгуку? Слишком много вопросов для очень не трезвого Чимина. Он решает не искать ответы. Всё. Слишком. Сложно. И уже не исправить. В гостинной Тэхён танцует танго, в обнимку с Хосоком, под какую-то женскую попсу. Чонгука в комнате нет. И тут Чимин понимает, что попал, попал очень. Чонгук находится на кухне, он стоит лицом к окну, скрестив руки на груди. Чонгук зол, и возбужден, Чимин видит это, когда тот разворачивается, и сканирует угнетающим взглядом своё личное помешательство. Помешательство - всё ещё рыжее, и всё ещё пьяное вдребезги, лениво достаёт бутылку пива из холодильника, открывает, и прикладывает горлышко к губам. Чонгук пытается понять, что ему ближе: "сука, как же я тебя ненавижу" или "я знаю, где хочу видеть эти губы прямо сейчас". - Будешь? - Чимин протягивает бутылку Чонгуку, он прилежный хён, он должен заботиться, ну, хотя бы так. - Нет. Я не пью напитки для девочек. Чимин сначала решает поспорить с Чонгуком на тему своей гендерной принадлежности, но решает, что нет, не сейчас, когда-нибудь потом. В следующей жизни, например. - Я же просил без глупостей, а ты залез к нему в штаны. В голосе Чонгука столько стали, что Чимин отставляет бутылку на стол, разводит ноги, складывает руки на груди, копируя позу Чонгука. Да, да, техника НЛП, его учили на каком-то там тренинге, но он и подумать не мог, что она пригодится ему в ТАКОЙ ситуации. - Ты, что, трогал его член? И как? Тебе понравилось? - Чонгук глаза сужает, почти шипит. И, вот, лучше бы он орал. А так, дело совсем хреново. Злой Чонгук это очень плохо, злой и возбуждённый Чонгук - совсем отвратно. - Нет. Я задницу его трогал. Ничего так, задница, мне понравилась, если тебе интересно. Нарываться Чимин умеет профессионально, а Чонгук искренне не понимает, чего он добивается. - Хочешь его? Чимин только плечами поводит. Он, конечно, не отказался бы, но Чонгуку знать об этом совсем не обязательно. - А как насчёт секса на троих? - Чонгук присаживается между ног Чимина на корточки, гладит внутреннюю сторону его бёдер. Чимин вдыхает рвано - это уже против правил. У Чонгука слишком много козырей на руках. - С ума сошёл, Гук? Я даже не думал об этом. - То есть, к себе в койку, ты бы его затащил? Да? Видимо, так, чтобы я и не знал об этом? Ты сволочь, хён. Чонгук поднимается, и двигается в сторону выхода из кухни. "Так не пойдёт" - решает для себя Чимин, и ловит его за запястье. Он тащит Гука в первую попавшуюся комнату, и это спальня Намджуна, прижимает спиной к закрытой двери, и опускается на колени. Времени у него совсем мало, шансов решить сложившуюся ситуацию миром, ещё меньше. Чонгук смотрит на него сверху вниз, и у него всё ещё дилемма. Но пальцы Чимина ловкие, он быстро расстегивает ширинку, и берёт возбуждённый член в рот. Сосёт ритмично, и неглубоко, как Чонгук любит. Но Чонгук зол, поэтому зарывается пальцами в рыжую шевелюру, и притягивает голову Чимина ближе. Тот давится, от неожиданности не успевая расслабить горло, но он виноват, значит надо доставить Чонгуку максимум удовольствия. Хорошо, что он его вообще не оттолкнул. Чонгук кончает быстро, неожиданно даже для самого себя. Просто минет в исполнении Чимина - лучшее, что может существовать во вселенной. А кто не пробовал, тот просто зря родился. Он совершенно искренне так считает, разглядывая довольно облизывающегося Чимина, и поглаживая ногой его стояк. - Хороший хён - послушный хён. - Тихо резюмирует Чонгук. - А теперь быстро а ванную, и приведи себя в порядок. И не пей больше, нам ещё домой ехать. Другого Чимин от него и не ожидал. - Если Намджун узнает, что вы дрочите в его ванной, он вас перестреляет. В гостинной всё тоже танго, всё также раздражающий Чимина Сокджин, с Намджуном на подлокотнике, Чонгук в углу дивана, только Юнги в форме покалеченной звезды валяется на полу. Кто-то даже швырнул ему диванную подушку. Чимин подозревает в этом акте сверхчеловеческой гуманности Чонгука. Он аккуратно присаживается рядом с Гуком, и заглядывает ему в глаза. "Сам накосячил, сам же и обиделся", думает Чонгук, рассматривая лицо Чимина, на котором выражение, как у дворовой собачонки, которую каждый норовит пнуть. - Ты чего? Кто посмел расстроить моего мальчика? Чонгук, вообще-то, не изверг, и Чимин ему до бесконечности дорог. Сколько там они уже вместе? Год? Полтора? Не имеет значения. Они как правильные кусочки сложного пазла, очень идеально складываются вместе. - Гук... Ты там что-то насчёт секса на троих говорил. Ты что, хочешь его, а? - Чимин кивает в сторону Юнги, даже на того не глядя. Только колечко вокруг пальца прокручивает, которое, кстати, ему Чонгук подарил, просто так, без повода. - Что за мысли такие, хён? Ты как вообще додумался до такого? Чимин плечами пожимает, и рассматривает чёрную пелену ночи за спиной Джина. А Чонгук придвигается ближе, поглаживает живот Чимина под футболкой, он плевать хотел на присутствующих, все же свои, а Чимин так вообще, его личный, и делиться он им не намерен. У него состояние "отдам полжизни за то, чтобы оставшуюся половину этот недохён был просто рядом". Тэхён толкает плечом Хосока, и очень невоспитанно показывает пальцем в направлении дивана. Краснеющий Чимин зрелище настолько редкое, что полный парад планет, по сравнению с ЭТИМ - регулярное восходит-заходит солнышко. - Я тебя хочу, только тебя. Никого больше. И уж, точно, не эту моль бледную. - И Чонгук очень готов подкрепить свои слова действиями, разложив Чимина на диване, прямо на глазах у жаждущей зрелищ публики, когда тот только кивает едва заметно. Чимин, кажется, счастлив.