Принц без короны

— Джексон, проснись! Подъем! — Марк уже практически срывал свой голос, потому что тонсэн никак не хотел вставать. Младший, улыбаясь во сне, продолжал сладко сопеть и лишь иногда морщился. Марка уже достало кричать, поэтому он резким рывком скинул одеяло и, пытаясь снять майку, сел на бедра Джексона. Тот резко открыл глаза. — Ты что делаешь? — с серьезным лицом спросил тонсэн, а Марк, нахмурившись, покраснел. Скорее всего, запрыгнуть на Джексона было лишним. Почему только сейчас это дошло до него? — Ты не хотел вставать, — спокойно ответил Марк, все также оставаясь на тонсэне. По его виду было сложно сказать, что он сейчас чувствует, но предательское сердце бешено колотилось от этой нелепой позы. — А если… — прошептал Джексон, а потом резко перевернулся, повалив старшего на постель. Он лежал на нем, держа его за локти, — тебя это устраивает с утра? Их лица находились слишком близко друг от друга. Марк, не ожидавший такого подвоха, практически перестал дышать, шокировано смотря в глаза Джексона. Сердце продолжало панически стучать. Как выбраться из этой ловушки? И что происходит с тонсэном? Марк продолжал молчать и прерывисто дышать, чувствуя чужое горячее дыхание на своем лице. Взгляд скосился на губы, слегка покрасневшие. В голову стали приходить тупые мысли, которые его пугали. Не выдержав больше этой пытки, он столкнул младшего с себя и с кровати, тот больно ударился пятой точкой. — Ты что делаешь?! — раздраженно прошипел Джексон, держась за то место, где больше всего болело. — Надо вставать, у нас сегодня с утра фотосессия, — спокойно проговорил Марк, спрыгивая с постели и медленно идя к двери. — Если так и будешь сидеть на полу, то не успеешь позавтракать, — развернувшись, прошептал Марк. Джексон скорчился, не понимая, что он сделал не так. Они ведь раньше такое уже делали и ничего. Что сейчас изменилось? Ах да, их отношения уже не те, и это выглядело не очень хорошо… Задумавшись, он начал постепенно краснеть. Да, отношения точно не те. В них есть что-то странное. То, что заставляет смущаться обоих при любом касании или взгляде. Через несколько минут Джексон уже сидел за столом напротив Марка и пытался на него не смотреть, но взгляд то и делал, что косился на безэмоциональное лицо. Как он может так хорошо прятать свои чувства? — Хен, что-то не так? Ты какой-то странный, — Бэм обеспокоенно посмотрел на старшего. — Бессонная ночь, — Джексон, еле-как выдавив из себя улыбку, наконец отвлекся от Марка, но потом глаза опять вернулись к старшему, и так получилось, что их взгляды встретились. Марк быстро опустил голову, медленно жуя бутерброд. — А мне так хорошо спалось! — сладко зевнув, Югем громко проговорил. Все это время Джебом не сводил своих глаз с Марка и Джексона, опять его лицо было хмурое. И это очень не нравилось Джинену. Что он только не делал, чтобы отвлечь лидера от неизвестных ему мыслей. Обычно Джебом все выкладывал «мамочке» группы, но в этот раз почему-то скрывал. — Помойте за собой посуду, а ты, — схватив за локоть лидера, он потянул его наверх, — пойдем за мной. — Хорошо, мамочка, — довольно проговорил Бэм, уплетая свой завтрак. Джинен, хмурясь с каждой секундой все сильнее, тащил лидера за руку как маленького. Другого варианта не оставалось. Быстро открыв дверь в их комнату, Джинен после закрыл ее на замок и присел на кровать, приглашая Джебома к себе. — Ничего не хочешь мне рассказать? — А я что-то должен?.. — Джебом, присев на кровать, растерялся от таких действий Джинена. Он выглядел слишком решительным, и это немного настораживало. — Почему уже несколько дней хмурый ходишь? Я ведь не слепой, — положив руку на чужое бедро, прошептал Джинен. — И не надо отмазок, — холодно продолжил он, решительно смотря лидеру в глаза. — Ты не замечаешь? Отношения Джексона и Марка не такие как прежде. Помнишь, раньше их было трудно разделить, а сейчас они сами игнорят и избегают друг друга, — Джебом, тяжело вздохнув, выдал все, что волновало его сердце. Джинен понимающе кивал на все слова парня. — И что будем делать?.. — Я уже перепробовал несколько способов, — Джебом опустил голову, чувствуя себя виноватым во всем. — Хэй, не унывай! Не ты виноват, что они такие. Мы с тобой вместе что-нибудь придумаем, — похлопав по плечу друга, Джинен нежно улыбнулся. Джебом в ответ тоже улыбнулся. Все-таки надо было раньше рассказать Джинену. На душе стало намного спокойней, хоть кто-то его поддержит.

***

Все пораженно смотрели на то, как Марк за пару минут так сильно изменился. Они, конечно, и так были уверены, что старший самый красивый из них, но сейчас… Они даже не могли выразить те чувства, которые их охватили. Восхищение, гордость, зависть — это все сливалось во что-то невообразимое. Даже казалось, что свет восхищается красотой Марка. Вроде одет как обычно — простая белая майка и джинсы, только на голове появилась корона. Просто старший вошел в образ, он и вправду чувствовал себя принцем, наблюдая за реакцией стаффа, которые приостановили свою работу, чтобы понаблюдать за фотосессией парня. Он выглядел по-настоящему прекрасно, и это все видели, кроме Джексона… Он где-то шатался, и Марк, к сожалению, сразу заметил это, однако фотографии получились еще лучше из-за его грустного взгляда. Главный фотограф продолжал делать снимки как сумасшедший, пока рука не устала держать тяжелый фотоаппарат. — Марк… я даже забылся, — показав большой палец вверх, восхищенно произнес мужчина. — Ты превзошел самого себя. Тонсэны стали восхищенно хлопать, а Марк смущенно опустил голову. Вот оно внимание, которое он хотел, но чего-то не хватает. И это «что-то» где-то сейчас бродит. Противоположные чувства захватили Марка, и он стал ощущать себя как не в своей тарелке. Однако, уходя в гримерку, он не заметил, как в углу стоял Джексон, провожая его взглядом. Он тут был с самого начала. Просто не хотел показывать того, что на самом деле чувствовал. Пока все обнимали Марка, он кусал свои губы, не решаясь подойти. Когда же настал черед Джексона фотографироваться, старший не упускал ни одного движения, жадно впиваясь в каждую черту лица и частичку тела. С каждым щелчком камеры он ощущал себя проигравшим. И задавался лишь одним вопросом: «Почему он настолько хорош?». И вот Марк опять тайно подошел к фотографу и попросил, на его взгляд, самый лучший снимок Джексона. Это уже тридцать четвертый проигрыш. Очень обидно. Даже корона не помогла выиграть тонсэна. После фотосессии Джексон и Бэм поехали дальше по своему графику, а остальные вернулись в общежитие. Джебом и Джинен готовили ужин, а Югем играл в приставку с Енджэ. Марку же не хотелось оставаться дома, ему срочно надо было пройтись. Быстро заклеив фото с Джексоном в свою тетрадку, он оделся и вышел из общежития, направляясь в тренировочный зал. Он провел там долгое время. Когда тело уже не слушалось и он споткнулся о свою ногу, то понял, что надо скорее остановиться, иначе завтра на передаче грохнется в обморок. За время вечерней тренировки Марк забыл о Джексоне, о его выигрыше. Сейчас совсем не хотелось об этом думать. И пока он лежал на полу и переводил свое прерывистое дыхание, ему на телефон пришло сообщение от Джину. «Хен, как дела? Ты там случайно не помер?» Марк сразу же улыбнулся, этот парень был с юмором. Кстати, он же пообещал ему утром написать, но из-за Джексона этого не сделал. «Еле-как на ногах стою. Тяжелый денек выдался, и прости, что раньше не написал. Вылетело из головы.» Сообщение Марку показалось довольно сухим, но уже поздно — оно отправлено. Однако старший не переживал, потому что Джину уж точно на него не обидится за это. Просто в следующий раз будет агрессивнее играть в баскетбол. Вот такие спортсмены — выплескивают свои чувства в игре. «Ты где? Я тебя жду…» Марк широко раскрыл свои глаза, потому что сообщение было от Джексона. Да что с ним сегодня не так? Быстро посмотрев в зеркало, он заметил, что лицо совсем красное, но это все из-за тренировки. И сердце панически билось тоже из-за тренировки.