Полюби меня

Дорога была долгой и выматывающей, солнце нещадно палило, сжигая лучами траву и пышные цветы, нагревая асфальт и любую другую поверхность. Ким Чимин буквально плавился, как шоколад, растекаясь по горячей скамье. Несмотря на то, что на часах почти обед, на улице температура уже превышала тридцатиградусную отметку и без оглядки приближалась к числу сорок. Чимин натянул кепку, прикрывая козырьком лицо, и, натужно выдохнув, закинул сумку на плечо, зашагал в знакомую сторону. Парень так и не дождался своего брата, который пообещал встретить, хотя просидел в ожидании больше часа. На телефон старший не отвечал и про существование Чимина, кажется, совсем забыл. Чим добрался до нужной квартиры только через пару часов, ибо с детства страдает топографическим кретинизмом. Футболка промокла от пота, стекающего с Чимина ручьем, и прилипала к телу, красиво подчеркивая крепкие мышцы. Чимин долбил в дверь, которая держалась на соплях, и грозился ее вынести к херам, лишь бы скорее добраться до прохладного душа. Когда дверь все же отворили, Чим завалился в квартиру, тут же поморщившись от запаха перегара и табачного дыма. Брат стоял в расстегнутых джинсах и трепал свои жесткие от краски белые волосы, пытаясь выдавить подобие улыбки на лице. – Прости, мелкий, я забыл, – прохрипел басом старший, закидывая руку на плечи Чимина и ведя его за собой. – У меня тут не прибрано, так что извиняй. – Пф, неудивительно, – брезгливо фыркнул Ким-младший, заглядывая в так называемый зал. По периметру комнаты были разбросаны тела и вещи, некоторые из тел еще шевелились, отчего Чимину становилось жутко. На диване в гордом одиночестве валялся черноволосый альфа, прикладывая ко лбу пустую бутылку от пива. Блондин подошел к этому парню и пнул его в ногу, пытаясь растребуршить страдающее от похмелья тело. Парень захрипел и кое-как дернул рукой, пытаясь прогнать смертника подальше. – Пошел нахуй, Джун, – донесся шепелявый голосок, отчего Чимин хихикнул в ладошку. – Вставай, блять, ко мне пиздюк приехал, – Джун скинул ноги альфы на пол и сам сел на диван, откидывая голову и пиная полуживое тело на полу. – И ты вставай, пидор, нехуй валяться. – Пускай этот пиздюк за пивасиком сгоняет, – сипит черноволосый, сжимая пальцами свои волосы. Чимин, огибая валяющееся тело, подходит к мучающемуся парню и склоняется прямо над его лицом, пытаясь заглянуть в зажмуренные глаза. – Хе-е-он, – шепчет Чим, протянув гласные и дожидаясь реакции. Альфа тут же распахивает глаза и пытается сфокусировать взгляд на младшем. – Я тоже рад тебя видеть, Юнги-я… – Блять, Чимин? – парень вскакивает с места, но тут же жалеет об этом, хватаясь за голову и громко простонав. – Какого хуя ты тут делаешь? – По тебе истосковался, вот и приехал, – почти промурчал Чимин, сдерживая улыбку. – Ты же не звонишь, не пишешь… – Ой, блять, – стонет Юнги, утыкаясь лбом в плечо ржущего друга. – Скажи, что мне это снится. – Я для тебя ж старался, – наигранно возмущается Чимин и ойкает, когда вялая рука падает на его ногу. – С-спас-и-ите, – сипит парень, поднимая красные глаза на Чимина, отчего тот чуть в штаны не накладывает. – П-п-и-ива-а-а… – Хосоку больше не наливать, – смеется Джун, вновь пиная валяющегося на полу парня. – Хосок-хен? – удивляется Чимин, наклоняясь к парню. – Нехило тебя потаскало… Я смотрю, ты все прелести жизни вкусил… – Во-о-оды, Чим-и-ин-и, – молит старший, хватаясь за джинсы младшего. – О, смотрите-ка, хоть кто-то здесь еще мозги не пропил, – усмехается Чим и скрывается из виду, позже возвращаясь с двумя бутылками пива и протягивая их Хосоку и брату. Юнги смотрит как-то обиженно, поджимая губы и пытаясь всем своим видом возмутиться. – Хэй, молокосос, а мне? – хмурится альфа, наблюдая за тем, как Джун вскрывает бутылку и с жадностью опустошает ее. – Там на кухне еще есть, – пожимает плечами Чимин, доставая из сумки чистые вещи и направляясь в ванну. – Ах, да, хен… Я давно сосу кое-что другое. Чимин подмигивает возмущенному Юнги, а Хосок давится пивом, откашливаясь под смех Джуна. Омега с чувством выполненного долга закрывается в ванной комнате и ехидно хихикает, пока Юнги всплескивает руками и жалуется Джуну. Через пару часов в квартире более-менее чисто, сразу видно, что в компании альф-одиночек появился омега. Чимин готовит завтрак (по часам уже обед) на скорую руку и старается не замечать изучающего взгляда Юнги. Альфа так и норовит то шлепнуть, то притянуть младшего к себе. Хосок все еще умирает, растекаясь по столу, а Джун зависает в телефоне, делая вид, что участвует в беседе. Юнги потягивает пиво и выглядит в разы лучше, чем несколько часов ранее. Влажные после душа волосы красиво обрамляют лицо, белая кожа не кажется уже болезненно бледной. Чимин невольно зависает на профиле альфы, закусывая губу, и случайно забывает об яичнице, которая почти горит. С горем пополам парни все же устраивают себе перекус, хотя Хосоку вообще за радость пришлась подгоревшая яичница. – Куда думаешь поступать? – интересуется Джун, потягивая любимый кофе. Чимин задумчиво ковыряется в тарелке и косится на Юнги, что поглаживает бедро омеги. – В академию, на факультет современных танцев, – пожимает плечами Чимин, опуская ладошку поверх руки альфы. Мин переплетает их пальцы и прячет улыбку за кружкой, делая глоток чиминовского чая. – Когда смотр? – интересуется оживший Хосок, давясь горелым куском. – Завтра должны будут объявить расписание экзаменов, – нервно улыбается Чимин. – Ты же мне поможешь, хен? – Конечно! – широко улыбается Хосок, тыча Джуна в бок. – А браток твой бит шикарный подкинет, да? – А че я-то сразу? Вон пускай Юнги жопу свою сахарную надрывает, – возмущается Джун, за что получает куском горелой яичницы по щеке. – Хэй! – Заткнись, – хмыкает Хосок, показывая взглядом на сладкую парочку, что уже в открытую жмется друг к другу. – Ты, кажется, говорил, что тебе надо в студию? Мне туда же, пошли вместе. – Э, не припоминаю такого, – хмурится Джун, неодобряюще глядя на приластившегося к Юнги брата. – Пошли, кому говорю, – шипит Хосок, вытаскивая Джуна из-за стола. Хосок хлопает омегу по плечу и показывает большой палец Юнги, подмигивая. – Вы тут развлекайтесь, а мы пойдем. Парни выходят из квартиры через несколько минут, но этого времени Юнги хватает, чтобы изучить возмужавшее буквально за полгода лицо Чимина и заглянуть в его глаза. – Я скучал, – шепчет Ким, утыкаясь носом в острые ключицы. Юнги стал совсем тощим, словно не жрет сутками. Хотя так оно и есть, Чимин в этом уверен. – Мы не виделись чуть больше полугода, – усмехается Юнги, скользя пальцами по скуле младшего и притягивая его лицо ближе. – Ты подрос… – Скоро тебя перерасту, – усмехнулся Чимин, облизывая свои полные губы и заглядывая в глаза хена. Альфа ухмыляется и целует младшего, запуская пальцы в его темные волосы, до боли сжимая их. Чимину скоро девятнадцать и он уже как два года в отношениях с Юнги. Хотя отношениями это сложно назвать, потому что у Чимина детская привязанность, а у Юнги тупой интерес. Это что-то между пере-дружбой и недо-отношениями, но ни тому, ни другому ничего менять не хочется. Чимин позволяет грубо и властно целовать себя, позволяет дергать за волосы и кусать шею, Чимин позволяет Юнги гулять и спать с другими. Юнги не позволяет Чимину ничего, потому что Ким до ужаса милый и только его. У Чимина тяга к Юнги, а у Юнги тяга к алкоголю и вечеринкам. Альфе совсем не интересен Чимин в сексуальном плане, и Чим думает, что это настоящая любовь. Ким отрывается от влажных губ Юнги и тяжело дышит, боясь смотреть в глаза альфы. – Ты опять куришь, – подмечает Чимин, чувствуя горький вкус на губах. Юнги хмыкает и целует своего мальчика в лоб, прижимая его ближе. Он не может его отпустить, как бы не пытался. – Помогает расслабиться, – хрипит Юнги и вдыхает приторный запах, исходящий от Чимина. Аромат лаванды неприятно щекочет нос, вызывая больше отвращение, но Юнги терпит. – Может, перестанешь? – тянет Чимин, забираясь пухлыми пальчиками под белую футболку хена. Изучая выпирающие ребра, Чимин тяжело вздыхает, заставляя Юнги вздрагивать от прикосновений. – Завали, Чимин, – фыркает Юнги, бегая взглядом по кухне. Спина затекла, и нога онемела от позы, но Чимин такой теплый, что отстраняться совсем не хочется. – Давай погуляем? – шепчет Ким, поднимая взгляд на старшего. Юнги недовольно морщится и смотрит на время. – Прости, мне на работу надо, давай позже, – Юнги чмокает младшего в щеку и выбирается из медвежьих объятий, уходя собираться. Чимин поджимает губы, заглатывая обиду и разочарование, и плетется за старшим. Юнги уже завязывает шнурки на конверсах и зажимает зубами сигарету. Чимин лишь вымученно улыбается и машет ладошкой, когда альфа обещает позвонить и закрывает за собой дверь. Чимин знает, что у Юнги ночная смена и сейчас он абсолютно свободен, как знает и то, что Юнги устает от его компании и что старшему не нравится надоедливый Чимин. Но омега не собирается расстраиваться и поэтому даже не задумывается об этом. Стерпится – слюбится. Ким закидывает сменные вещи в спортивную сумку, берет с собой плеер брата – там полно годной музыки, и идет на поиски свободной площадки для практики. На улице все еще душно и ужасно жарко, но приближающиеся экзамены пугают до усрачки, а Чимин еще не готов ни морально, ни физически. Поэтому парень находит небольшую баскетбольную площадку и скидывает сумку на скамью, усаживаясь рядом. В голове ни единой идеи, а на душе почему-то гадко. Ким думал, что здесь, в новом городе, он сможет зажить по-настоящему, что он выберется из родительского дома и станет взрослым, самостоятельным. Только пока у него страх перед неизведанным, гуляющий Юнги и бухающий брат. От чего ушел, к тому и вернулся. Лучше бы он остался дома.