Командная работа

— Я хочу быть в одном классе с Плаггом, а не с этой Дюпэн-Чэн! — Хлоя возмущенно ткнула пальцем в сторону Маринетт и та вздохнула, подпирая ладонью подбородок. Мадам Бюстье лишь улыбнулась, явно привыкшая к выкрутасам дочки мэра, и перевела взгляд на Нино, продолжая перекличку. Маринетт оставалось лишь порадоваться, что Плагг и правда в этот раз оказался в другом классе. В прошлом году они были вместе, и этого ей хватило с головой — если Буржуа в одиночку была привычным злом, когда к ней добавлялся еще и Тенебрэ, это становилось похожим на кошмар. Хотя, конечно, то, что он не попал с ней в один класс, спасало только на время уроков. Она честно старалась не обращать на него внимание. Настолько, насколько это вообще было возможно, если дело касалось Плагга — его вообще было сложно не замечать. Он одним своим присутствием словно притягивал всеобщее внимание, но она не понимала, как при этом ни у кого не получалось понять, что на самом деле тот был… Придурком? Другого слова не подберешь. Все вокруг игнорировали этот факт, даже те, кого бесила Хлоя, куда снисходительней относились к Плаггу, и Маринетт честно не знала, почему. В первую встречу она сама почти повелась на такое красивое сочетание смуглой кожи, ярких зеленых глаз и черных волос, но потом… Потом, собственно, Маринетт осознала, насколько обманчивым может быть первое впечатление. Она замерла у выхода из коллежа, когда почувствовала, как её ухватили за рюкзак сзади, и закатила глаза. — Тенебрэ. Тут даже гадать не надо было. Только у него это было вместо приветствия. У него — и, частично, у Серпента, который, правда, предпочитал перехватывать её йо-йо, когда требовал к себе внимания. Её это бесило: словно он не хотел даже прикасаться к ней, хотя Вольпина как-то сказала, что завидует. Но Вольпина вообще не слишком любила змей, может, поэтому Серпент периодически лез к ней из вредности. Даже наверняка именно поэтому. — Маринетт, — Плагг потянул её назад, но она из упорства словно вросла ногами в землю. Пусть сам идет вперед, если надо. После пары секунд молчаливой борьбы, Плагг и правда оказался перед ней. Засунул руки в карманы, сверкнул своей чертовой белоснежной улыбкой и Маринетт непреклонно сжала губы. — Хлоя уже ушла. — Тебя проводить? Она нахмурилась, смеривая его взглядом. — Спасибо, тут недалеко. — Надо начинать с малого, — Плагга, казалось, невозможно было смутить. Маринетт послышалось хихиканье за спиной, но, когда она резко обернулась, то успела лишь заметить красную вспышку за углом лестницы. — Ну так? — Хлою провожай, — отрезала Маринетт, спускаясь вниз. Плагг примерился к её шагам, и она подозревала, что все равно не отвяжется: до дома и правда было слишком близко, как раз хватит на их обычный спор. — Неужели ревнуешь? — В твоих мечтах. — Слышала о вчерашнем сражении тройки? — поинтересовался он и Маринетт покосилась на него, нахмурившись. — Кстати, кто тебе из них нравится? Серпент? — Мне больше нравится Вольпина. Плагг резко замер, и Маринетт пожалела, что они как раз стояли у светофора и у нее не было шанса побыстрее добежать до дома. — Почему?! — Женская солидарность, — она нетерпеливо переступила с ноги на ногу, не сводя взгляда с красного огонька. Ну же, давай, меняйся на зеленый… — Почему не Ледибаг? — А ты её фанат? — неожиданно заинтересовалась Маринетт, поворачиваясь, и впервые смотря на него без обычного презрения. Вряд ли, конечно, и если судить по тому, что Плагг даже поморщился, она не ошиблась. Кому вообще нужна Ледибаг, в самом деле. — Просто… почему? — Ну… — она задумчиво пожала плечами. — Знаешь, Вольпина куда больше похожа на героиню в… привычном смысле слова? То есть, я легко могу представить её, например, устраивающую какие-нибудь праздники для детей, а Серпент… Ну… — она покачала головой. Плагг нахмурился, резко схватив её за рюкзак, когда светофор поменял цвет. Может, ей лучше перейти на портфель? Его он так точно не схватит. — То есть, вся проблема в том, что ты не считаешь, что Серпент способен на что-то вроде благотворительности? — уточнил он подозрительно деловым тоном. Маринетт вздохнула. — Да. Отпусти, мне нужно домой! — О. Прости. До завтра, — Плагг, уже явно задумавшийся о чем-то своем, развернулся и Маринетт со вздохом облегчения наконец перебежала дорогу.

***

— Поверить не могу, что я это предложил, — пробормотал Серпент. — Ненавижу детей. — Они повоспитанней тебя будут, — Вольпина протянула подарок донельзя счастливой пятилетней девочке и едва успела подхватить её, когда та, не обращая внимания на коробку, повисла у нее на шее. Ледибаг стояла в дверях, с улыбкой наблюдая за партнерами. — Ты же сам предложил? — она, подойдя, протянула было руку, чтобы коснуться плеча Серпента, но тот отодвинулся от её прикосновения. Руку пришлось опустить. — Ну же, улыбнись. Идея посетить перед Рождеством детскую больницу и правда, как ни странно, принадлежала именно Серпенту. Ледибаг тогда оказалась единственной, кто действительно удивился: Вольпина, напротив, лишь закатила глаза, пробормотав что-то вроде «Серьезно?». Хотя связываться с благотворительным фондом, который оказался на седьмом небе от счастья, и потом уточнять все детали с руководством больницы пришлось именно ей. Вольпина вертелась рядом, изредка вставляя пару слов, но больше помогала лишь своим присутствием. — Все же, не ожидала такого от Серпента, — прошептала Ледибаг, когда Вольпина, напоследок попрощавшись с детьми, подошла к ней. Она чувствовала легкую ревность: конечно, за год она получила и свою долю известности, но детям явно больше нравились старые герои. Серпента вон до сих пор не отпускали, и она не без улыбки заметила, как тот вполне искренне смеется и говорит что-то подбадривающее худенькому мальчику лет шести. — Любовь творит чудеса, — вполголоса ответила Вольпина, сжимая уже пустую коробку из-под подарков. Поймала недоуменный взгляд Ледибаг и пожала плечами. — Кто-то очень сильно захотел стать рыцарем для одной прекрасной дамы. Ледибаг закашлялась. Представить влюбленного Серпента было сложно. — Ты… Так хорошо его знаешь? — уточнила она. — Мы одноклассники, сложно не замечать, как он ведет себя, словно придурок, — Вольпина покачала головой, но Ледибаг заметила в её взгляде и словах теплоту. — Жаль, что я не могу восхищаться им, как все остальные. — Вы… знаете друг друга? Вольпина молча кивнула, и вручила подошедшему Серпенту коробку. Пора было уходить, и в этот раз светлое чувство в груди было куда сильнее, чем после обычного очищения акумы.

***

Она думала несколько дней. Ровно до двадцать пятого числа, когда они встретились для привычного ночного патруля. Точнее, как поняла Ледибаг, ступив на крышу — для празднования? Вольпина с удобством устроилась на краю и что-то вполголоса обсуждала с Серпентом. В центре крыши стояла небольшая украшенная ель, переливающаяся разноцветными огоньками, и Ледибаг осторожно обошла её, стараясь не задеть и не разрушить волшебство. Протянула обоим по свертку и улыбнулась. — С Рождеством. — С Рождеством! — Вольпина довольно улыбнулась, разворачивая свою упаковку, и счастливо вздохнула, увидев печенье и шарфик. — Спасибо! Серпент, за лицом которого Ледибаг следила особенно внимательно, осторожно вытащил шарф темно-зеленого цвета, и уставился на него. — Серпент?.. — осторожно позвала Ледибаг. Вольпина, засунув очередное печенье в рот, покосилась на него, и хмыкнула. — Оставь, он не привык получать подарки. Я в прошлом году подарила ему печенье… — Которое сама и съела, — мрачно перебил её Серпент. —… так он чуть не расплакался, — невозмутимо закончила Вольпина, и он лишь вздохнул, без особого уважения запихивая шарф обратно в коробку и поднимаясь. — На самом деле… — начала Ледибаг, поднимаясь следом и невольно идя за ним. Вольпина и так бы никуда не делась, а вот его она была готова ухватить за руку, если бы не знала, как он ненавидит чужие прикосновения. — Я хотела бы… У меня… Я… — она запнулась, прикусила нижнюю губу и принялась нервно заламывать пальцы. Обернувшийся Серпент уставился на её руки и с каждой секундой хмурился все отчетливей. — Я… Я п-подумала, и Вольпина мне сказала, что вы знаете друг друга в реальной жизни, и это, кажется, вас только… сблизило, и я подумала, что… — она замолчала, посмотрела на Серпента, который сделал шаг назад, на Вольпину, которая замерла с печеньем во рту и полностью повернулась к ней. Закрыла глаза, глубоко вздохнула. На то, чтобы произнести слова отмены трансформации ушли все те жалкие остатки смелости, которые ей удалось наскрести за пару минут. Серпент смотрел на нее, широко распахнув глаза. Маринетт переступила с ноги на ногу, потерла шею и сделала неловкое движение руками, которое должно было означать что-то вроде «как-то так». Вольпина прикусила губу, сдерживая улыбку и переводя взгляд с явно покрасневшего до кончиков ушей Серпента на Маринетт. — Это не могло стать еще лучше! — наконец, не выдержав, засмеялась она, и, подойдя, хлопнула Серпента по плечу. — Ты влип, чувак. Влип. Не говори, что я тебя не предупреждала! Я ему говорила, что ты, в смысле, Ледибаг, очень миленькая, так он представляешь, что мне ответил? «Не ми… — Не мешай, — прошипел Серпент, и Маринетт почувствовала, что теряет нить разговора. Но, кажется, они не выглядели разочарованными? Хотя Серпент… — Сарфф, отмена превращения. Она не была готова к тому, что увидит. — Плагг… — прошептала она, чувствуя, как холодеют руки. Нет-нет, Серпент был… Не мог быть придурком-другом Хлои, не мог быть тем самым парнем, который ей проходу не давал. Серпент терпеть не мог её прикосновения, он же… — Триккс, отмена превращения, — Тикки со вздохом дожевала печенье. — Мы в одной школе — замечательно, правда? Плагг, хватит столбом стоять. Давайте обратно превращаться? Я в ледышку превращусь!.. Мари? Плагг?.. Маринетт не слышала, что говорила Тикки. Она рассматривала Плагга, все еще нервно сжимая собственные пальцы, и даже почти не чувствовала вес квами, которая усердно закапывалась в её шарф. Два образа отказывались складываться в голове. Она была почти готова спросить, куда Плагг дел Серпента, если бы на его плече сейчас не сидел квами, а на челке не была такая привычная серебряная заколка… Которая у Серпента была черной и практически сливалась с волосами. О чем думал Плагг, она не знала. Догадывалась, что, быть может, о том же — его взгляд сначала метнулся к её мочкам, потом — замер на лице. Он сделал шаг вперед. Маринетт прикусила нижнюю губу. Он сделал еще шаг. Оказался совсем рядом, протянул руку… — Я ЗАМЕРЗЛА! — крик Тикки вырвал их из какого-то транса, и Маринетт поспешно попятилась, избегая прикосновения. Плагг нахмурился, но потом вздохнул, отворачиваясь: — Ты не можешь сама превратиться и уже отправиться патрулировать? — Вы тут друг друга без меня поубиваете, — уверенно отозвалась Тикки, и Маринетт невольно улыбнулась. — Поэтому давайте, превращаемся обратно и патрулируем город. А потом… потом можем поговорить. Мари, я же правильно помню, что у твоих родителей пекарня? — она подхватила Маринетт за руку, прижимаясь, и Маринетт кивнула. — Вот и отлично! — Она ничего не оставит от вашего ассортимента, — пробурчал Серпент, который уже успел превратиться, и потянул Мари за плечо в свою сторону, высвобождая из рук Тикки. — Превращайтесь уже. Впервые за год их знакомства он дотронулся до нее по своей воле. Маринетт переглянулась с Тикки, и они рассмеялись, почти синхронно сказав фразы превращений. На следующий день Маринетт проснулась от того, что ей было холодно. Одеяла она не чувствовала, но вместо него… Она открыла глаза и села. Пропажа нашлась быстро — рядом с ней лежал кокон, из которого виднелась только ярко-рыжая макушка. Маринетт, без особой надежды на успех, подергала за край одеяла, выслушала недовольное ворчание и невольно улыбнулась. Потом осторожно спустилась вниз, и бросила взгляд на спящего на софе под пледом Плагга. Вчера, после патруля, они практически без сил доползли до дома Маринетт, пару часов поболтали, и вырубились. Она не могла вспомнить, как вообще поднималась на кровать — ей казалось, она так и заснула прямо на полу, но… Может, Плагг и не был таким придурком, как ей казалось? — Осталось найти Кота Нуара, и вы будете непобедимы, — довольно вздохнул Сарфф, устраиваясь на её плече, и Триккс согласно хмыкнула с её другого плеча. — Знать бы еще, куда делся его камень чудес, — вздохнула её квами, устроившись на её голове, и Маринетт не сдержала улыбки. — Я на кухню. Кому что принести? — Апельсин! — отозвалась Триккс. — Орехов! — Печенья… — догнал её у люка сонный голос Тикки. — И сыра, — добавил Плагг со своего места. … Уже на кухне, раскладывая по тарелкам заказы, Маринетт поймала себя на том, что подпевает рождественским песням по радио. Родители были внизу, и это радовало: не нужно было объяснять, как она собирается сама съесть это все и зачем ей три чашки. — У тебя хорошее настроение, — заметила её квами, которая подтаскивала себе еще кусок мармелада к уже положенным. — Из-за остальных? Маринетт засунула в рот дольку от апельсина, выигрывая пару секунд на подумать. Плагг оказался Серпентом, Вольпина — его лучшей, не считая Хлои, подругой, Тикки. Еще вчера утром она была уверена, что это — самый ужасный вариант развития событий. Сейчас, почему-то, сама мысль о том, что они там, наверху, вызывала улыбку. — Из-за Рождества.