Шампанское

Я проснулась утром со странным ощущением и с жуткой головной болью. Во рту был славный привкус вчерашнего «выпускного» алкоголя и кремового тортика, которого, как оказалось, я теперь не люблю. Глаза с трудом открылись, и я увидела совсем не знакомую мне комнату. И это не было последствием вчерашней пьянки. Я действительно была не у себя в комнате. С трудом разлепив глаза, я поняла, что лежу в большой уютной кроватке, накрытая мягким одеялом и совершенно обнаженная. Собственно говоря, последний пункт меня не особо радовал, учитывая то, что я не помню, с кем провела остаток выпускного вечера, а пропитый мозг напрочь отказывался давать мне подсказки, где я и… с кем. Комнатка оказалась очень светлой и просторной. Кровать находилась напротив широкого окна, на подоконнике стояло несколько подсвечников с догоревшими ароматизоваными свечками. На столике рядом — пустая бутылка белого десертного вина, распакованная молочная шоколадка и засохшая веточка винограда. Хорош вечер был вчера, похоже. Только вот, честно признаться, я ничегошеньки не помню. Помню танцы в кафе, море слез, что для меня, в принципе, естественно, а дальше… Как обухом по голове. И подумать было страшно, у кого в квартире я находилась. Но по нежному и красивому интерьеру можно было понять, что комната женская. Цветы на тумбочке. На окнах цветы в горшочках. И в комнате атмосфера такая… легкая. Приятная. И даже на секунду показалась мне знакомой. В воздухе витал приятный аромат сладких духов. Кажется, картина немного приобретает смысл. Знакомые духи. И знакомый голос доносится из соседней комнаты. А еще приятно пахло чем-то жаренным. Китенок в животе предательски заурчал, и я сползла с кровати. Так, нужно же одеться. Не пойду же я голая. Хотя… Обмотавшись одеялом, я пошла на запах еды. Как оказалось, пахло с кухни. Логично же, что едой пахнет с кухни, правда? Кухня была не менее просторной, чем спальня. Все такая же уютная и родная, что ли? Около плиты я увидела женщину со спины. Она стояла в зеленом халатике, пышные волосы были распущенны. Она притаптывала ножкой и напевала какую-то мелодию. — Милая девочка со мной не шути, если поймаешь пламенный взгляд, — она повернулась и улыбнулась. Вот теперь-то все понятно, да! Это же мой классный руководитель, чему тут удивляться? Погодите, одна поправочка — бывший классный руководитель. Который сейчас готовит мне завтрак. Вы все правильно поняли. И я тоже. — Доброе утро. Если оно, конечно, доброе, — я присела за стол и потерла затылок в ожидании грома и молний от «любимой» учительницы. — Так и знала, что ты так скажешь, — женщина улыбнулась и поставила на стол две чашки кофе. — Почему это вы не кричите на меня? — Ты не помнишь прошлой ночи, как я кричала? Сначала на тебя, а потом, — она погладила меня по плечу, — из-за тебя. — Господи, что вчера было? — Я обхватила руками голову. — Думаю, в нашем случае, Господа сюда приплетать нельзя, как думаешь? — Она улыбнулась уголками полных губ и придавила пальцами затылок, от чего мои мышцы расслабились. — Хорошо, мне нравится такой расклад. Учитывая то, что вы.. Ты не будешь меня больше пугать субординацией и статусами. — Знаешь, после того, что вчера было, я тебя ничем пугать не буду. — Свет очей моих, что же было? И почему я оказалась у тебя в кроватке? Тут же в голове обрывками начала всплывать воспоминания. С ахренительными событиями. Линейка для выпускников плавно подходила к концу. Одноклассники допивали бутылку водки в каптерке с физруком, девочки заканчивали фотосессии в школьном туалете, а я, как всегда, задрав выше колен платье, курила за школьной теплицей. Аттестат (довольно скомканный и мало напоминающий документ) был запрятан в чулке, в другом чулке была припрятана пачка сигарет. Все свое ношу с собой, как говорится. Когда музыка на сцене поутихла, я привела себя в более божеский вид и отправилась вместе с одноклассниками в кафе. Они все шли и о чем-то разговаривали, кто смеялся и радовался окончанию школы, а кто, как я, шел с унылым лицом и надеялась на шикарную пьянку. Честно говоря, я одиннадцать лет ждала выпускного не из-за моря выпивки и пьяных одноклассниц, а из-за одной женщины, которая, по сути, возглавляла нашу «стаю» идущих упиваться и отмечать конец школы. Классный руководитель. Прекрасная, очень громкая и вся из себя тираничная барышня. И я — обычный, ничем не приметный семнадцатилетний подросток. Еще и девочка. Много ли вы встречали таких классов, где сидит ученица и млеет от любого взгляда или от улыбки самого строгого преподавателя в школе? Оглянитесь. Таких, как я, очень много. Мы шли и разговаривали с подругой, я, как всегда, курила и еле сдерживала слезы от осознания ситуации. Последние часы ученица, а так и не успела ничего сделать. Хотя, что я могу сделать для гетеросексуальной женщины? Она даже поцелуй в щечку воспримет за дружеский жест, что уж говорить о другом. Ужасно хотелось её поцеловать, обнять и сказать, что никогда её не брошу. Но, чем чаще я замечала, что она не обращает на меня внимания, тем больше понимала, что это будет простой крик в пустоту. Пока мои одноклассники налетали на кафе и снова на туалеты, я пошла курить за угол. Мне поначалу казалось, что свой выпускной я проведу в дыму. Ни праздничного настроения, ни подарков, ни любимой женщины. Прэлэстно, правда? Подруга стащила с праздничного стола бутылку шампанского и плетется ко мне. Люблю эту дуру, но нам, вероятно, будет мало. — Пошли, медалистка! Обмоем этот жуткий день и смоем с себя выпускной позор! — Взывает Лика, словно к революции, берет меня за руку и тащит в соседний зал. Нашу пропажу явно никто не обнаружит. Раздается хлопок, и пенный напиток стекает по рукам моей подруги. Я не нахожу иного варианта, как начать слизывать шампанское с её рук. Да, наша дружба все время переходит на новый уровень. Но суть далеко не в этом. Я уже говорила, что за стенкой моя любимая женщина? Так вот она таки решила нас найти. И нашла не в очень лицеприятной позе, когда я облизывала Ликины пальцы. Два Ликиных пальца. Смекаете, да? Ох, уж этот взгляд. Да там невооруженным взглядом было видно ревнивых чертят, хотя она прекрасно знала, что мы дружим. За это шампанское я хорошо и очень глубоко поплатилась, как оказалось позже. После того, как Дарья Валерьевна нас, так сказать, застукала, я, конечно же, побежала за ней. Тогда еще нужно было понять, что все это показуха. Но я же тупая. Даша стояла на крыльце и доставала телефон из сумочки. — Ты можешь меня забрать через час? Ничего страшного, сами догуляют. Не хочу здесь оставаться. Все. Жду, — она поговорила и вернула мобильник. — Дарья Валерьевна, — я прикоснулась к её плечу очень осторожно. Мне на секунду показалось, что она сейчас исчезнет. — Не трогай меня, пожалуйста. Иди обратно. Приятно было провести эти два года вместе, — сглотнув слезы, произнесла женщина. — Ваша ревность неуместна по многим причинам, серьезно. Хотя бы потому что мы с Ликой лучшие подруги, вы — замужем и между нами нет ничего, ёлки-палки! — Это логично, Яна. И тебе никогда не приходила в голову идея поцеловать меня? Даже на выпускном? Значит, мне действительно показалось! — Она повернулась ко мне лицом и провела пальцем по влажной щеке. — Я вот сейчас не поняла. Вы хотите, чтобы я вас поцеловала или нет? — Я подошла к ней вплотную и обхватила её шею руками. — Не знаю. Сама решай. — Я вам говорила, что вы меня бесите? — Шепчу ей почти в губы и улыбаюсь. — Говорила, конечно. Но это не дает тебе повода меня не целовать. Я прикасаюсь к ней очень нежно, обхватываю своими губами её губы. Не так я себе представляла свой первый поцелуй. И явно не с ней. Но ничего не могу с собой поделать. Её губы очень мягкие и податливые. А мои губы начинают понемногу дрожать, когда она берет на себя инициативу и кусает меня. Руки тоже невольно задрожали. Все тело проняла легкая дрожь, когда она провела своими пальчиками по моей спине. — Мне вот интересно, — сладко приговаривает она, — ты действительно любишь шампанское? Или тебе понравилось движение? — А вам понравилось это движение? — Я подняла её руку, и прикоснулась губами к указательному и среднему пальцу. — Яна, ты должна остановиться. Иначе, шампанское будешь пить со мной. А это преступление, — какой же у неё голос. Знаете, мне уже и пить не нужно, чтобы опьянеть. — Преступление, Дарья Валерьевна, можете прекратить только вы. Но вы вряд ли этого хотите. — И это меня так с шампанского разнесло? — Я улыбнулась, приобняв женщину. — Поначалу мы пили шампанское, а потом тебя уже понесло, — Даша улыбнулась, расколачивая сахар в кофе, — вспоминай дальше. После первой бутылки шампанского мы поехали на набережную, чтобы развеяться. Из-за алкоголя и жары, а также из-за нарастающего наваждения, дышать становилось очень трудно. А еще мне на спор (никогда не спорьте с учителями) пришлось облить себя шампанским. Благо, на набережной в тот момент не было ни души. Даша принялась повторять мои движения — она слизывала с меня камельки игристого напитка. Не передать, насколько это было сексуально. Мы смеялись, рассказывали странные истории, ели сладкую и, черт возьми, очень липкую сладкую вату. Ну, а фокус с шампанским стал заключительным. Сначала было пару капель, а когда мы оказались уже у неё в квартире — мы чуть ли не искупали друг друга в шампанском. Я вошла к ней в квартиру, по пути снимая платье и обливая себя шампанским. Ноги прилипали к линолеуму, её руки прилипали к моему телу. Почему это было похоже на безумную мечту? Блондинка уложила меня на кровать и начала покрывать тело поцелуями. Ей нравился мой вкус. Мне нравились её прикосновения. Её язычок оставлял влажные отметины на моем теле, иногда перерастая в красные засосы. Когда я ей ставила засосы - она громко кричала. Я выкрикивала её имя, когда она стаскивала с меня трусики. Не зря я Лике говорила, что кто-то девственность таки потеряет. Но Дарья не торопилась. Она много уделяла внимания моим сосками, играла с ними и нежно, очень нежно целовала. Это было как в сказке. Она была совсем другой. Такой близкой. Такой родной. Её поцелуи казались невесомыми и легкими. И её улыбка… Когда она поцеловала меня в последний раз, то я почувствовала прилив тепла именно к лицо, закрыла глаза и уснула. Ничего не случилось. Случилось то, что эта женщина прилепила меня к себе. Этим чертовым шампанским. — Боже, как же стыдно, — я обхватила голову руками. — Не переживай, котеночек. Теперь у нас нет ярлычков и не обязательно пить, чтобы почувствовать вкус друг друга, — она притягивает меня и целует в губы.