Алиса, ты ли это?

Все части тела ужасно болели, в особенности ступни ног, которые были облачены в туфельки на высоком каблуке. Длинный шлейф роскошного платья цеплялся за все сучки кустов и ветви совсем невысоких деревьев. Руки через каждые несколько минут поправляли подол платья. Черные пряди волос выбились из некогда красивой прически и сейчас небрежно обрамляли бледное лицо, постоянно попадая то в рот, то в глаза, тем самым вызывая злостный, немного звериный рык. Очередная незамеченная ямка, и вот нога исчезает, а сохранить равновесие становится все труднее и труднее. Тихий хруст, каблук ломается надвое, а пятая точка уже стремительно близится к земле. — Черт бы побрал этот стеклянный шар! — громкий крик разрезал тишину. Несколько десятков птиц взлетели с насиженного места, громко возвещая лес о своем недовольстве. — Неужели не мог подсказать более ровную тропу?! Или он надеялся, что ноги переломаю?! — громко возмущались, вытаскивая ноги, которые уже обвили черви, гусеницы и другие букашки, живущие под землей. Человек брезгливо поморщился, стряхивая с конечности ненавистных омерзительных насекомых и запихивая руку за туфелькой, которая продолжала покоится там со сломанным каблуком. — Как только вернусь, - разобью вдребезги! — рука шарила по скользким тварям. Человек чувствовал, как рвотный позыв подступал к горлу, но вот твердая поверхность обуви и радостный визг: — Есть! Ветер колыхнул ветви деревьев. Наступила мертвая тишина, которая в подсознании просто орала о присутствии еще кого-то, кто мастерски прятал свое тело от посторонних глаз. Человек прислушался, легкая поступь подтверждала догадки. Несколько листов упало возле руки, тихое урчание раздается совсем рядом, только нельзя понять, где именно. — Вы только посмотрите, кого к нам занесло! Неужели высший слой нашего общества решил посетить бедных жителей волшебного леса? Все будут приятно польщены! — тихий глумливый голос шелестом доносился до уха замершего человека. Язвительные нотки проскальзывали в каждом слове, чувствовалась широкая улыбка. Словно у безумца. — Я молюсь, чтобы зрение меня не обманывало. Знаете, старею ведь и могу спутать это красное величественное пятно с божьей коровкой. Прошу, подтве… — Заткнись, кот! — узнать его было довольно легко. Эта нахальная речь, язвительность перед всякими, не смотря на статус и угрозы. Он действовал слишком опрометчиво, как и полагалось существу подобного рода. Слишком безумно, как и положено в здешних лесах. Руки, словно успокаивая разбушевавшееся воображение, сейчас отчаянно пытались вернуть сломанный каблук на прежнее место, по которому полз ничего не подозревающий червяк. К сожалению, после таких усердий его стало два. Шпилька же на место не вернулась. — Порой я подумываю над тем, чтобы приказать отрубить тебе язык! — злой, но тем не менее неуверенный плевок, одна из части обуви летит в ближайшее дерево, но промахивается и скрывается в кустах. Его бояться не было смысла. Уж слишком он пассивен, чтобы причинить вред. Его бояться не было смысла, но страх сам окутывал сердце, заставляя вздрагивать от любого шума. Легкий смех разносится прямо над темной головой. — Появись, наконец. Это приказ! — Не думаю, что это будет благоразумное решение, — сиреневые кошачьи глаза бесстрашно смотрят на рассевшегося гостя, — но Ваше желание - закон, Красная королева. Голова в воздухе безумно прищурилась, улыбка, нереально широкая, обнажала острые зубы, которые могли спокойно убить человека, но никогда этого не делали: он не ел человечину, для него даже мыши были непотребством. Убийство не для его натуры. Белые волосы колыхал легкий ветер, разнося их словно змей, острые ушки подрагивали, ловя каждый звук, что доносился не пойми откуда. Девушка цокнула, осматривая единственную часть тела. Наглость показать только голову, а не всего себя, оскорбляла своей непокорностью. Это было непозволительно. — Полностью! — крик, заглушающий мысли об опасности, которые навевали эти глаза. Девушка раздраженно ударила ладонью по земле — по лесу разнесся громкий крик боли. Нежная кожа не привыкла к такому обращению и сейчас показывала это не только обладателю бархатных ручек, но и язвительному существу, который запомнит это. Кот усмехнулся, едко выдыхая без особого сочувствия: «Ох, осторожнее», и теперь стоял полностью обнаженным и совершенно не стеснялся своей наготы. Им нельзя было не восхитится. Стройное подтянутое тело, которое излучало внутреннюю силу, притягивало взгляд. Серебряный пушистый хвост то обвивал худые ноги, то разметал усеянную листьями дорогу, но никогда не находился в одном положении. — Теперь Вы довольны, королева? — сладко поинтересовался Кот, упирая руки в бока и обходя легким, почти невесомым шагом, замершую девушку. — Только позвольте узнать, — развеваясь в воздухе и появляясь совсем близко, шепча на ухо. Его способности наводили ужас. — Неужели он стоит того, чтобы ломать дорогие туфельки и избивать ножки в кровь? — парень отодвинул подол платья, являя свету истерзанную мелкими ранками и мозолями маленькую ступню. Слишком проницателен и осведомлен. В его стиле. — Тебе какое дело? — сильно покраснев, брюнетка ударила по когтистой конечности и отвернулась. Кот еще более натянуто улыбнулся и подпрыгнул, оказываясь уже перед королевой, низко кланяясь, словно после успешного выступления перед уважаемой публикой. — Да, собственно, никакой, — фиалковые глаза безумно блеснули, хвост обвел стройное тело, касаясь кончиком голой груди и задерживаясь на талии. — Тогда, не смею больше себя здесь задерживать. Всего хорошего! Кот вильнул бедрами, размахивая беззаботно руками и нежно ступая по тропинке, медленно побрел в чащу темной части леса, куда ни один нормальный человек даже под предлогом смерти не пошел. Слишком много легенд. Слишком опасно для простого смертного. Девушка сузила глаза. Она прекрасно понимала, что тот играет с ней, дразнит, ведь если он действительно хотел уйти - исчез бы, не задумываясь. Просто растворился в воздухе, а не медленно отступал к чаще. Этот нахал просто водит ее за нос! — Стой! — выкрикнула королева, быстро поднимаясь с земли и снимая второй туфель. Особого выбора не было, что было предельно ясно. — Отведи меня к нему! Кот в мгновение исчез, вильнув пушистым белым хвостом и появился совсем рядом, коварно ухмыляясь. Легкий ветер донес запах: от него воняло рыбой, отчего брюнетка брезгливо поморщила маленький носик. Противный запах. — Всегда к Вашим услугам, — наклонившись, прошептал парень, поднимая хитрые глаза. Королева вздернула подбородок и босыми ногами, чувствуя все изъяны тропы, и как камни и сучки колют нежную кожу, направилась мимо него, зная, что тот опередит. Кот смотрел на гордую поступь и, махнув головой, широко зевая, обернулся в белоснежного, слишком большого для нормальных размеров, кота. — Да, я всегда к Вашим услугам, Шляпник, — мягкие лапки в мгновение оказались впереди кривившейся девушки и побежали вперед в темную чащу, где пройти одному — просто невозможно.

***

— Что значит, ты не скажешь, где он сейчас находится? Да и вообще, что значат эти долбанные прятки? Саске, глубоко вдыхая затхлый запах листвы, смотрел на немощного старика, который сидел на огромном мухоморе и курил какую-то дрянь. Судя по странному хихиканью и глазам, что смотрели в разные стороны — это была марихуана. — То и значит, — заливаясь хохотом, старик поднес к губам длинную трубку, затягиваясь и выпуская кольца сизоватого дыма на пылающего злобой Учиху. Это продолжалось уже несколько часов, солнце садилось за горизонт, окрашивая деревья в красный свет и придавая окружающей среде некую таинственность. Это продолжалось уже несколько часов, слишком долго для нервной системы парня. Теперь ему казалось, что злоба на всё скоро станет его постоянным состоянием, а в душе появится новый пункт: убивать без разбора. — Голубонька от меня ответа не дождется, — внезапно увеличивающаяся в руках трубка щелкнула Саске по носу и мгновенно уменьшилась, опять оказываясь во рту своего обладателя. — Голубонька должна относится ко мне серьезно, иначе может поплатиться многим. От такой наглости Учиха утробно зарычал и, сжав кулаки, направился к мухомору, на котором, ехидно хихикая, восседала обкуренная ползущая энциклопедия. Его терпение было почти на исходе: каждый капал на мозг как мог, совершенно не думая о последствиях. За полдня его успело взбесить практически всё: от странной ситуации до шелковых чулков на ногах, и сейчас он готов был рвать и метать, а этот чертов старик дал просто отличный повод для разрядки. — Сука, — сплюнул брюнет, — я его сейчас точно убью, — в ответ громкий безумный смех и очередная порция едкого дыма, от которой слезятся глаза и неумолимо хочется чихать. Несколько пар рук сдерживают взбесившегося Учиху, успокаивая того, взывая к здравому смыслу. — Блять, пустите! Пустите, иначе хуже будет! — увы, ненависть преграждала эти попытки увесистым красным полотном перед глазами. — Хуже будет, если мы тебя действительно отпустим, — выкрикнула Ино, пытаясь достучаться, с силой тяня на себя парня, — ты что, не понимаешь, что рукоприкладство не поможет?! — А кто говорит о рукоприкладстве? — сквозь препятствия в виде этих ненормальных, шагал Саске. — Я его просто убью! — С ума сошел?! Без него мы не найдем Шляпника! — сделала попытку Сакура, но и этот вариант не привел к ожидаемому результату. — И что?! Плевать я хотел! — А то, что ты здесь застрянешь! — выкрикнул визгливый голос. — Ну что, как плюется? Сопротивление резко исчезло. Два черных глаза, прищурившись, смотрели на секундно осмелевшую Ино, которая уже пожалела о том, что её язык порой летит быстрее мозга. Сакура покачала головой, намекая на тупость своей подруги, хлопнула себя рукой по лбу, шепча под нос: «Вот, дура, доигралась…», и поспешила встать между парочкой, где уже накалялась обстановка. Казалось, что скоро начнется истерика, причем было непонятно, у кого именно: у Саске, глаза которого были похожи на два пылающие шара, или у Ино, что сейчас искала укрытие. О гусенице она уже даже и не думала, ведь срывающийся смех нельзя было принять за адекватное состояние. — Саске, главное не кипятись. Я все могу…. — начала Харуно, поднимая руки в примирительном жесте и, натянуто улыбаясь. Она надеялась, что этот жест смягчит ситуацию, но даже ей положено ошибаться: тяжелый взгляд переместился на нее, говоря мол: «Давай, удиви меня, и потом я подумаю, сохранить тебе жизнь или нет». Девушка сглотнула, потирая ладони. — Все не так плохо как кажется на первый взгляд… По тому, как начали ходить скулы, кролик поняла, что начало неудачное, очень неудачное. Слова растерялись, говорить что-то этому человеку сейчас реально было страшно. Вся аура «Алисы» распространялась на окружающих так, что даже два брата затаили дыхание и вжали голову в плечи. Тихий смех всё так же звучал на заднем плане, но тяжелая атмосфера буквально губила его. — Ино, вот кто тебя за язык тянул? — после нескольких минут такой неприветливой друг к другу атмосферы, подал голос Нара. Он корил излишнюю болтливость Яманака, ведь её слова могли спровоцировать любую реакцию, вплоть до того, что Саске начал бы бегать по полю, крича проклятия. То, как отреагировал Учиха — самое безобидное из того, на что рассчитывал гений. Шикамару, широко вздохнув, подошел к парню и положил руку на плечо, не обращая внимание на то, как оно дернулось. Опять успокаивать придется ему. — Саске, не буду кривить душой, но эта блондинка сказала правду, — глубокий вдох полной грудью, — ты действительно не сможешь вернуться, пока Шляпник тебя не отпустит. Эти земли принадлежат ему, и только он решает кого оставлять, а кто должен покинуть этот лес, — заяц пытался подобрать слова. Он видел, как брюнет воспринимает его реплики, замечал, что тот хоть и на взводе, но не лишен сочувствия и, наверное только поэтому до сих пор находится с ними. Поэтому было принято решение добивать жертву жалостью. — Так уж сложилось, что без тебя, или человека, из-за которого сейчас здесь торчишь ты, ему тут одному не справиться, — тело дернулось, но дыхание оставалось спокойным, — поэтому, просим тебя, засунь свою гордость в жопу и соизволь помочь. У него появятся огромные неприятности, если ты не поспешишь, а будешь упираться, как баран. Тем более, практически половина пути пройдена, и бросать сейчас все — слишком глупо, — Учиха слушал внимательно, понимая, что заяц прав. Чертовски прав, ведь он уже смирился со многим, и действительно хотел помочь. Не обращая внимания на абсурдность. Даже если он потом очнется на той лавке, где спокойно пил воду до появления Сакуры в красном фраке. Учиха молчал. Буря внутри постепенно уходила, вместо этого проявлялся интерес. Нереальный интерес, который возбудил этот чертов гений. Ему становилось интересно, какого черта он расхаживает в девичьих шмотках, ковыляет по непроходимых дорогах волшебного леса, где вероятность свернуть шею равна 100%. Почему он слушает эту кучку ненормальных и сейчас стоит перед обкуренной гусеницей, которой чисто посрать на все с высокой колокольни. Ему стало интересно, кто же этот таинственный Шляпник, ради которого искали совершенно другого человека, а попал именно он. И в чем состояла его помощь, ведь об этом так никто и не обмолвился, сколько бы он не спрашивал. Но нужно было начинать с малого, раз пошли такие откровения. — Как его зовут? — тихо задал вопрос брюнет, скидывая руку мартовского зайца с плеча. Он начал понемногу понимать, в чем заключалось безумие Шикамару, ведь оно сильно расходилось с безумием того психа, которого описывали в книге: Нара, несмотря на лень, имел превосходный ум и, не глядя на риск быть убитым, понимал, что от него требуется. Он подходил к раскаленной лаве и не боялся быть сожженным. Он видел, что его могут пришить и все равно говорил всё, что на ум сойдет. Он был безумцем другой реальности, совершенно ничего для этого не делая. — Наруто, — не скрывая такой маленькой информации, ответил Шикамару, уже складывая в голове логическую цепочку действий. Уголки губ приподнялись в легкой улыбке. Сердце пропустило удар, а потом бросилось галопом. Тело окатил жар, на лбу выступил пот. Во рту пересохло, словно в пустыне Сахара, а дыхание участилось. Шикамару ухмыльнулся шире, поворачиваясь к гусенице. Теперь он знал, что к чему. Эта реакция теперь была вполне обоснованной и доказывала, что все-таки Сакура привела именно того человека на роль Алисы. Всё же Шляпник никогда не ошибается и не шутит, даже будучи на пике своего безумства. Он интуитивно нашел именно того человека, который смог бы сделать всё ради него, просто услышав имя. В этом и было его превосходство над всеми другими жителями волшебного леса. Действительно, ему не было равных. Понятно, почему ОНА выбрала его. — Сарутоби, — согласившись со своим планом, голос разносился по всей поляне, отбиваясь от деревьев, — ты не выполняешь своей работы. Отлыниваешь, проклятый старик! Давно нужно было тебя сменить! — должно было получиться. Гусеница, смеявшаяся до этого, странно вздрогнула, прикладывая трубку к губам и хмуря брови. По лицу было заметно, что слова глубоко тронули чистый от наркотика участок мозга. Шикамару смотрел прямо в темные глаза, даже находясь внизу, показывая свое превосходство. Улыбка не сходила с его лица, он уже всё продумал, и теперь осталось доиграть свою роль, а не поддаться тому завораживающему взгляду. — Неужели думал, что будешь вечно бездельничать? — продолжал Нара, качая головой. — Знаешь, с Асумы вышел бы отличный пророк. Даже лучше, чем ты! Он хоть и курит такое же дерьмо, как и то, что находится в твоей трубке, но о прямых обязанностях не забывает! Саске с огранкой удивленно смотрел на этот странный монолог. Шикамару всего за несколько слов заставил этого старика принять серьезный вид и перестать хихикать. Даже глаза теперь смотрели не в разные стороны, а ровно на парня, прожигая в Нара дыру. Этот взгляд был полон суровости и понимания. — Чего же ты хочешь от меня? Разве не лучше знаешь, куда идти? Вы ведь часто встречаетесь, или я не прав? — в голосе звучала сталь, исчез тот противный тон, которым этот Сарутоби недавно вещал странные речи. Его взул какой-то безумец. Он знал, на что давить и этим безгранично пользовался, добиваясь своего. Теперь он просто обязан играть по правилам проклятого зайца. — Ты прекрасно осведомлен, зачем мы здесь, так что перестань прикидываться. Это не твой конек, — продолжил Шикамару, подступая ближе. Партия выиграна, все прошло как по маслу, и оставалось благодарить ранее упомянутого Асуму, который, заигравшись в шоги, мимолетом упомянул о слабости этого старика, когда восхвалял того. — Хм. Гусеница взмахнула рукой, где находилась трубка, выпуская густой дым, который распространялся с бешеной скоростью и сейчас обволакивал все на поляне. Резко стало холодно, словно внезапно включили режим «Заморозка». Холод пробирался под легкую одежду, вызывая мурашки по коже, из рта струился пар. Дым принимал странные очертания: выстраивались какие-то люди, звери. Они беспрепятственно ходили, копошились. Некоторых из них убирала внушительных размеров рука и если прислушаться, можно было услышать их тихие крики и мольбы о помощи. Довольно жуткое зрелище. — Не одни вы ищите Шляпника, — Сарутоби прикрыл глаза, отдаваясь своим видением, совершенно не обращая внимания на конечность, выполняющую свою работу, — вот только тот человек будет долго петлять, так как проводник ненадежный. Он преследует свои цели, но исполняет волю безумца, так что ей придется изрядно помучаться, прежде чем она дойдет до места назначения. Незавидная участь, встретившегося с Чеширским котом. — Неужели он её уже ведет? — задал вопрос Шмкамару, всматриваясь в фигуры, вырисованные дымом. Из облака выпрыгнул белый кот и скрылся в ближайших кустах, подтверждая мысли. — Она ведь заподозрит неладное. — Кто она? — встрял Саске, не понимая о чем речь. Его смущало собственное незнание, так как все слушали внимательно, ведь понимали, кто такая «ОНА» и почему будет петлять. Узнать ему так ничего и не позволили, ибо угрожающе шикнули, призывая к молчанию. Парень нахмурился и сложил руки на груди, проклиная этих идиотов. Ну вот как он может помочь, если не знает в чем конкретно должна заключаться его помощь? Ну не больные ли они, чтобы не додуматься до этого? Тем временем гусеница не умолкала, продолжая разводить длинной трубкой и вырисовывать новые картины недалекого будущего. Он исполнял свою работу, как и требовали правила, поэтому страшится потерять такую тонкую нить. — Он будет водить за нос столько, сколько нужно и приведет её ровно тогда, когда вы появитесь с Алисой на поляне. Тогда и решится судьба многих, а времени на раздумья не будет. Действовать нужно будет оперативно, иначе собьется ход событий и тогда всё, что защищал Шляпник с Белой королевой, — гусеница замолчала, выдерживая паузу, — пойдет прахом. Всё стихло. Компания ошарашенно смотрела на мудреца, не веря его словам. Этого не должно было быть, ведь фокусы безумца и первоклассная магия их предводительницы нерушимы. Неужели дела настолько плохи? — Где его искать? — громко задал вопрос Учиха, понимая, что только этот вопрос сейчас уместен больше всего. Если эта таинственная «ОНА» ищет Наруто, то они просто обязаны найти его раньше, выигрывая, тем самым, такое нужное им время. Сарутоби поднес трубку к губам, вдыхая едкий дым. Его рука медленно поднялась, указывая длинным дрожащим пальцем на грудную клетку оторопевшего Саске. Еще один вдох, гусеница начинает растворятся в воздухе, шепча последние слова и оставляя после себя тишину: — Скрытое глубоко внутри укажет нужный путь.