Полюби меня

Чимин лениво лежит на столе и зевает, совсем не выспавшись ночью. Было жутко душно, а еще от Чонгука несло за версту, словно его в лепестки цветов вишни завернули и шоколадом сверху полили. Сейчас все это перелилось в мелкую дрожь по телу и неприятную тягу внизу живота. Чим думает, что для течки еще рановато, поэтому преспокойненько поглядывает на готовящегося к занятиям Чонгука. В аудитории кроме них пока никого нет, потому что Чон заставил выйти из дома пораньше. Альфа выглядит сногсшибательно в дорогом костюме и с уложенными волосами, Чимин даже сам себе завидует немного. Гук ловит скользящий взгляд омеги и ухмыляется, расстегивая пиджак. Чимин напрягается, замечая крепкую грудь и прекрасно сложенное тело альфы через тонкую белую рубашку, сглатывая накопившееся слюни. В помещение влетает бледный и замученный Тэхен, плюхаясь рядом с Чимином и утыкаясь носом в его плечо. Чим сначала теряется, а потом поглаживает друга по волосам, не зная, чем помочь. По омеге заметно, что ему жутко хреново, до такой степени, что он перепутал аудитории. – Будешь шоколадку? – интересуется красноволосый, доставая шоколадный батончик. Тэхен переводит взгляд на шоколад в руках друга и хватается за живот, зажимая второй рукой рот. – Тэ, ты чего? Тэхен хватает сумку и тут же вылетает из аудитории, громко хлопая за собой дверью. Чимин, опешив, смотрит на не менее удивленного Чонгука, но тот лишь пожимает плечами, тут же отвлекаясь на заходящих в помещение студентов. Чимин дует губы и ложится в прежнее положение, подложив руки под голову. Чонгука уважают и любят как преподавателя, а еще пол-академии течет с него. Чим не раз слышал в туалете, как молоденькие омежки обсуждают его горячо любимого мужа, не стесняясь в выражениях. Это и льстит и задевает одновременно – Чон принадлежит ему, а значит любоваться им можно только Чимину. Неожиданно накатила обида за все взгляды, что были обращены к его мужу. Только вот это неуместно и нехорошо, поэтому Чим быстро одернул себя, устремив взгляд в окно. Рядом с Гуком расцвел и сам Чимин. Несмотря на то, что он помеченный и явно занят, на него продолжают глазеть, словно он достопримечательность. Чим много раз слышал, что омеги выглядят так, как их любят, поэтому за всю свою красоту благодарит Чонгука, который еще ни разу не упрекнул Чимина в его внешнем виде. Старший всегда остановит где надо и поможет там, где требуется. Только был однажды казус, когда Чимин только покрасился в красный – Гук не мог взгляд оторвать и залипал на омегу, вознося самооценку последнего до небес. С тех пор Чон больше не нахваливает так Чимина – слишком самодовольным становится. Когда звенит звонок, у Чимина внутри все подозрительно скручивается, а пальцы начинает покалывать. Омега судорожно сглотнул, принимая сидячее положение и уставился во все глаза на Чонгука. Альфа выглядел серьезно и сосредоточенно, отмечая присутствующих людей, отчего у Чимина мурашки по коже пробежали и губы пересохли – ему нравится такой Чон. Слегка властный, самодостаточный, немного холодный и грубый, но всегда мягко улыбающийся. Идеальный преподаватель. Охуенный муж. Чимин нервно ерзает по стулу, чувствуя, как задницу начинает припекать, а низ живота еще сильнее тянет. Поясница ноет и не дает омеге спокойно сидеть. – Кто помнит, чем мы занимались на прошлой паре? – Чон встает перед столом и упирается бедрами о край, складывая руки на груди. Непедагогично, но Чимину сейчас все равно – он давится ароматом дикой вишни и шумно выдыхает, цепляясь пальцами за край стола. Гук подозрительно косится на омегу и хмыкает, замечая нервно бегающий по аудитории взгляд Чимина. Альфа втягивает носом усилившийся запах лаванды в совокупности с вишней и сжимает пальцами край стола, стараясь слушать студента, что осмелился пересказать предыдущую тему. Рядом сидящий с Чимином альфа пошло ухмыльнулся и, пока никто не обращает на него внимания, положил руку на аппетитное бедро Чимина, сжимая его пальцами. Чим тихо взвизгнул, вцепившись в чужую руку, и перевел убийственный взгляд на одногруппника, который, к слову, давно клинья подбивает. – Пакли свои убрал, пока я тебе пальцы не переломал, – рычит омега, очень надеясь, что Гук не заметит поползновений в сторону его омеги. – Ты хочешь секса, а я хочу тебя. Почему бы нам не помочь друг другу? – хрипло шепчет альфа на ушко Чимину, отчего того передергивает. Чим пытается улыбнуться Чонгуку, но выходит что-то между натянутой улыбкой и звериным оскалом, потому что чужое дыхание в шею совсем не возбуждает, наоборот. – Я вам не мешаю, молодые люди? – слишком грубо гаркает Чон, сверля тяжелым взглядом, так сказать, своего противника. – Ох, вот Ваше бы внимание мне сейчас как раз таки не помешало, – судорожно выдыхает Чимин, непроизвольно возбуждаясь от такого серьезного и злого Чонгука, который готов вцепиться в нахального молодого человека, что ползет своей ладонью по бедру Чимина все выше. Омега мысленно благословил всех богов, что Чон не видит, что происходит под столом, иначе пара была бы нещадно сорвана. – Можно мне выйти? – Даю Вам секунду, чтобы покинуть помещение, – хмурится Чон, провожая взглядом спешившего на выход Чимина. Альфа, что сидел рядом с красноволосым, тоже подрывается, хватая свою сумку и тетрадь. – Мне тоже надо выйти, помочь человеку, – широко улыбается парень, но улыбка сползает с его лица, когда преподаватель грубо перехватывает его и со злостью смотрит в глаза. В нос бьет сильный запах альфы, отчего паренек чуть не седеет на месте – он был не в курсе, что у Чимина отношения с их учителем. – Я как раз искал смельчака, который первым будет отвечать, – с ухмылкой шипит Гук. – С Вас и начнем. Чимин быстрыми и торопливыми шажками направляется к кабинету директора и влетает в пространство Юнги, наплевав на вопящего секретаря. Мин медленно поднимает свой взгляд на неловко мнущегося омегу, чуя его запах, и машет рукой возмущенному бете, что пытается оправдать себя. Когда за секретарем закрывается дверь, Чимин судорожно выдыхает, скидывая сумку с плеча на пол. – Хе-е-е-он, – настойчиво тянет Чимин, подходя к столу на дрожащих ногах. – Хе-ен... – Какого хуя ты здесь? – хмурится Юнги, откладывая документы в сторону. – Если ты сейчас же не отпустишь Чонгука, то я трахну его на глазах у всей группы, – угрожает Чимин, чувствуя, как все тело сводит от возбуждения. – Что ты прикажешь мне делать? Я не могу никого найти ему на замену, а срывать учебный процесс нельзя, – Юнги слабо морщит нос от сильного запаха лаванды и вишни, почти чихая. – Блять… – Хе-ен, – хнычет Чимин, кусая губу. Боксеры тут же намокают, а природная смазка впитывается в штаны, грозя оставить большое и влажное пятно. – Вот же ж, – Юнги чертыхается и вскакивает с места, натягивая пиджак. – Жди здесь, не смей никуда уходить. – Я бы с радостью, – с придыханием шепнул Чимин, присаживаясь на край стола и тихо скуля от неприятных ощущений в заднице. – Только не могу… Мин хмыкает и покидает кабинет, оставляя омегу одного. Чимин ерзает задницей по столу и приглушенно стонет, желая поскорее получить разрядку и облегчение. До прихода Чонгука время тянется адски долго. Омега успевает полностью сесть на стол и забраться рукой в расстегнутые штаны, пытаясь хоть немного облегчить свои муки, но лишь возбуждая себя сильнее. Дверь распахивается слишком неожиданно, а на пороге появляется взлохмаченный и шумно дышащий Чонгук – запах Чимина жутко сводит с ума. У Чона галстук растянут и висит набекрень, а еще глаза светятся желанием и возбуждением. – Кукки, – жалобно тянет Чимин и тут же давится воздухом, со стоном выпуская его обратно. Чонгук закрывает за собой дверь и успевает скинуть с себя мешающий пиджак, прежде чем прижать омегу и вжаться пахом в его – стол идеальной высоты. – Она же завтра, – хрипит Чонгук, трясущимися пальцами расстегивая рубашку омеги. Когда у него это не получается, он разрывает ее к херам, прерывая возмущения Чимина тягучим и страстным поцелуем. Чим сладко стонет и выгибается, чувствуя длинные пальцы на теле. Чон знает все слабые места своего мужа, поэтому с легкостью может довести Чимина до исступления. – Она неконтролируема, – бормочет сквозь поцелуй Чим, забираясь руками под рубашку мужа, заранее вытянув ее края из-под брюк. Короткие пальчики скользят по твердому прессу, а ногти оставляют красноватые полосы на идеальной коже. Гук судорожно выдыхает, приподнимая бедра Чимина и стягивая с него промокшие штаны и боксеры, после усаживая парня на место. – У меня нет резинки, – сипит Чонгук, судорожно выдыхая от приятных прикосновений омеги к твердому члену сквозь ткань брюк. – Плевать на нее, – хрипит Чимин, расстегивая дрожащими пальцами ремень альфы. – Нас Юнги убьет. – Плевать на него, – ухмыляется Чон и, скидывая со стола все документы хена, укладывает на поверхность Чимина. Омега тихо смеется и широко разводит ноги, упираясь в стол пятками. Чонгук вновь смущает красноволосого своим взглядом, отчего щечки младшего почти сливаются с волосами. – Тебя это заводит? – хрипит Чимин, когда Чон возится со своими штанами, приспуская их. – Так же, как и тебя, – бормочет Чонгук, покрывая подставленную шею беспорядочными поцелуями и обводя метку кончиком языка. Чимин от подобных манипуляций дрожит и стонет, извиваясь под Гуком. Альфа проникает резко и без предупреждения, затыкая громкий стон собственными губами и победно улыбаясь в поцелуй – Чимин больно цепляется пальцами за крепкие плечи и поджимает пальчики на ногах, что выдает его с потрохами. Омега ловит кайф от грубости Чонгука, сегодня он настроен на крайне быстрый перепихон в очень опасном и запретном месте. Стол под двумя телами тяжко и подозрительно скрипит и стонет, пока Чимин задыхается всхлипами и сжимает коленями бока Чонгука, прижимая его еще ближе и путая пальчики в волосах. Гук двигается резко и рвано, проникая на всю длину и задевая головкой простату омеги, отчего тот почти кричит, выгибаясь в пояснице. Кабинет наполняется хлюпами и пошлыми шлепками, смешанными с рваными вздохами и стонами парней. Чимин теряет пространственную ориентацию, когда оргазм накрывает с головой, и опирается лишь на чувственное восприятие – Чонгук глубоко толкается и обильно изливается внутри, глухо прорычав в ключицы омеги. Оба пытаются прийти в себя, тяжело дыша и восстанавливая дыхание. Чонгук успевает покинуть расслабленное и подрагивающее тело Чимина до тех пор, пока узел на члене не начал набухать. Чон, как истинный джентльмен, помогает своему мужу подняться с испорченного стола, натягивая его одежду и отдавая свой пиджак – он длиннее рубашки Чимина и прикрывает мокрое пятно на заднице. Чимина трясет, а если быть точнее – колбасит не по-детски, потому что возбуждение отпускать и не думает, а шикарный альфа в одной просвечивающей рубашке его спаданию и не способствует. – Надо прибраться, – задумчиво осматривая испачканный в смазке и семени стол, бормочет Чонгук. – Если мы сейчас же не поедем домой, то останемся трахаться здесь, – раздраженно выдыхает Чимин, цепляясь за руку Чонгука. Гук ухмыляется, осматривая потрепанного и взъерошенного Чимина, отчего тот решает идти на крайние меры. – Гуки, ну пожа-а-алуйста… От умоляющего взгляда у альфы мурашки по спине бегут, а еще коленки подкашиваются. Потому что такого Чимина хочется валить и трахать. – Где-то были ключи от машины, – Чонгук осматривает предметы на полу, что минутами ранее были скинуты со стола и широко улыбается, поднимая их с пола. – Ну что, поехали? – Ох, влетит же нам, – нервно хихикает Чимин, смотря на ключи, что альфа крутит на пальце. Чонгук приобнимает Чимина и целует его под ухом, пуская по молодому телу табун мурашек. – Кожаные сиденья в машине у хена очень приятны на ощупь. Тебе понравится, – шепчет Чон и тянет предвкушающего Чимина за собой, умиляясь на его смущенный взгляд и краснеющие щечки. Настоящая аппетитная булочка, ей-богу.