Товар недели.

Тэхён обходит Хосока, тот так и застыл посередине кухни, и направляется к выходу. Хосок успевает дёрнуться за ним, и сделать пару шагов, но Тэхён закрывает дверь, и смотрит на старшего внимательно, словно первый раз видит. Тэхёну надоело быть просто другом, ему надоело регулярно вытаскивать Хосока из депрессии по Чимину, надоело просто ждать, и ничего не делать, надоело, надоело, надоело... Он хочет себе немного счастья, он хочет себе Хосока. Да, вот такого потерянного, удивлённого, неуравновешенного, и очень красивого. Тэхён решат больше не ждать, сгребает Хосока в объятья, и прижимает к стене. - Я тебя второй, и последний раз спрашиваю. Можно я поцелую тебя, хён? Хосок молчит, в упор на Тэхёна смотрит, и не моргает даже. Прикидывает только "а вдруг, правда, в последний?". Тэхён рядом был всегда, когда ему скверно становилось. Улыбался, и по волосам трепал, пока Хосок пьяно философствовал у него на плече о несправедливости жизни. Выслушивал в три часа ночи, какой замечательный трек он только что записал. Не упрекал, не отказывал, не отталкивал. У Хосока затянулось уже, там, внутри. Ноет, иногда, конечно, но уже не часто, как в далёком детстве сломанная рука на плохую погоду. Может всё таки попробовать? Пора уже отпустить Чимина, и перестать упиваться собственными страданиями. Хосок несмело кладёт руки Тэхёну на поясницу, и о т п у с к а е т... Потому что Тэхён наклоняется к нему и целует. И Хосоку неожиданно нравится. Губы у Тэхёна мягкие, и целует он без напора, словно тоже попробовать предлагает. И Хосок соглашается, отвечая на поцелуй. Сокджин ловит Чимина поперёк груди, когда слышит как за спиной тихо закрывается дверь. - Ты куда торопишься, мелкий? - Я на кухню вообще-то шёл, за пивом. А что? - Подождёшь немного. Там Хосок с Тэхёном, им поговорить нужно. Чимин сдвигается немного левее, просовывает ладони в задние карманы джиновых брюк, голову вверх задирает, смотрит в лицо старшего, и улыбается елейно. Провоцирует, маленькая рыжая стерва. Джин беззастенчиво пялится на губы Чимина, и до них какие-то жалкие несколько сантиметров, ему только нагнуться чуть-чуть. Чимин так рядом, так близко, что Джин очень сильно на пределе. А Чимин замирает на месте, дышит Джину куда-то в шею, греет его теплом своего тела, и выжидает. Сокджин почти решается. Он даже успевает немного наклонится, и почувствовать дыхание Чимина на своих губах, мимоходом отмечая, как же это всё его заводит. Но жалкие остатки его разума, в последний момент, противятся сложившейся ситуации, вынуждая Джина вынуть ладони Чимина из собственных джинсов, и отступить. Сокджин, если честно, чувствует себя кретином, и ему это, ой, как не нравится. Его почти обыграл этот пацан, который моложе на добрых три года. А он позорно выкинул белый флаг, и капитулировал. Джину немного хочется сдохнуть. Ну, или вообще не рождаться на этот свет. Так глупо он себя ещё не чувствовал ни разу. Сокджин возвращается в гостинную разбитым, и вымотанным до такого состояния, что ноги подгибаются, и он тяжело приземляется в кресло. Выпить хочется зверски, но бутылка вина, за которой он, собственно, и ходил, так и осталась в холодильнике. Джин рассеянно разглядывает стол, заставленный разномастными бутылками. Какое, к чёрту, вино в такой критической ситуации? Ему. Срочно. Нужно. Выпить. Намджун отслеживает его взгляд, и шагает к их макси-бару, оставляя Юнги одного редактировать текст новой песни. Джун рассматривает ассортимент алкоголя, но белое вино, которое хён целых пятнадцать минут выбирал, так и не находит. - Виски! - Рявкает со своего места Джин, и показывает два пальца. Намджун выискивает чистый стакан, и послушно наливает. Сокджин выпивает всё залпом, пока Намджун по привычке присаживается на подлокотник. - Слушай, Джун, а тебе Чимин нравится? - Нет. Мне мальчики по-крупнее нравятся. - Намджун не понимает к чему клонит Джин, поэтому брякает первое, что в голову пришло, не задумываясь. - Тебе мальчики нравятся? А я и не знал. - Сокджину весело уже, но эта радость сильно с примесью истерики. - Нет, нет. Мне девочки, вообще-то, но... - Намджун отчаянно смущается, и краснеет кончиками ушей. - Девочки, по-крупнее Чимина? - Джин уже откровенно ржёт. - Да ты извращенец, Джун.