Звериная сущность

Baby I'm preying on you tonight Детка, сегодня ночью я охочусь за тобой, Hunt you down, eat you alive Выслеживаю тебя и съедаю живьем, Just like animals, animals, like animals Как животное, животное, как животное. Maybe you think that you can hide Может, ты думаешь, что сможешь скрыться, I can smell your scent from miles Но я чувствую твой запах на расстоянии миль, Just like animals, animals, like animals Как животное, животное, как животное.

Я никогда не жаловался на свой рост, но сейчас мне вдруг показалось, что разница между высшей ступенькой пьедестала и вторым местом могла бы быть и побольше. А тут всего какой-то десяток дюймов — это несерьезно. Хотя, к чему это нытье, я ведь привычно, закономерно, в который раз первый. Но все же сегодня победа чуть-чуть приятнее на вкус, чем обычно, а все потому что ты — второй. И теперь нас разделяют лишь несколько дюймов, да шесть очков. Я не перестаю радостно улыбаться и приветливо одаривать болельщиков взмахами руки, почти не обращая внимания на своих собратьев по подиуму. Йоханнес мне пока не интересен, а ты… Тебя уже научился чувствовать. Готов побиться об заклад, что ты как раз начал мысленный анализ своих ошибок в гонке — я прав? Несомненно! Тебя всегда выдают глаза — в них все еще томится предельная собранность, которую не в силах перебить эта твоя светская легкая улыбка на губах. Едва цветочная церемония подходит к концу, я пружинисто соскакиваю с пьедестала и направляюсь к толпе поклонников, чтобы исполнить свой фирменный изысканный жест — преподнести привычно уродливый букет какой-нибудь восторженной красотке. Впрочем, пройдя несколько шагов, тут же оборачиваюсь, зная, что ты идешь следом. — Shall we celebrate, eh? — спрашиваю, а сам блуждаю взглядом по твоему лицу — вверх и вниз — словно прицениваясь. — A little bit, — ты равнодушно и чуть неуверенно пожимаешь плечами, но я успеваю отметить, что прежде чем дать мне ответ, ты быстро оглянулся на Йоханнеса. — A little bit, of course*, — усмехаюсь я, видя разочарование на лице мини-Бё. Все разыграно, как по нотам — этот спектакль давно сложился, устоялся, он отрепетирован до мелочей. «A little bit» — это наша охранная сигнализация от норвежцев. Они просто не умеют отмечать в стиле «a little bit». Поэтому теперь я уверен, что мы останемся вдвоем на нашем скромном празднике. Мы не условились ни о месте, ни о времени встречи — это лишнее. Ты отлично знаешь, что с недавних пор я способен найти тебя, где угодно. Сломанные соперникам палки, смена коридора в финишном створе — сколько воя было по этому поводу. Мало кто понимает, какие древние инстинкты просыпаются у меня в пылу борьбы. Я ничего не могу с собой поделать — это вылезает наружу скрытая, спрятанная поглубже, дремлющая до поры, до времени, звериная сущность, животное беспощадное желание победить. Если в крови за доли секунды не вскипает жажда смять, разорвать, сожрать соперника, пусть даже и мысленно, о своей фамилии на первой строчке можно забыть. И полтора месяца назад я был уверен, что мой личный зверь проявляется только на трассе, пока он вдруг не отправился на охоту. За тобой. Когда меня спрашивают о секретах моего первенства, приходится отшучиваться, говоря, что просто хорошо делаю свою работу, не уточняя, что же входит в это понятие. Идеальные лыжи, отличное самочувствие, бьющая рекорды уверенность в себе — этого мало. Нельзя сбрасывать со счетов соперников, необходимо всматриваться в них, изучать, потихонечку нащупывая болевые точки, чтобы в решающий момент либо надавить на них со всего маху, либо невесомо царапнуть — когда как. Мне это нужно, как воздух — мало обогнать соперника на лыжне, важно измотать его, подавить морально, навязать свою волю, заставить ошибиться, хоть раз… Дальше дело техники. Все завертелось еще в Поклюке, на том самом скандальном масс-старте, который закончился этим фарсом с протестом. Именно тогда я понял, что ты наконец-то дорос до настоящей борьбы, что едва почувствовав еле уловимый запах крови, ты устремился выгрызать свой кусок. И я моментально среагировал на тебя, предвкушая будоражащую охоту. А ведь сначала мне показалось, что ты слишком быстро сдался, когда я, выждав время, все же зажал тебя в угол в кладовке, и мы трахнулись прямо на полу среди чужих лыж. Но ты до сих пор остался таким же непробиваемым. Я наблюдал уже сто раз, как твое лицо, всего пару минут назад искаженное судорогой наслаждения, вновь становится спокойным и непроницаемым. Но это пройдет, я уверен. Осталось немного, ты устанешь сопротивляться мне. Все это время я неустанно рыщу по твоим следам. Звериное чутье обострено, я реагирую на каждый обрывок чужих разговоров, впитываю любую информацию и в конечном итоге нахожу тебя везде, где бы ты ни был. Поразительно, но иногда у меня возникает ощущение, что я способен отыскать тебя по одному лишь запаху — ты пахнешь силой, азартом и моей скорой победой. А пока я всего-то по глоточку выпиваю тебя, поглощаю по кусочку, по клеточке, слизывая капельки пота с твоего плеча.

Don't tell no lie, lie, lie, lie Не лги... You can't deny ny-ny-ny Ты не сможешь усмирить The beast inside side-side-side Зверя внутри.

A little bit. Ты заговорщически улыбаешься мне и показываешь свою спину. Я изучил ее достаточно, во многих ситуациях и позах. Йоханнес дружески пихает меня в бок и снисходительно произносит: - You’re just not good at celebrations, you two**. Смеюсь и киваю. Это смотря, что праздновать. Мы с тобой, например, всегда празднуем только победу: ты надо мной, я над тобой. Многолетний лидер общего зачета славится своими железными нервами, и только я неоднократно видел, как ты бесишься, не в силах пробить мою закрытость, проникая в меня физически, так и не добравшись до души. Мне известна твоя конечная цель – ты уверен, что я вот-вот сломаюсь, устав сопротивляться твоему напору, что в очередной раз, оказавшись под тобой на полу твоего номера, я, наконец-то, признаю в тебе единственного лидера и, не уняв еще сотрясающую тело оргазменную дрожь, отползу в сторону. Но ты никак не можешь понять, что мне все равно, что ты отымеешь меня у себя на ковре. Важно, что когда-нибудь, очень скоро, я отымею тебя прямо на трассе. Простая многоходовочка. Ты мнишь себя опасным зверем на охотничьей тропе, не замечая даже, что охоту начал я. Тогда, после Поклюки, ты осторожно прощупывал меня своими идиотскими двусмысленными разговорами, а я уже точно прочитал всю твою стратегию. До сих пор ты безошибочно определяешь мое местонахождение, лишь потому что я позволяю тебе это. Твой внутренний зверь, которым ты так кичишься, питается моим телом, которое одновременно служит и ловушкой для него. Ухожу прочь со стадиона и направляюсь к своему автобусу, замечая, как Йоханнес, видимо отвечая на вопрос Тарьея, безнадежно машет рукой и восклицает: «A little bit!» И я тут же вспоминаю, откуда возникла эта фразочка. Неугомонные норвежцы как-то увязались за нами отметить твою миллионную победу. Такая компания не была нужна ни мне, ни тебе, поэтому мы дружно встали из-за стола уже после парочки бокалов, наперебой тараторя что-то про режим, усталость и умеренные возлияния. По чуть-чуть, символически. A little bit, you know. Нас провожало недовольное гудение братьев Бё и раздражающе проницательный взгляд Свендсена. Издевательски посмеиваясь, ты объяснил подозрительное внимание Эмиля очень просто – мол, он ждет, не дождется, когда ты нейтрализуешь меня для всей биатлонной элиты. Это, конечно, шутка – уверял ты, даже не стараясь выглядеть хоть чуточку убедительным. Я посмеялся в ответ, зная, что Свендсен, в свое время очень неплохо изучивший тебя, предвкушал как раз твое скорое падение. Потому что наверняка заметил, плескавшееся в твоих глазах, неконтролируемое желание. Поглощенный своей охотой, ты отказываешься понимать, что с каждым новым поцелуем, все глубже запутываешься, увязаешь во мне. Теперь стоит мне всего лишь пару раз не позволить найти себя, отказать – и тебе сорвет крышу. Смакуя вкус и аромат близкой победы, ты не замечаешь, что уже проиграл. Потому что именно ты не можешь оторваться от меня, подолгу стискивая в объятиях и неистово впиваясь губами в жилку на шее. Это ты постоянно ищешь встреч. Это ты едва сдерживаешься, чтобы в тысячный раз не завести разговор о неумолимо приближающемся конце сезона, и судорожно прячешь вздох на моем плече. Это ты стал жертвой. Мне же осталось лишь одно – удержаться и не сорваться вслед за тобой в пропасть, которая как назло манит все сильнее.