Алиса, ты ли это?

Саске никогда не верил в чудеса, магию или перевоплощение. Ему не приходилось быть участником чего-то мистического, паранормального. Его не звали к себе приведения или монстры; ему не хотелось вызывать духов или демонов. Он любил жить своей обычной жизнью: учиться, улучшать навыки, читать, гулять, и даже радостный визг обезумевших фанаток иногда веселил. Учиха не стремился узнать что-то, что выходит за рамки нормальности, хоть и сам не понимал, кто установил эти самые границы, которые отделяют все странное и неестественное от, казалось бы, привычных вещей. Он совершенно не понимал своих знакомых, которые иногда начинали бредить выдуманными мирами, хотели туда попасть, встретиться с какими-то вымышленными больной фантазией гибридами, русалками, троллями, эльфами и всякой разной ересью. Парень настолько не воспринимал мистицизма, что когда в университете мимо него пробежало нечто знакомо розовое, но одетое в странный красный фрак, с ужасно натуральными белыми ушками и, казалось бы, шевелящимся пушистым хвостиком, парень застыл с открытым ртом, а открытая бутылка воды выпала из рук.

***

Это был ничем не выделяющийся солнечный день. В кабинетах стояла неимоверная жара, заставляя закипать как студентов, так и самих преподавателей. Не было даже малейшего намека на легкий ветерок. Все живые существа прятались под кронами деревьев, а люди запасались холодной водой, которая как-то быстро нагревалась. И если прохожим можно было укрыться под крышами дома, включив кондиционер, и наслаждаться освежающими потоками холодного ветра, то бедным ученикам приходилось вытирать ладонью пот и следить за рукой профессора, выводившего такие скучные и утомляющие формулы. Саске флегматично осмотрел аудиторию, взял уже почти пустую бутылку, сделал несколько глотков, полностью осушая ее, и с сожалением понял, что до конца пары осталось больше получаса, а его нервы уже на исходе. Старый профессор резво бегал около огромной доски, объясняя никому не нужную сейчас теорию. Большинство студентов уже лежали на партах, некоторые помахивали на себя самодельными веерами, а водой располагали только короли, в число которых Саске больше не входил, а в горле ведь опять пересохло. Парень покрутил в руках пустую бутылку, наблюдая как несколько капель стекло по ее стенкам, и тяжело вздохнул: такой жары не было уже несколько лет. Мозг отказывался нормально работать, протестуя перед потоком информации, требуя законного охлаждения и долгожданного отдыха. Учиха мысленно ухмыльнулся и поднялся, направляясь к выходу: у их преподавателя было чудесное заболевание — близорукость, что помогало некоторым студентам без последствий сбегать с его скучных пар. Правда, на экзаменах потом приходилось не сладко — этот противный старикашка Ооноки драл семь шкур, задавая каверзные вопросы, на которые иногда и сам не знал ответа. Послышался тихий шёпот однокурсников, Саске уловил удивленный взгляд голубых глаз и позволил себе напоследок легкую улыбку, адресованную этому человеку, понимая, что он увидел её перед тем, как дверь тихо закрылась. Ситуация в коридоре была ненамного, но получше, а в туалете стало вообще замечательно, когда разгоряченную кожу обволокла холодная вода. Саске блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь приятными ощущениями; закипевшие извилины понемногу начинали нормально функционировать, что приносило некое наслаждение и удовольствие за то, что его организм способен быстро реагировать. Через несколько минут была набрана спасительная жидкость. Впрочем, Учиху совершенно не волновало состояние чистоты этой воды или его собственное здоровье, потому что пить хотелось больше, чем быть здоровым. Решение, что возвращаться в душный кабинет не хочется, да и в принципе не имеет никакого смысла (пара должна была закончиться через двадцать минут), пришло спонтанно. Поэтому, без зазрения совести и боязни быть пойманным каким-то преподавателем, парень, вертя в руках бутылку и периодически отпивая из нее, коротал время, сидя на лавке. Тишина в коридорах немного настораживала: не доносилось ни единого привычного звука с аудиторий, в которых сейчас должны были проходить занятия. Не было гула со стороны спортивных площадок, которого, обычно, не услышать было практически невозможно, да и отлынивающих от пар студентов не наблюдалось на горизонте. Что-то было явно не так. На минуту парню показалось, что он оглох. Саске пощелкал пальцами возле уха — звук был даже слишком отчетливым на фоне всей тишины. — Бред какой-то, — тихо выдохнул Учиха, но голос, как показалось парню, раздался слишком громко, а уж приближающийся топот был как гром среди ясного неба. Увесистые шаги, казалось, проламывали пол, и с каждой секундой звук раздавался все ближе. Учиха поднялся с насиженного места, глядя в ту сторону, откуда доносился такой ужасный грохот, словно спортивный клуб вышел на пробежку. Удивление — первое чувство, которое постигло парня и заставило выронить бутылку, которая с грохотом упала на пол, а из нее быстрым потоком начала вытекать вода. Он ожидал увидеть все что угодно, но никак не его давнюю подругу и старосту по совместительству, в странном фраке с белыми кроличьими ушками и маленьким пушистым хвостом, которая только что пробежала мимо него. — С-сакура? — дрожащим голосом позвал девушку брюнет и тряхнул головой, надеясь, что все, что он только что увидел — нормальная реакция на усталость и жару. Возможно, у него был солнечный удар и это просто бредовая фантазия? К сожалению, даже после попытки привести себя в норму ничего не изменилось. Подняв темные глаза на «человека», брюнет с ужасом отметил, что глюк не исчез, а теперь Харуно ему подмигивала, одной рукой посылая воздушные поцелуи, а второй призывая идти за ним. «Хоть что-то в ней не изменилось, наверняка какой-то маскарад задумали», — парень наблюдал за странным поведением подруги, иногда поглядывая на белые дергающиеся ушки, которые действительно шевелились сами по себе, вызывая искреннее недоумение. — Поторопись, Алиса! — неожиданно крикнула девушка, покосив взгляд на наручные часы и еще раз подмигнув, трусцой бросилась по коридору. Учиха огромными глазами смотрел на пушистый белый хвостик, совершенно не понимая, какого черта сейчас творилось, а на ум пришла давно забытая сказка, которую ему брат читал в детстве. Вот только там кролик был как нормальный кролик, часы находились не на руке, а в кармашке, да и главная героиня была девушкой, а не парнем. Что-то здесь явно было не то. Решив, что Сакуре подсыпали какую-то дрянь и сейчас она не ведает, что творит, парень бросился вслед за подругой, боясь за ее репутацию. Девушка действительно была хорошим человеком, она не лезла к нему со своей любовью, хотя и призналась ему еще на первом курсе. Только, получив категоричный отказ, сразу же отстала, понимая, что своими чувствами никому не сделает лучше, да и веский аргумент, что у Учихи уже есть человек, который ему действительно нравится, немного остудил ее пыл. К Харуно всегда можно было обратиться за советом, она постоянно поддерживала, не прося ничего взамен, и никогда не давала повода помочь себе, старалась казаться сильной. Поэтому это была отличная возможность проявить благородство, которое повысит его в одних глазах, если тот, конечно, узнает. Брюнет бежал следом за своеобразным «кроликом», который уже успел скрыться за ближайшим поворотом, и он искренне боялся, что девушка сейчас может затеряться в одном из многочисленных коридоров, поэтому прибавил скорости. Завернув за угол, Учиха скептически приподнял бровь вверх. — Похоже, не одной Сакуре что-то подсыпали, — весь коридор был уставлен мягкими игрушками, табличками с направлениями пути, шариками; где-то валялись открытые коробки конфет, а на стенах висели старинные часы, из которых поочередно вылетали кукушки, громко пища. Сакура бежала, поглядывая на часы и постоянно выкрикивая, что опаздывает на определенное количество времени, ускорялась, из-за чего Учихе приходилось наращивать темпы. — Почему никак не догоню? — раздраженно пробормотал Учиха, стараясь не налететь на очередную табличку или игрушку, которые, казалось, появлялись из-под земли, и выглядывая Харуно, которая легко миновала препятствия. — Что же здесь творится? Девушка скрылась за очередным поворотом, а брюнет чуть ли не влетел в украшенную стену. Тихо чертыхнувшись, он посмотрел в проход, с удивлением отмечая, что они каким-то странным образом пришли к выходу во двор, где сейчас росло довольно большое дерево, в нору которого пролезала староста, обсаженное кустами красных роз. Парень нахмурился: здесь никогда не росло ничего подобного, но останавливаться не было смысла. Он должен был разобраться в этой странной истории. Сакура уже скрылась в углублении, поэтому нельзя было больше тянуть. Учиха быстро подбежал к дереву, вспомнил, что в сказке падать придется очень долго, и как было описано, приземление будет не совсем удачным. Глубоко вздохнув, Саске осторожно наступил на ближайший корень, надеясь, что он сможет спуститься без лишнего травматизма, так как щеголять переломанными конечностями ему не особо улыбалось. Послышался громкий хруст. Парень схватился руками за землю, когда единственная опора упала глубоко вниз, и послышался тихий мелодичный смех. Держаться на руках было довольно тяжело, и вскоре Учиха начал чувствовать в них боль, а затем и странную слабость. «Конечно, я ведь должен упасть, а не спуститься», — промелькнуло в голове, руки ослабли и тело без препятствий полетело вниз. Сначала было темно, а в душе начинал зарождаться страх. Вырвался первый крик, ведь все боятся чего-то неизведанного, и даже хладнокровный Учиха не был исключением. Вскоре слабый свет свечей начал освещать пространство; мимо него пролетали старинные книги, листы бумаг, иногда игрушки. Изобилие разных вещей, куда бы ни повернул голову, притягивали взгляд, но легче от этого не становилось. В голове била ключом только одна мысль: «Неужели это всё взаправду?» Неожиданно тоннель сузился, и Учиха уже просто съезжал по нему, постоянно ударяясь головой о низкий потолок, и цеплялся руками, стараясь остановиться. Только вещи выламывались из стен, не позволяя этого сделать, а движение только ускорялось, что ознаменовало скорое прибытие, чего брюнет боялся больше всего. Вдалеке виднелся яркий свет и парень с еще большим усердием начал пытаться затормозить, но все было тщетно: ноги и руки перестали его нормально слушаться и практически не сопротивлялись развитой скорости. С громким криком Учиха вылетел из тоннеля, падая на пол, больно ударяясь грудной клеткой. Тихий стон волной прокатился по огромному помещению. «Захотела пойти за белым кроликом? Было скучно жить своей жизнью? Попалась в такую глупую ловушку. Старается осторожничать, но действует по глупости. Ах, бедняжка Алиса!»