Как в сёдзё-манге

      Такано снял очки и помассировал закрытые глаза. В отделе «Изумруд» была запара. В чём, собственно, не было ничего нового. Конец цикла. В это время люди из других отделов стараются обходить их стороной. Хотя Такано иногда казалось, что его жизнь вообще превратилась в один сплошной конец цикла. Даже если он не был на работе, то он был дома, но занимался работой, даже когда он спал, ему снилась работа, или когда он читал, то мысли соскальзывали на работу, или когда напивался с Йокодзавой, они всё равно говорили о работе.       Такано Масамунэ никогда бы раньше не подумал, что превратится в отъявленного трудоголика.       Нет, он любил свою работу. Просто иногда он задумывался, что кроме неё у него ничего больше в жизни нет. И от этой мысли Такано становилось как-то не по себе.       Он окинул уставшим взглядом подчинённых. Всё как обычно. Киса, привычно забравшись с ногам на свой стул с цветочками, то ли медитирует, то ли просто спит с открытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону. Мино зарылся где-то в бумагах, но Такано знал, что если его сейчас окликнуть, он выберется из своего гнезда с неувядающей улыбкой на лице. Такано так и не раскусил, почему тот всё время улыбается. Удачная личная жизнь? Наркотики? Поначалу его даже это пугало. Но потом привык. Хатори... А, кстати, где Хатори? Ах, он же поехал вытряхивать из своего дорогого друга и по совместительству именитой мангаки Йошикава Чихару (он же Йошино Чиаки) последнюю рукопись. Каждый раз одно и то же... Ну, раз Хатори нет на месте, а все остальные в состоянии нестояния, участь разговаривать с типографией выпала, видимо, на долю новичка.       Онодера.       Такано вздохнул и поискал его взглядом. Ну, вот он, взъерошенный, помятый и осунувшийся, в обнимку с телефоном. Похожий сейчас на боевого воробья в своих попытках отбиться от печатников, умудряясь быть наглым и простодушным одновременно. Такано вообще приводило в серьёзное замешательство эта его способность сочетать в себе нахальство и застенчивость, притом выплывали они наружу всегда в самое неподходящее время.       Онодера...       Этот парень вообще приводил его в полное замешательство. С самого начала.       Такано тогда не смог прийти на первоначальное собеседование, но уже слышал, что это будет парень не простой. Парень-со-связями. Такано это не обрадовало. Насмотрелся уже на таких — один из «таких» и так постоянно мозолил глаза. И хотя он не мог не восхищаться воистину удивительной способностью Исаки-младшего предугадывать продаваемость той или иной книги, кого-то подобного себе в отдел совсем не хотелось. Поэтому Такано ожидал пополнение в команду «Изумруд» в лице наследника одного из крупнейших издательств с тяжёлым сердцем.       Онодера его в этом плане разочаровал. Маленький, вечно чем-то недовольный человечек. Такано не знал, что у этого парня были за проблемы с отцом, раз он покинул семейный бизнес и отправился искать счастья в другую компанию, но всё не уставал удивляться, какой он... нервный.       Дёрганый — таким было первое впечатление Такано.       Порывистый, совершенно по-ребячески поддающийся на провокации, вспыхивающий от любой невинной шутки, забавно пытающийся откреститься от титула «наследника империи Онодера», будто было в этом для него что-то постыдное.       А ещё он был упрям, как осёл. Нет, как стадо ослов. Такано одновременно и поражала, и доводила до белого каления подобная черта его характера. Онодера мог соглашаться, но взгляд его словно говорил: «Я убью тебя в тёмной подворотне!». А если уж он не соглашался, то мог спорить, даже зная, что неправ, до тех пор, пока его окончательно не припрут к стенке.       Но нельзя было не признать, работу свою он делал. И для человека, в жизни не читавшего манги и не разбирающегося, по его же словам, в вопросах романтики, вполне неплохо. Ему бы побольше уверенности в себе, вздохнул Такано, да и перестать реагировать на всё так остро. Хотя упустить шанс подколоть Онодеру и посмотреть на его реакцию он просто был не в состоянии. Тот так мило заливался румянцем, и глаза так ярко блестели от гнева, что Такано просто непроизвольно расплывался в широченной улыбке. Нет, конечно, со стороны это выглядело скорее как ухмылка, но...       В этом и была проблема.       Онодера нравился Такано.       Поначалу он списывал это просто на интерес к новому сотруднику. К тому же, он так и не мог выбросить из головы надоедливую мысль, что они где-то с этим парнем пересекались. Хотя после того, как выяснилось, что они уже почти год как соседи, ничего удивительного, что лицо Онодеры засело у него где-то в подсознании. Может, и сталкивались как-то в лифте, или на лестничной площадке.       Такано не сразу признался себе, что Онодера просто чем-то напоминал ему одного человека.       Ода Рицу. Его первая любовь. Ох, ладно, его единственная любовь.       Такано в очередной раз мотнул головой, в безнадёжных попытках отогнать сон. Продолжая наблюдать из-под полуприкрытых век за вопящим Онодерой, он в который раз отогнал от себя эти непрошенные мысли. Нет, нет, и нет. Между его милым и нежным Рицу и этим маленьким неврастеником не было ничего общего, кроме имени. Если только это хрупкое телосложение. Ну, возможно, некоторые черты лица, хотя... если быть совсем честным, лицо своего возлюбленного Такано и не помнил так уж отчётливо. Когда они были вместе, Рицу постоянно краснел и отворачивался, да и прошло всё-таки уже десять лет.       Впервые Такано осознал, что начинает влюбляться в Онодеру, когда поймал себя на том, что тупо пялится на него, вырубившегося прямо за столом, после трёхчасовой проверки раскадровок и двухчасового спора с мангакой. Он выглядел таким невинным во сне. Рука так и просилась зарыться в эти растрёпанные волосы, чтобы... чтобы просто почувствовать? Такано успел перехватить своевольную руку на полпути, схватить свёрнутую газету и разбудить несчастного Онодеру, стукнув того по макушке.       — Не спать на поле боя, новичок.       «Плохо дело, — подумал тогда Такано, — этого мне только и не хватало». Одно дело, что тебе нравится коллега по работе. Что-то вроде — «не работай мы вместе...». Другое дело — влюбиться... Нет, это было невозможно. Во-первых, это непрофессионально. Он — начальник, Онодера — подчинённый. Всё это как-то смахивало на сюжетец какой-то яойной манги. К тому же, с этим чёртовым упрямцем проблем не оберёшься, он, наверное, и в постели бы стал отбрыкиваться и артачиться. Хотя подобные мысли Такано скорее заставляли улыбаться, чем отпугивали.       Но дело было не только в этом. За эти десять лет Такано не влюблялся, считая причиной разбитое сердце. Но вот настал момент, когда он встретил человека, к которому действительно начал испытывать нечто большее, чем просто симпатия, и вдруг испугался, что... что он предаёт Рицу.       И это было полным бредом. Потому что это Рицу предал его, он исчез, не сказав ни единого слова, просто испарился из его жизни, заставив Такано сомневаться во здравии собственного рассудка, когда тот проводил бессонные ночи, гадая, а не привиделось ли ему это всё? Что он сделал не так? И только записи на книжных карточках подтверждали существование Оды Рицу. Только потом, когда он узнал о помолвке и невесте, всё встало на свои места.       В любом случае, Такано ничего не был должен этому странному мальчишке из своего прошлого. Так почему смутный образ Оды Рицу до сих пор его преследует?       Такано не сразу осознал, что вокруг стало как-то тихо. Он выпрямился и удивлённо огляделся. Никого? Куда делись Киса, Мино и Онодера? Что за чертовщина?       Он поднялся со стула и пошёл по коридору. Странно, но он не чувствовал себя уставшим и измотанным, как это было несколько минут назад, а вполне бодрым и энергичным. Только всё вокруг было каким-то странным. Что, вообще никого нет? Может, он уснул, и проснулся уже глубокой ночью, когда все разошлись по домам? И никому даже в голову не пришло его разбудить?       Такано уже хотел было вернуться к себе на место, но в рекреации ему почудилось движение. И правда, рядом с диваном кто-то стоял. Какой-то подросток, невысокий, в школьной форме. Что он забыл в издательстве? И во всей его фигуре было что-то такое... родное. В этих худых плечах, в этой причёске с аккуратным пробором...       — Эй, — окликнул его Такано, — ты кого-то потерял?       Подросток вздрогнул и испуганно обернулся, но тут же на его лице появилась такая знакомая смущённая улыбка.       — Я тебя потерял, сэмпай. Но ты меня сам нашёл.       — Рицу... — неверяще выдохнул Такано.       В несколько широких шагов он преодолел расстояние между ними и сгрёб Рицу в объятия. Тот, всё так же смущённо рассмеявшись, несмело обхватил Такано за спину в ответ.       — Рицу... — ещё раз повторил Такано.       Сейчас он не мог сердиться на этого парня, сейчас он мог придумать какое угодно оправдание для его исчезновения, только бы он не пропал снова. И вообще, появление пятнадцатилетнего Оды Рицу в здании издательства «Марукава» совершенно не казалось для Такано чем-то из ряда вон выходящим. Он просто хотел задать вопрос, который мучил его годы:       — Рицу... почему?       — Почему «что»? — приглушённо пробормотал тот ему в плечо.       — Почему ты меня бросил?       — Я?! — отстранившись, возмущённо завопил Рицу с какими-то до боли знакомыми интонациями, только слышал их Такано от кого-то другого. — Я бы никогда не бросил тебя, сэмпай! Никогда! Даже если бы ты бросил меня, я бы всё равно не переставал любить тебя! Так-то...       Рицу внезапно смутился и, покраснев, отвёл глаза в сторону.       — Я бы никогда не предал тебя, — обиженно пробормотал он, — как ты мог так про меня подумать?       — Но, как же тогда... — начал сбитый с толку Такано, но Рицу его прервал.       — И вообще... и вообще пора ехать в типографию.       — А? — окончательно запутался Такано. — Зачем нам в типографию?       — Как зачем? — удивлённо переспросил Рицу, подняв на него взгляд. — Потому что Хатори-сан привёз последнюю рукопись и нам срочно надо отдавать том в печать.       — А? — ещё больше обалдел Такано от деловитого тона Рицу.       — Так что, — начал тот, схватив его тем временем за плечи и основательно встряхивая, — просыпайтесь, Такано-сан!       Такано вздрогнул. Нет, это просто его кто-то сильно тряс за плечи и вопил:       — Просыпайтесь, Такано-сан!       Полностью не проснувшись, Такано не мог сообразить, что, чёрт возьми, происходит. Поэтому всё, что он мог сказать ещё в полусне, было:       — Рицу?...       Трясти его перестали, да и вопли прекратились. Такано, сфокусировав взгляд и надев очки, опознал перед собой удивлённо застывшее лицо Онодеры. Такано несколько секунд честно пытался понять, почему кто-то превратил его милого Рицу в это маленькое нахальное чудовище, а потом резко выдохнул. Ну конечно. Он уснул. Это был сон. Ничего больше. А Онодера его разбудил, вопя про типографию. Чёрт, он его назвал по имени. Как теперь объяснить, что ему снится человек по имени Рицу...       Так. Стоп. Тут что-то было. Ещё не проснувшимися полностью мозгами Такано никак не мог понять, что, но что-то такое... было... Будто в его голове что-то щёлкало на холостом ходу, ещё пара секунд, и всё встанет на свои места...       Онодера тем временем всё также изображал изваяние. А потом вдруг резко побледнел и выдал такое, что Такано сначала показалось, что он снова заснул.       — Сага. Сэмпай.       И маленькими шажочками стал пятиться от своего начальника.       Контакты в мозгу Такано наконец замкнулись. Картина мира предстала в полном объёме. Ода Рицу — его школьная любовь. Онодера Рицу — редактор-новичок в его отделе. Два разных... Нет. Один и тот же человек.       «Это невозможно», — была его первая мысль.       «Я просто идиот», — это была вторая мысль.       «Я его сейчас убью!» — это было третьим.       «Завалю прямо на столе!» — свирепо резюмировала четвёртая.       — Стоять! — гаркнул Такано, перепугав всех подчинённых.       Но Онодера уже умчался по коридору. Такано тут же вскочил и побежал за ним, едва не сбив с ног Хатори. Тот отшатнулся и с непонимающим видом кинул ему вслед:       — Такано-сан? А как же...       Тот резко остановился и вернулся назад.       — Всё перепроверить. Через двадцать минут везём в типографию.       — Ага, — пробормотал Хатори вслед снова убежавшему начальнику.       — Кажется, Такано-сан и Ри-тян действительно переработали... — отрешённо пробормотал со своего места Киса.       Такано нашёл Онодеру около автоматов с напитками. Тот стоял, одной рукой опираясь о стену, а другой схватившись за желудок. Он был бледным, как полотно, и тяжело дышал. Создавалось ощущение, что его тошнит. Вокруг, слава богу, никого больше не было. Хотя Такано сейчас вряд ли бы остановили случайные зрители.       Он подошёл и, схватив Онодеру за плечи, резко развернул его лицом к себе. Тот с непонятно откуда взявшейся силой оттолкнул его.       — Не смей ко мне прикасаться! — со злостью выкрикнул он.       Как такое может быть? Как такое может быть?! Эта мысль просто не переставала крутиться в голове у Такано. Как он мог не узнать Рицу? Как Рицу не мог узнать его? Что за бредовая ситуация? И почему, чёрт возьми, Онодера смотрит на него с такой злостью и отчаянием, как будто это он, Такано, разбил его сердце, а не наоборот?       — Раньше ты против не был, — почти неосознанно вылетает у него ответ, и в голове невольно всплывают образы из прошлого, их общего прошлого, когда Рицу не был против, когда он вспыхивал и таял от его прикосновений.       — Ты... — задохнулся от возмущения Онодера, разом покрасневший до корней волос, — ты...       Онодера... Рицу... Два таких разных образа для Такано слились в один. Он будто только что прозрел. Как он мог не понять этого раньше? Сейчас это казалось очевиднейшей вещью на свете.       «Господи, помоги мне, — отчаянно подумал Такано, — я влюбился в этого парня. Дважды».       — Ты говорил, что любишь меня, — произнёс он с горечью в голосе, — а сам даже меня не вспомнил.       — Это ты мне говоришь? — возмутился Онодера.       «Н-да, здесь счёт равный», — подумал Такано. Тут не поспоришь. Но был всё тот же вопрос, который мучил его все эти десять лет.       — Рицу. Почему?       — Почему «что»? — спросил сбитый с толку Онодера. Такано чуть не вздрогнул от накатившего чувства дежа-вю.       — Почему ты меня бросил?       — Я?!       От этого вопля у Такано едва уши не заложило. Он ничего не мог понять. Честно говоря, он ожидал хотя бы подобия раскаяния, или каких-то увёрток, или, в конце концов, жестоких слов «это было лишь шуткой». Но откуда, чёрт возьми, взялся этот праведный гнев?       — Я? Тебя?! Бросил?! — орал Онодера, едва ли не подпрыгивая от злости, что выглядело бы крайне забавно, если бы не ситуация в целом. — Я любил тебя! Я любил тебя так сильно, что жизни без тебя представить не мог! А ты попользовался и посмеялся надо мной!       — Чего?! — опешил Такано. — Когда это, чёрт возьми, было? Это ты меня бросил и исчез на следующий день, не объяснив причину!       — Ты рассмеялся, когда я спросил, любишь ли ты меня! — выкрикнул ему в лицо Онодера.       — А? — ещё больше обалдел Такано. — Да когда такое было? Я этого даже не помню!       — Зато я прекрасно помню! — ещё больше взъярился Онодера. — Я был в таком шоке, что не мог ходить в школу, и, в конце концов, уехал учиться за границу! Я не мог больше ни в кого влюбиться! Я не мог больше никому верить! И всё это — твоя чёртова вина!       Такано честно пытался вспомнить. Смеялся? Он смеялся над Рицу? Когда он мог сделать что-то подобное? Их последняя встреча, после которой Рицу исчез...       ...просто... ты никогда ничего не говоришь...       ...Сага-сэмпай... ты... ты любишь меня?..       — Да... — протянул Такано, — я вспомнил. Ты спросил, люблю ли я тебя, и я усмехнулся в ответ. Знаешь, что я тогда подумал? ЗАЧЕМ ЭТОТ ДУРАЧОК СПРАШИВАЕТ ТАКИЕ ОЧЕВИДНЫЕ ВЕЩИ ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО МЕЖДУ НАМИ БЫЛО???       — Э... — едва не присел от обрушившегося на него крика Онодера, — очевид...       — Так вот как всё было, — резюмировал Такано, глядя на несчастное лицо Онодеры, — так ты решил, что я посмеялся над тобой, и поэтому бросил меня. И ты все эти десять лет злился на меня за это? Ты... ты просто идиот.       — Ид...идиот? — начал заикаться Онодера, и тут едва ли не прошипел: — Да пошёл ты!       — Значит, тайна наконец-то раскрыта, — уже спокойно произнёс Такано, — и, значит, мы снова можем начать встречаться. Раз уж это ты всё не так понял...       — А? — вытаращил глаза Онодера. — Не смей перекладывать всю вину на меня! О чём ты вообще говоришь?       — Я много с кем был, — отрезал Такано, — но так и не смог забыть тебя. Я сделаю всё, чтобы ты снова сказал, что любишь меня. Вот увидишь, только дай время.       Такано, решив, что на сегодня с них хватит любовных разборок, развернулся, чтобы пойти в отдел. В спину ему ударил возмущённый вопль Онодеры.       — Да что ты о себе возомнил? Думаешь, можешь всё вот так вывалить на меня и свалить? — Такано развернулся, чтобы встретиться со злым и решительным лицом Онодеры. — Может быть, я действительно недопонял, и может, это был действительно всего лишь нервный смешок, но это был ТЫ, кто сделал что-то настолько двусмысленное! Я слишком зол и устал, чёрт тебя возьми, чтобы принять всё это вот так! Да никто не влюбится в такого мудака, как ты, дважды! Чтобы я снова сказал, что люблю тебя?! Да только через мой окоченевший труп!       С этими словами Онодера едва ли не пролетел мимо него. Когда Такано вернулся в отдел, на месте его уже не было.       Всю дорогу Такано не мог думать ни о чём другом. Неужели так действительно бывает? Встретиться вот так, через десять лет, не узнать друг друга... Верно, всё у них было с самого начала через задницу. Прямо как... в сёдзё-манге. «Действительно», — усмехнулся Такано. Но кто бы мог подумать, что тот робкий и мягкий юноша вырастет в такого неуправляемого взрослого. Это что, действительно его вина? Это Такано сделал его таким? Но разве сам Рицу не был изначальной причиной, что Такано стал тем, кем он есть? Сами того не понимая, они наложили такие отпечатки на жизни друг друга, которые не могло стереть ни время, ни другие люди.       Круг замкнулся, и теперь они снова встретились, чтобы наконец-то разобраться, что же они натворили.       «Два идиота, — повторял про себя Такано, — мы два идиота. Мы просто два самых огромных идиота в мире».       Он не мог больше сдерживаться.       — Такано-сан, с вами всё в порядке? — осторожно спросил своего хохочущего начальника Хатори.       — Д-да, — безуспешно пытаясь прекратить смеяться, произнёс Такано, забирая у своего заместителя окончательный вариант нового тома.       Его сотрудники смотрели на него с нескрываемой опаской.       — Может, вам стоит поехать домой? — предложил Хатори. — А я сам отвезу том в типографию?       — Нет, со мной действительно всё в порядке, — заверил его Такано, прекращая, наконец, смеяться.       По всей видимости, Хатори решил, что у его начальника окончательно съехала крыша. Но Такано чувствовал себя хорошо, на самом деле. Дверь в его сердце, наглухо захлопнутая на десять лет, распахнулась, и там был не холод, а надежда. Глупая, глупая надежда.       Его Рицу...       Что ж, они больше не школьники, и исчезнуть он просто так уже не сможет. Да Такано и не позволит этому снова случиться. Не влюбится дважды? Он же влюбился. В любом случае, Онодера не реагировал бы так исступлённо, если бы ничего не чувствовал.       Значит, только через его окоченевший труп? Ну-ну...       Это вряд ли.       «Только дай мне время, Рицу, только дай мне время».       — Слушай, Хатори, — внезапно начал он, уже поднявшись с места, — помнишь, ты жаловался, что у Йошино творческий кризис?       — Да, — ответил редактор, — а что, у вас есть какие-то идеи?       — А как тебе такая — в школе у них был роман, из-за глупого недопонимания они разбежались, и лет через десять случайно оказались на одной и той же работе. Сначала они друг друга не узнали, а потом вспыхивают старые чувства, разборки в стиле «кто виноват», и прочее?       Хатори внимательно посмотрел на начальника, и в его взгляде теперь отчётливо читалось беспокойство о состоянии рассудка Такано.       — При всём уважении, Такано-сан, даже для сёдзё-манги это слишком идиотская ситуация.       Тут Такано снова рассмеялся.       — Да, тут ты прав, Хатори. Даже для сёдзё-манги... Ну, всё, я в типографию. Все могут идти домой. Хорошо поработали, парни!       — Ура! — слабым хрипящим шёпотом отозвался Киса и упал лицом вниз на кучу бумаг на столе.              

* * *

      Хатори задумчиво наблюдал за тем, как Такано, посмеиваясь и приговаривая что-то вроде: «Никуда он от меня теперь не денется», покидает отдел «Изумруд». Он задался вопросом, имеет ли какое-то отношение бредовый сюжет его начальника к тому, как он несколько минут назад носился за Онодерой по коридорам издательства «Марукава»? Хотя... какое ему было до этого дело?       Хатори вздохнул. Он-то по собственному опыту знал, что бывают истории куда как безумнее и глупее, чем в сёдзё-манге. Такие, которые бывают только в реальной жизни.