по-гейски

Тэхен стоит в проходе между кухней и коридором в доме Намджуна и вот уже как пять минут пялится на широкую спину Чонгука, обтянутую черной кожанкой. Тот опоздал, и Намджун впряг его что-то доготавливать к столу: сегодня День рождения у Хосока и тусовка в честь этого события. Тэхен стоит в проходе вот уже пять минут и боится лишний раз пальцем пошевелить, чтобы не выдать своего присутствия. Хотя, надо бы, Тэ не просто так же тут стоит. Он пришел поговорить. Хочется развернуться и уйти, но нет. «Так проблемы не решаются», — думает Тэхен, откашливается, обозначая свое присутствие, и делает шаг вперед. — Я думал, ты там вечно стоять будешь, — говорит Чонгук, даже не оборачиваясь. Тэ удивленно поднимает брови. — У тебя в спину сенсоры, что ли, встроены? — усмехается он и подходит ближе, обнимая Чонгука со спины и касаясь щекой прохладного материала куртки. Пахнет сигаретами и терпким, но дико приятным одеколоном. Гук заметно вздрагивает. — Что ты делаешь? — раздраженно спрашивает он, и у Тэхена от этого тона внутри все обрывается. Он отстраняется. — Нам надо поговорить, — говорит Тэ и, обойдя стол, за которым Чонгук резал, кажется, салат, встает напротив, смотря в лицо Гуку прямым открытым взглядом. Потому что прятаться смысла нет. Уже не получается. Чонгук немного злобно смотрит в ответ. — О чем? — спрашивает он, хотя и сам прекрасно знает. — О том, что случилось на прошлых выходных. — Я же говорил. Это было по пьяни. — Мы переспали, Чонгук, — говорит Тэ, упираясь костяшками пальцев в поверхность стола. Сердце слишком быстро колотится в груди, и Тэхену кажется, что еще чуть-чуть и он потеряет сознание прямо на этой чертовой кухне, на полу которой неделю назад Чонгук трахал его, со вкусом и безжалостно сладко трахал, доводя Тэхена до самого охрененного в его жизни оргазма, после которого его мировоззрение, кажется, перевернулось с ног на голову. — Мы были пьяны, — повторяет Чонгук и, как ни в чем не бывало, продолжает резать салат. — А полторы недели назад? Когда ты меня поцеловал, ты тоже был пьян? Нож замирает в чужих пальцах. Чонгук не поднимает взгляда, когда твердо отвечает: — Это вышло случайно. Тэхен сильнее вдавливает кулаки в стол, так, что костяшки начинает неприятно саднить, откидывает голову, прерывисто выдыхает, пытаясь сдержаться и не дать Чонгуку по морде. — Просто забудь, — говорит Чонгук, а Тэхена прорывает на смех. Забыть? Это был, блять, лучший поцелуй в его жизни. Чонгук тогда пришел к нему домой за какой-то компьютерной игрой для Юнги, а когда уходил, в коридоре, неуклюжий Тэхен споткнулся об косяк и налетел на него. Гук поцеловал его неожиданно, но так охуительно горячо и так охуительно нежно, что у Тэхена подгибались колени и заходилось сердце. Это было неправильно, наверное. Они оба это понимали. А потом Чонгук так же неожиданно отскочил от Тэ, пробормав опухшими губами задушенное «прости», и выскочил из квартиры. — Отлично. Просто супер, — резюмирует Тэхен. — Забыть — это прекрасный выход из ситуации, знаешь. Чонгук раздраженно выдыхает и откладывает нож в сторону. — Я не гей, — говорит он, наконец-то поднимая взгляд и смотря Тэхену в лицо. — За поцелуй прошу прощения, не знаю, что на меня нашло. Может, просто стало интересно, какого это — целоваться с парнем. А секс был по пьяни. За него тоже прости. Раздражение и злоба вскипают в Тэхене и бурлят, бурлят, и Тэ стоит, сжав кулаки, сверлит взглядом Чонгука, а тот смотрит в ответ, абсолютно спокойно и даже немного равнодушно. Тэхен сам не знает, на что надеялся. Но от слов человека напротив почему-то становится очень больно. — Забудь, — повторяет Чонгук. Тэхен выдыхает. Наигранно вежливо улыбается: — Да. Конечно. Прости за этот разговор. Проходит мимо, даже не посмотрев, бросив небрежное «Хорошего вечера», и выходит из кухни. А затем, сообщив компании друзей, уже собравшейся за столом, что «вызвали по работе, ребят, простите; Хосок, надеюсь, тебе понравился мой подарок, прости, что сваливаю, очень срочно, понимаешь», выскальзывает из чужого дома. Тэхен посылает Чонгука нахуй после третьего стакана дрянного коктейля. Он сидит в каком-то задрипанном баре, находящемся не шибко далеко от дома Намджуна. Просто очень сильно хотелось напиться. С Тэхеном такое редко бывает, на самом деле. Чертов Чонгук. Забыть, блять. За короткий промежуток времени этот человек въелся в мысли настолько, что забыть не получится, даже если ну очень сильно захотеть. А Тэхен хочет. Тэхен правда очень хочет, но мутные образы-воспоминания, маячащие перед глазами, не особо дают выбросить всю эту поеботу из головы. Алкоголь, вопреки надеждам Тэ, тоже не спасает ситуацию: с каждым глотком образы становятся ярче, даже, кажется, картинка начинает сопровождаться запахами и звуками. Тэ чувствует на себе чей-то взгляд и беспокойно оглядывает помещение. В дальнем и самом темном в этой комнате углу стоит человек, облокотившись о стену и сложив руки на груди. Ни лица, ни конкретно во что он одет, Тэхен не видит, но четко осознает, что он смотрит прямо на него. А еще фигура этого человека очень сильно похожа на фигуру Чонгука. Тэхен отворачивается, мотая головой. Он определенно сходит с ума. Алкоголь нихера не помогает, поэтому в не сильно трезвый мозг Тэхена приходит идея, и он считает сейчас ее гребаным озарением, а именно: почему бы, собственно, не получить от кого-нибудь пиздюлей, причем таких, что потом дышать будет больно, говорить — трудно, и кровь будет застилать глаза? Найти человека, готового набить тебе морду, здесь не трудно; достаточно просто кинуть парочку невинных оскорблений какому-нибудь бухому парню — и дело в шляпе. Тэхен так и делает. А потом сдавленно смеется, прижимаясь спиной к кирпичной стене во дворе бара, когда чужой кулак проезжается по его скуле, царапая холодным металлом — у парня на пальцах кольца, видимо. Парень матерится, шипит что-то, заносит кулак для следующего удара, а Тэхен смеется, чувствуя солоноватый привкус на губах. А потом кто-то прекращает драку. Ну как, драку. Тэ, в принципе, даже не сопротивлялся, поэтому это и дракой назвать нельзя. Этот кто-то стоит сзади парня с кольцами на пальцах, прижимая к его кадыку серебристое лезвие ножа. Тэхен охерел. Парень — тоже. А потом некто, чьего лица в темноте Тэ не смог разглядеть, произносит голосом Чонгука: — Проваливай, или перережу глотку. Ойблятьнахуйебать, — проносится в голове Тэ. Во-первых, такого голоса, от которого кровь стынет в жилах, Тэхен никогда от Гука не слышал. А во-вторых, это, блять, Чонгук сейчас стоит здесь и грозится убить парня, который лупил Тэ. И это как-то противоречит всему, что он тут себе внушал на протяжении нескольких часов, и самой позиции Чонгука, кстати говоря, тоже противоречит. Какого черта? Парень-с-кольцами заметно дрожит и скомкано бормочет какие-то странные извинения, а потом срывается с места ровно в тот момент, как Чонгук отводит нож от его горла. Почему-то в эту минуту Тэхен ненавидит Гука. Обидно, когда в твою жизнь лезут без разрешения. — Чонгук, мать твою, это что сейчас было?! Гук, усмехаясь, проводил взглядом убегающую «жертву», а потом медленно перевел взгляд на Тэхена. Тому стало не по себе. — Это я у тебя хотел спросить, — раздраженно ответил он. Тэхен мотнул головой. — Что? Чонгук подошел ближе, так что теперь Тэхен мог разглядеть его лицо, освещенное тусклым сиянием неоновой вывески. Чонгук казался слишком бледным, кожа выглядела чуть ли не прозрачной, и глаза, черные как смоль, выражения которых Тэхен никак не мог понять, неестественно выделялись на белом лице. Но почему-то именно сейчас, то ли из-за этого недоосвещения, то ли из-за выпитого алкоголя, Чонгук казался Тэхену самым красивым человеком, которого он когда-либо встречал. Гук большим пальцем провел по щеке Тэхена, стирая с нее кровь, а Тэ замер, автоматически задержав дыхание, чувствуя холодное прикосновение к своей коже. — Зачем ты нарвался на драку? — тихо спросил Чонгук, поглаживая пальцем скулу Тэ; в его голосе не было ни капельки раздражения или злобы, наоборот, в нем сквозила какая-то неожиданная забота. Тэхен сглотнул. — Как ты меня нашел? — проигнорировав заданный ему вопрос, спросил Тэ. — Ты ушел с праздника. — И? Чонгук ничего не ответил, только убрал ладонь со щеки Тэхена и отвернулся. — Пошли, я довезу тебя до дома. — Нет, подожди, — не двинулся с места Тэхен. — Ты что, следил за мной? — Если ты сейчас не поедешь со мной, то пойдёшь до дома пешком. Тэхен сложил руки на груди. Откуда в нем столько упрямства? Алкоголь в крови придавал смелости. — Не пойду. Я остаюсь здесь, — и Тэхен уже развернулся и собрался уходить, на полном серьезе собрался, ибо заебался уже. Но в следующую секунду чужие сильные руки припечатали его к кирпичной стене, и Чонгук уперся кулаками по обе стороны от головы Тэхена, находясь в сантиметре от его лица. Тэ даже чувствовал его мятное дыхание и едва уловимый запах одеколона. Чонгук смотрел, нахмурив брови и сжав губы в одну тонкую линию. — Блять. Серьёзно, Чонгук, что ты делаешь? — просипел Тэхен, стараясь не заострять внимание на том, что Гук сейчас как-то слишком близко. — Мне кажется, мы не договорили, — низко проговорил тот, скользнув взглядом по лицу Тэхена, и на какую-то долю секунды задержав взгляд на его разбитых губах. — А мне кажется, что ты уже все сказал, — зло усмехнулся Тэ. — Я не гей, — выдавил Чонгук. Тэхен хрипло рассмеялся. — Блять, ты серьезно? Я не понимаю тебя, Чонгук, просто не понимаю, — он уперся ладонями ему в грудь и попытался оттолкнуть от себя, но тот только сильнее вдавил кулаки в стену. — Уйди, пожалуйста. Чонгук не сдвинулся с места, продолжая прожигать Тэхена взглядом черных глаз, и Тэ попытался пролезть под его рукой, чтобы уйти от чертового Чонгука обратно в задрипанный бар и выпить чего-нибудь покрепче коктейля. Он попытался уйти, но в следующую секунду раздался взрыв. Бар, улицу, дома и вообще весь гребаный мир взнесло на воздух, потому что Тэхен снова почувствовал за спиной кирпичную стену, а на губах — губы Чонгука. И это рушит все к чертям. И это кажется настолько правильным, что хочется выть. Чонгук держит Тэхена за плечи, так крепко, будто боится, что тот снова попытается убежать, но Тэ даже и не думает об этом, в его мыслях сейчас только истошное «блятьблятьблять»; и он обхватывает шею Чонгука руками, прижимаясь еще ближе, еще сильнее, пока Чонгук целует его губы горячо и властно, пока толкается языком в стиснутые зубы; и тут до Тэхена допирает. Он отстраняется, тяжело дыша. — Ты же не гей, — хрипит Тэ, и выходит слишком потерянно, слишком не так, как он хотел, чтобы это прозвучало. Чонгук смотрит отчаянно, дышит рвано, и это чертовски сбивает с мысли. — Заткнись, — наконец шепчет он, и снова прижимается к губам Тэхена своими. И Тэхен затыкается, ему в данный момент вообще, в принципе, поебать на гордость, лишь бы Чонгук продолжал целовать его так и не отпускал бы, блин, даже если на город сейчас бомба упадет, просто ни при каких обстоятельствах не отпускал его. Чужой горячий язык скользит между зубами, жадно вылизывает его рот, и от этого ощущения крышу сносит. Тэхен отвечает на поцелуй, чувствуя как кровь приливает к паху, когда Чонгук придвигается еще ближе, совсем случайно раздвигая ноги Тэхена в стороны. Гук вплетает пальцы в его волосы, и, грубо потянув за них, открывает себе доступ к чужой шее; наклоняется и начинает как-то чуть ли не по-звериному вылизывать кадык, прикусывать ключицы и прижиматься губами к каким-то волшебным участкам шеи, оставляя на них темные отметины. Тэхен сдавленно стонет и притягивает Чонгука к себе, отчаянно целуя того в губы, и Чонгук отвечает также отчаянно, и они оба понимают, что это пиздец, что Чонгук сейчас даже не пьяный, а Тэхен и будучи в здравом уме хотел Чонгука, и это просто гребаный конец. Тэхен выгибается, проезжаясь бедрами по затянутому в джинсы члену Гука, и тот рычит сквозь толчки языка, сильнее сжимая пальцы в волосах Тэ. Подхватывает его за бедра, сильнее прижимая к стене, и Тэхен обхватывает Чонгука ногами за талию, влажно целуя его куда-то в подбородок. А потом Тэхен снова чувствует широкие мазки языка по шее и грубые укусы, и снова стонет, громко, потому что это уже ни в какие рамки, потому что это настолько круто, что перед глазами круги. Тэхен думает, что сейчас умрет, когда Чонгук начинает медленно и ритмично втрахивать свою ширинку в член Тэ, цепляясь пальцами за его бедра и тягуче сладко целуя в губы. — Чонгу-у-ук, — стонет Тэхен, когда Гук особенно сильно толкается бедрами, не давая тому сползти вниз по стене. — Чонгук, блять, я сейчас кончу. Гук не прекращает двигаться, утыкается лицом в шею Тэ, и тот слышит едва различимое: — Я тоже. — Чонгук, поехали ко мне, — выдыхает на ухо Тэхен, чувствуя как волосы Чонгука щекочут его лоб. Гук ничего не отвечает. Гук резко отстраняется от Тэхена хватает его за руку и тянет к своей машине. У Чонгука дрожат пальцы, когда он вставляет ключ в замок зажигания. Тэхен просыпается от настойчивой трели будильника и истошно матерится, пытаясь, не отрывая головы от подушки, на ощупь найти и отключить это электронное исчадие ада. Попытки не увенчались успехом, поэтому Тэ все же пришлось приподняться и отключить пикающую хуйню. А потом Тэхен вспоминает то, что было вчера, и резко садится на кровати. Блять. Чонгука нигде нет, и Тэхен мог бы списать все на то, что по пьяни привиделось, но следы кончи на простыне и недвусмысленная боль в заднице доказывают, что это не плод пьяного и немного больного воображения, а самая что ни на есть реальность. А Чонгук свалил. Заебись. Что-то даже и неудивительно. Тэхен шлепает босыми ступнями на кухню и щелкает чайником. Пожрать дома нечего, Тэхен питается исключительно кофе и перекусами в местных забегаловках, да и есть сейчас не особо хочется. Чайник закипает как раз в тот момент, когда Тэхен слышит, как открывается и закрывается входная дверь, и кто-то шурша пакетами, проходит на кухню. Тэ замирает, не веря своим глазам. Чонгук, стоящий в дверях замирает тоже. А потом он сваливает кучу пакетов на стол, улыбается и говорит: — С добрым утром. У тебя в холодильнике мышь повесилась, и я в магазин решил сходить, пока ты спишь. Охеревший Тэхен открывает рот, собираясь что-то сказать, потом закрывает, потом снова открывает и выдает: — Ты что тут делаешь? Улыбка меркнет на губах Чонгука и он ерошит волосы и отводит взгляд, пытаясь скрыть свое замешательство. — А ты не помнишь, что вчера было? — спрашивает он. — Помню. Просто не понимаю, почему ты здесь. Я думал, ты свалил. Чонгук выдыхает. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — Нет, — как-то слишком быстро отвечает Тэхен и отворачивается, ища глазами пачку кофе, лишь бы не смотреть на Чонгука. — Просто не понимаю. Ты же говорил, что ты не гей. Ты же просил, чтобы я забыл. Я думал, в этот раз ты поступишь так же. Тэ услышал за своей спиной осторожные шаги, а потом вздрогнул, когда Чонгук обнял его и нежно поцеловал в плечо. — Я думал, Тэхен. Очень много думал. — И что же ты надумал? — севшим голосом спрашивает Тэ, чувствуя колотящееся в груди сердце. — Ты мне нравишься. По-гейски. Очень-очень сильно нравишься. Тэхен заметно расслабляется и поворачивается к Чонгуку лицом. — Ты мне тоже. По-гейски. Очень-очень сильно. Чонгук улыбается и, притянув Тэхена за талию, целует его в губы, медленно и сладко, и Тэхен тоже улыбается в поцелуй, чувствуя себя до невозможности счастливым. Чонгук отстраняется, чмокнув Тэхена в нос. — Будешь яичницу на завтрак? — Буду.