Broken

Деймос пытался поговорить с братом дважды с момента приезда в Хогвартс: на совместном занятии по Зельеварению и во время матча по квиддичу между сборными Когтеврана и Слизерина. Но, к своему удивлению, не получил ничего, кроме сухого «У меня все хорошо, прости, надо идти». Младший Блэк думал, что в школе напряжение спадет и они наконец смогут спокойно все обсудить. Но Ригель предпочел избегать его. Через несколько недель это Деймосу надоело и он перестал искать встречи с братом. Тот нашел его сам. Стоял морозный январский день — солнце, едва пробивавшееся сквозь густую пелену серых облаков, мазало по покрасневшим щекам и укутанным в зимние мантии фигурам школьников. Деймос, покрепче перехватив учебники, вышел на каменный мост, соединявший две части замка. Через полчаса у него начиналось занятие по Истории магии — и ему страшно не хотелось опоздать. Со стороны внутреннего двора донесся звонкий девичий смех. Деймос невольно повернул голову и поджал губы. Огненно-рыжие волосы-пружинки ярким пятном выделялись на фоне мрачного, безжизненного двора. Эмилия Риццо. Деймос так и не смог выкинуть из головы ее образ — с того дня, как он увидел ее в поезде, мысли то и дело возвращались к сияющей оливковой коже, соблазнительной темной родинке на шее и аккуратно уложенным волосам. Он узнал о ней все: от имени до курса и расписания. Будь младший Блэк посмелее, обязательно записался бы в театральный кружок, который она вела. И заговорил бы! Но дрожащие руки и ком в горле мешали даже просто подойти ближе. Воздух разрезал еще один приступ смеха — приглушенный, более низкий и менее мелодичный. Деймос перевел взгляд: темнокожий парень, которого, как выяснил младший Блэк, звали Томас, повалил Эмилию в снег. Они с искренним восторгом кружились по снежному полотну, с каждой секундой раздражая Блэка все сильнее. Деймос заставил себя отвернуться, стиснул зубы и зашагал дальше по мосту, надеясь, что холодный ветер унесет и назойливые мысли. Деймос уже почти дошел до конца моста, когда услышал за спиной быстрые шаги. Он обернулся, ожидая увидеть кого-то из одноклассников, но вместо этого встретился взглядом с Ригелем. Старший брат выглядел напряженным, его темные волосы были слегка растрепаны, а в глазах читалось что-то тревожное. Деймос на мгновение замер, не зная, как реагировать. Ригель никогда не искал его сам. — Деймос, — начал Ригель, слегка запыхавшись. — Нам нужно поговорить. Сейчас. — О чем? — холодно отозвался младший брат, стараясь скрыть удивление. — Ты же сам все это время избегал меня. Что вдруг изменилось? Ригель оглянулся через плечо, словно проверяя, нет ли поблизости посторонних. Затем шагнул ближе, понизив голос: — Это важно. Ты слышал слухи о Тайной комнате? Деймос нахмурился, чувствуя, как внутри него зашевелилось беспокойство. Он слышал эти слухи, конечно. Они витали в воздухе уже несколько недель, как назойливые мухи. Все шептались об этом в коридорах и обсуждали за обеденным столом в Большом зале. Но он не придавал им особого значения — слухи были частью жизни школы, как движущиеся лестницы или призраки, бродящие по коридорам. Однако теперь, смотря на напряженное лицо брата, внутри сжался ком страха из-за того, что за этими слухами может скрываться нечто большее. — Слышал, — осторожно ответил Деймос, стараясь не выдавать своего волнения. — Но это же просто глупые разговоры, разве нет? Никто ничего не знает. Ригель сжал губы, его глаза метнулись в сторону, словно он боялся, что их подслушают. Он сделал еще один шаг, и Деймос почувствовал, как холодный ветер лизнул кожу под мантией, но этот холод был ничем по сравнению с леденящим ужасом, который пробежал по его спине от слов брата. — Это не просто слухи, — прошептал Ригель, его голос был настолько тихим, что Деймос едва разобрал слова. — Кто-то… что-то пробудилось. И это опасно. Очень опасно. Деймос почувствовал, как его сердце заколотилось сильнее. Он хотел спросить, откуда Ригель это знает, почему он так уверен, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь кивнул, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри него все кричало от тревоги. — Что ты предлагаешь? — наконец выдавил он, глядя на брата с неожиданной серьезностью. Ригель замер на мгновение, его глаза сузились, словно он взвешивал каждое слово, прежде чем произнести его. Затем он глубоко вдохнул и сказал: — Нам нужно держаться вместе. Потому что если это правда, то никому нельзя доверять. Никому. Деймос почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжали учебники сильнее. Он хотел спросить, что Ригель имеет в виду под «никем», но в этот момент со стороны двора донесся еще один взрыв смеха — на этот раз громче и ближе. Оба брата вздрогнули и одновременно обернулись. Ригель резко отступил, его лицо снова стало отстраненным. — Мы поговорим позже, — быстро сказал он, уже отворачиваясь. — Но будь осторожен, Деймос. И… не говори никому об этом. Прежде чем младший брат успел что-то ответить, Ригель уже исчез в толпе студентов, направлявшихся к замку. Деймос остался стоять на мосту, чувствуя, как холодный ветер обжигает его лицо. В голове табуном крутились тревожные мысли.

***

После этого странного разговора с Ригелем Деймос не мог сосредоточиться на уроках. Мысли о Тайной комнате и словах брата не давали ему покоя. Поэтому, как только занятия закончились, он направился в библиотеку, надеясь найти хоть какую-то информацию, которая могла бы пролить свет на происходящее. Библиотека Хогвартса встретила его тишиной и полумраком. Высокие потолки, уходящие в темноту, бесконечные ряды полок, заполненных книгами, и слабый свет магических ламп напоминали о домашней библиотеке в старом особняке Альфарда Блэка. Воздух был пропитан запахом старой бумаги и пыли, а где-то вдалеке слышался мягкий шелест страниц. Деймос прошел мимо мадам Пинс, которая, как всегда, сидела за своим столом, строго следя за порядком. Она бросила на него короткий взгляд, но он, стараясь не привлекать внимания, быстро скрылся среди полок. Он не хотел объяснять, зачем пришел сюда. Он бродил между стеллажами, не зная, с чего начать. Его пальцы скользили по корешкам книг, а взгляд блуждал по выбитым золотыми буквами названиям. Внезапно его внимание привлекла старая книга с темно-синим переплетом, выглядевшая так, будто ее не открывали десятилетиями. Название было едва различимо: «Забытые тайны Хогвартса». Деймос осторожно вытащил ее с полки, чувствуя, как пыль оседает на его пальцах. Книга была тяжелой, и страницы, пожелтевшие от времени, слегка хрустели. Деймос сел за стол в углу библиотеки, склонившись над старой книгой с темно-синим переплетом. Он уже провел здесь несколько часов, листая страницы в поисках хоть какой-то информации о Тайной комнате. Его пальцы скользили по пожелтевшим страницам, а глаза быстро бегали по строчкам, пока не наткнулись на главу под названием «Наследие Салазара Слизерина». Сначала он читал вполглаза, ожидая найти лишь сухие исторические факты, но чем дальше он углублялся в текст, тем сильнее его охватывало любопытство. Деймос замер, когда его глаза наткнулись на упоминание о своей семье. В книге говорилось, что Блэки, известные своей приверженностью чистоте крови, могли быть связаны с самим Слизерином через одну из боковых ветвей рода. Это было не просто предположение — автор приводил старинные генеалогические записи, указывающие на возможное родство. «Мы… родственники Слизерина?» — пронеслось в голове Деймоса. Он откинулся на спинку стула, чувствуя, как его ладони становятся влажными. Это объясняло многое. Почему Ригель так встревожен. Почему он говорил о том, что никому нельзя доверять. Если Блэки действительно были связаны со Слизерином, то открытие Тайной комнаты могло иметь к ним прямое отношение. Деймос сжал кулаки, пытаясь успокоить дрожь в руках. Он вспомнил, как Ригель избегал его все эти недели, как его лицо становилось напряженным при упоминании слухов. Теперь это обретало смысл. Ригель, вероятно, знал об этом. Знал о том, что Тайную комнату открыл кто-то из семьи. Но кто? Неужели… отец?.. «Но почему он ничего не сказал мне?» — подумал Деймос, чувствуя, как в груди поднимается смесь обиды и страха. Деймос закрыл книгу, чувствуя, как его голова идет кругом. Он понимал, что ему нужно поговорить с Ригелем, но старший брат явно не хотел раскрывать все карты. Возможно, он боялся, что Деймос не справится с этой информацией. Или, что еще хуже, что он может случайно выдать их секрет. Он встал, положил книгу обратно на полку и поспешил к выходу. В голове роились мысли, каждая из которых была тревожнее предыдущей. Если они действительно были связаны с Слизерином, то что это значило для них? Для него? И что Ригель собирался делать? Деймос вышел из библиотеки, чувствуя, как холодный воздух обжигает его лицо. Он шел по коридору, чувствуя, как подкашиваются ноги. Деймос остановился у окна и посмотрел на темнеющее небо. Он чувствовал, как его сердце бьется все быстрее, а в груди сжимается тяжелый ком тревоги. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоится. Внутри него бушевала буря эмоций — страх, обида, тревога и даже любопытство. Он не мог просто оставить все как есть. Ему нужно было узнать правду, какой бы страшной она ни была.

***

Октавия мерила шагами комнату и, нервно кусая губы, бросала взгляд в сторону закрытой двери кабинета. Метка за эти дни не стала светлее — наоборот, она угрожающе выделялась черным пятном на бледной коже. Обеспокоенно на мельтешащую Октавию с портрета смотрел Орион. Он сидел в своем широком кресле и то и дело косился на невестку. Он, в отличие от других обитателей дома на площади Гриммо, не воспринял новость о появлении метки с энтузиазмом. Для него это было предзнаменованием, зловещим и неотвратимым. Октавия чувствовала его взгляд на себе, но старалась не обращать внимания. Дверь кабинета наконец распахнулась, и в комнату вошел Северус. Его черные волосы были слегка растрепаны, а в глазах светился привычный холодный блеск. Он остановился на пороге, оглядев Октавию с ног до головы, и его тонкие губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Я уже забыл, каково это, пользоваться не камином, а порталом, — начал он, медленно закрывая за собой дверь. Октавия в нетерпении кинулась к Северусу и внимательно посмотрела ему в глаза — она надеялась увидеть там ответы на все свои вопросы, но Снейп был холоден и отстранен. Как и всегда. — Хогвартс полнится слухами об открытии Тайной комнаты. Той самой, которую якобы построил Салазар Слизерин. Я не верил, но недавно в одном из коридоров нашли окаменевшую девочку. Дамблдор не говорит, что это может быть, но я думаю, виной тому нечто, скрывающееся в Тайной комнате. — Ты считаешь, что Тайная комната существует? — прошептала Октавия, не желая слышать ответ. Снейп кивнул и подошел к стеллажу с книгами. — Если это так, то только наследник Слизерина мог ее открыть. И вариантов, к сожалению, немного, — он сделал паузу, его взгляд стал тяжелым, — ты в опасности. И твои дети тоже. Октавия замерла на месте, ее сердце заколотилось. Она чувствовала, как холодная волна страха поднимается по спине. Северус подошел ближе, его взгляд скользнул по ее руке, где чернела зловещая метка. Затем он молча закатал рукав своей мантии, обнажив собственное черное пятно — такое же, как у нее. Октавия сглотнула. Она знала, что это значит. Темный Лорд вернулся. — Ты понимаешь, что это значит, — продолжил он, его голос звучал сухо, но в нем чувствовалась скрытая тревога. — Метка проявилась не просто так. Он вернулся. И теперь все, кто носит этот знак, снова вернутся к служению ему. Тайная комната… — он сделал паузу, словно обдумывая каждое слово, — возможно, это сделал он. Или кто-то из последователей. Я не знаю. Но я бы не стал игнорировать такие совпадения. Октавия попыталась сохранить спокойствие, но ее голос дрожал: — Ты думаешь, что это как-то связано с ним? Но почему сейчас? Я не хочу подвергать детей опасности. Я не хочу снова жить в постоянном страхе и… — она не договорила, в ее глазах читался чистый ужас. Северус сжал губы и подошел к Октавии. — Ты думаешь, я хочу? — его голос звучал резко, но в нем слышалась горечь. — Никто из нас этого не хочет. Мы прожили в страхе всю жизнь, и возвращаться к этому ни одна живая душа не захочет. Он сделал паузу, словно давая ей время осознать его слова, а затем добавил: — Просто будь осторожна, Октавия. Если он вернулся, он и его сторонники могут быть где угодно. И если он решит отомстить, ты будешь первой в списке. Он не прощает предателей. Октавия почувствовала, как ноги становятся ватными. Она опустилась в ближайшее кресло, сжав руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. В голове роилось множество страшных мыслей. Она смотрела на Северуса, пытаясь найти в его холодном взгляде хоть каплю утешения, но его лицо оставалось непроницаемым. — Ты справишься. Мы со всем справимся, — Северус осторожно сел рядом и обнял девушку за плечи, чувствуя, как она дрожит всем телом. — Обещаешь? — Октавия перевела на него серьезный взгляд. — Я на твоей стороне. Навсегда, — сказал он и вытянул руку, на одном пальце которой было надето серебряное кольцо с гравировкой. То самое, которое Октавия сделала для него, Эвана и Регулуса много лет назад.