Блицкриг по-скиллиански

9.00-10.00

- Сэр!.. Шепард почувствовал, что на него надвигается какая-то опасность еще до того, как услышал знакомый обеспокоенный голос. Мужчина резко повернулся в сторону, откуда раздался окрик, и увидел, что навстречу летит что-то большое и недружелюбное. За доли секунды подняв руки, он быстро поймал крученный мяч, направленный прямо ему в голову, блокировав таким образом угрозу получить шишку или, чего доброго, не слишком грациозно упасть на глазах у всех своих солдат и новобранцев. - Уффф, сэр!... Здорово! К нему подбежал младший сержант Клочков, носивший не самое лестное, но ужасно приставучее прозвище "Клок", наверняка данное каким-то умником своему другу за благозвучную фамилию. Хотя и без этого относительно броского прозвища паренек был довольно нескладен для того, чтобы получить парочку других: высокий и тощий, несмотря на все старания инструкторов, с длинными руками и тонкой шеей, на которой, к удивлению многих, держалась вполне обычная голова, выступающие вперед неровные передние зубы, выдававшие его скромное происхождение. Однако при всех внешних недостатках все в элизиумском гарнизоне, где был размещен ныне доживающий последние дни до расформирования 103-ий дивизион, проявляли к пареньку симпатию, то ли признавая его незаурядные технические способности, то ли просто потому, что этот мальчишка подкупал своим оптимизмом. Джон уверенным движением бросил мяч солдату, выглядевшему не слишком подобающе для службы. - Где твоя футболка, Клочков? - Шепард указал на оголенный тощий торс солдата, скорее похожий на пустой мешок с выпирающими костями. - Слишком жарко играть, сэр, - почесал за ухом тот и посмотрел наверх. - Сержант Бейтс разрешил. - А я запрещаю, - нахмурился Джон. - Ты же не хочешь, чтобы подполковник снова устроил нам всем взбучку. Вот тогда будет действительно жарко. Заканчивайте с игрой, и чтоб ноги вашей на плацу через полчаса не было! Я не хочу, чтобы Тревор снова вырвал меня из увольнительной только потому, что вы, салаги, захотели позагорать. - Понял, сэр, - хмыкнул Клок и вдруг, встав по стойке смирно, зажав баскетбольный мяч под мышкой, отчеканил не своим выражением: - Так точно, сэр! Не играть на глазах у всех жителей окраин, которые случайно могут подумать, что солдатам Альянса нечего делать, и написать жалобу на подполковника! В сто сорок первый раз! - Отставить пародию, - усмехнулся Шепард и сложил руки на груди. - Тебе повезет, если Тревор не увидит, как ты корчишь рожу, изображая его. И тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение, чтобы пропустить это мимо ушей. Кстати, где Бейтс? - Работает гидом у нашего нового медика, сэр. - Не понял. - Майору Гриллу стало плохо, а наш медик, как вы знаете, ни черта не умеет, кроме как уколы в задницу ставить, - усмехнулся тот и добавил: - Сэр. Так что пришлось вызывать врача из элизиумской больницы. И довольно симпатичного. Она такая... - Ясно, - оборвал Джон, не желая вдаваться в подробности. Ему не терпелось скорее покинуть гарнизон. - Выполняй приказ, Клочков, и не теряй время. - Так точно, сэр! - отсалютовал тот и, словно герой комикса, вытянув руку вперед, а второй все еще сжимая мяч, бросился бежать обратно к самодельному полю для баскетбола на плацу. Шепард не смог скрыть улыбки. Сержант был еще той занозой в заднице с главной характеристикой: непробиваемый идиот тире оптимист. Такие люди встречались нечасто на пути лейтенанта Джона Шепарда. В основном, все больше сухие служаки, потерявшие интерес к простым вещам, доставляющим радость, или же настоящие циники с той же степенью непробиваемости, с какой любил радоваться всему вокруг младший сержант. Самое ужасное, Шепард чувствовал, что вскоре может превратиться в одну из этих категорий, просто еще не определился в какую именно. Чтобы не искушать судьбу и случайно не намозолить глаза подполковнику, который просто души не чаял в возможности чем-то досадить своему лейтенанту, Шепард быстрее добрался до пункта охраны и передал свои документы на проверку. Солдат быстро просмотрел его разрешение на увольнительную, пробормотал: "Удачи, сэр", - и, деактивировав кинетический барьер, открыл ворота. Похоже, попытки лейтенанта попасть за забор гарнизона уже стали притчей во языцех. Все кому не лень уже обсудили печальное невезение Шепарда оказываться "срочно необходимым" подполковнику всякий раз, когда первый хотел немного развеяться от своей однообразной службы в гарнизоне. Возможно, гадали все, лейтенант как-то неудачно пошутил в присутствии Тревора или просто наступил ему на мозоль? На самом деле, Шепард вел себя безукоризненно. Его прошение о переводе из Разведки было сразу же одобрено адмиралом Райсом, в благодарность за службу в деликатном деле на Марсе.* Приглашение в программу "N7" Джон все-таки отклонил, но, несмотря на его категоричное несогласие пройти курс МВО в Рио-де-Жанейро и вступить в элитное подразделение, чтобы повысить свою квалификацию, Райс с периодичностью в три недели присылал ему напоминание о том, что программе требуются "именно такие люди". Лейтенант без зазрения совести попросту стал удалять эти сообщения. Лучшим искуплением за прошлые грехи он считал службу в космопехоте, но какой-то идиот сверху перевел его сюда, на Элизиум, в охранный гарнизон, в котором солдаты от нечего делать пинали мячи и баклуши. Впрочем, этот идиот по имени Райс выполнял просьбу самого Шепарда, когда-то неосознанно оброненную полгода назад о том, что "на Элизиуме не хватает людей". Лейтенант уже пожалел о своих неосторожных словах раз сто, поскольку заниматься в колонии было особо нечем. А все его дальнейшие просьбы о переводе в действующий Флот, где пехота хоть изредка, но имела реальные шансы не забыть, что такое боевое построение или ведение огня, были отклонены. Несомненно, чертов адмирал решил лично проследить за тем, что с Шепардом "все в порядке". Джона это изрядно бесило. А подполковника Тревора бесило осознание того, что у его лейтенанта есть покровитель, кусаться с которым - зубы пообламывать. Вот поэтому Джону приходилось испытывать на собственной шкуре все теплые "признания в любви" от вышестоящего офицера, решившего, кажется, пакостить ему каждый раз, когда представится такая возможность. Обо всем этом думал Шепард, шагая по вымощенной булыжником улице Элизиума, одной из самый красивых и многообещающих колоний Альянса. Здесь и вправду было чертовски красиво, по крайней мере, на окраине: повсюду зелень и деревья, чирикающие птицы и прочая живность, которая изредка вылезала, привлеченная запахами из города, но быстро соображала, что лучше не соваться в это хитросплетение из домов, транспорта и жителей всех мастей. За последние годы, слышал Шепард, колония разрослась как на дрожжах. Элизиум стал не просто поселением, а огромным городом, разделенным на Старый и Новый. В старой части, оставшейся после первых колонистов и занимавшей более 60 процентов территории города, проживали все, у кого не хватало средств для проживания в Новом городе. Последний был возведен за рекордно короткий срок - всего-то два года - и отличался не только широкими магистралями, улицами и обилием дорогих и даже высокопарных сооружений на квадратный метр, но и соответствующим по статусу населением, где расходы в три сотни кредитов в день считались почти мелочью. Приют демократического Альянса - город Элизиум стал жирным примером главного недостатка капитализма, рассекая очень богатых, живущих в новой части, прозванной "Островом", от обычных смертных большим искусственным Главным Каналом, мосты через который стали почти усмешкой над понятием "всеобщего равенства". Инопланетян становилось все больше, и зачастую в человеческой колонии зарождались, а потом обрастали территорией настоящие кварталы для пришельцев, большую часть из которых составляли батарианцы. Это соседство с теми, кого негласно люди возвели в ранг "врага", приносило в жизнь колонии много суеты и криминала, но местная полиция из кожи вон лезла, чтобы сохранять в городе подобие порядка. Джон преодолел быстрым шагом два квартала, выйдя на небольшую ухоженную площадь, где немного поодаль высилось гранитное изваяние, изображающее героя Альянса Джона Гриссома. Интересно, а сам старик в курсе этого? Шепард слышал, что тот живет особняком и в отдаленной части города. Возможно, это место упрямец просто обходит стороной. Дойдя до нужного кафе, Шепард открыл двери и сразу же ощутил, что переместился во времени: обстановка внутри соответствовала забегаловкам конца двадцатого века. Столики, ничем не огражденные, устаревшие мониторы, транслирующие новости, барная стойка с открытками из прошлого и ни одного чуда техники. Лишь разношерстная толпа редких посетителей, состоявшая из какой-то человеческой парочки, одной азари и уминающего что-то малоприятное на вид крогана, напоминала о том, что на дворе сейчас почти на двести лет вперед. - Добро пожаловать, - поприветствовал его старик у входа. На вид ему было лет двести, не меньше, и он, наверное, как раз и застал еще то время, куда, сам того не хотя, и переместился Джон. Молча кивнув, лейтенант прошел внутрь и остановился, чтобы оглядеться. Тут снова рядом возник старик. - Вас уже ждут, солдат, - сказал он и показал куда-то в угол. Такое обращение Шепарда удивило. Он был в гражданской одежде и даже натянул на голову бейсболку, чтобы не слыть за вояку. Но, очевидно, маскировка была ни к черту. - Как вы догадались? - спросил он. Старик, усмехнувшись, пригладил свою седую бороду. - Трах-тибидох, - проговорил он какую-то тарабарщину и, засмеявшись в усы, заковылял обратно ко входу, встречать других гостей. Направившись в указанном направлении, Шепард увидел за столиком в самом отдаленном углу немолодого мужчину лет семидесяти. Лицо его было покрыто россыпью морщин и веснушек, седые волосы аккуратно зачесаны назад, а светлые глаза смотрели с пониманием и затаенной надеждой. Эти глаза напомнили Шепарду другие, и шаг его, вначале решительный и смелый, отчего-то сбился и стал медленным. - Лейтенант, - мужчина поднялся и протянул руку. Джон ответил на рукопожатие, мысленно обдумывая предстоящий разговор. - Профессор Рейд, - Шепард уселся за столик, отодвинув рекламные листовки, по-старинному распечатанные на бумаге. Быстро бросил на них взгляд. - Ваше? - Да, простите, - мужчина сгреб листовки в одну кучу. - Если б я знал, что люди сейчас и читать-то разучились, не стал бы предлагать директору музея распечатывать буклеты на бумаге. За два дня только пять посетителей, готовых проявить интерес к ушедшим технологиям. Если захотите, загляните на досуге. Рейд протянул один буклет. Шепард быстро пробежал по нему глазами: "Технологии 20 века и начала 21ого. От мобильных телефонов до 3D-принтеров", - и, машинально кивнув и засунув буклет в карман, откинулся на сиденье. Повисло неловкое молчание, и, пока Рейд поправлял свои очки, Джон ощутил легкую досаду. Возможно, ему все-таки не стоило отправлять свое сообщение три месяца назад семье Рейдов со своими соболезнованиями. То, что случилось на Камале полгода назад с рядовым Рейдом, было ошибкой лейтенанта Шепарда, тогда носившего кодовое имя Шилдс. * Это была первая смерть под его началом, и лейтенант испытывал особую горечь от мысли, что мог бы все исправить, будь у него больше времени или сложись все по-другому. Но Риц умер так быстро, что ему оставалось лишь глядеть, как молодой парень, совсем еще юнец, захлебывается собственной кровью. И несмотря на секретность операции на Марсе, Джон спустя три месяца все же отправил письмо отцу умершего со своими соболезнованиями и готовностью "помочь". Правда, он не предполагал тогда, что Рейд-старший может этой готовностью воспользоваться и попытаться с ним встретиться. Первые две встречи были отменены, поскольку подполковник Тревор остро нуждался в том, чтобы насолить своему лейтенанту. Но третью избежать все-таки не удалось. - Выпьете что-нибудь? - любезно предложил профессор, не зная, как перейти к главному. - Нет, спасибо, - отказался Шепард, хотя он бы и не упустил возможность погреть свое горло чем-нибудь крепким. Но не сегодня. И не с утра. Поэтому заказал себе крепкий кофе и, глотнув черную ядреную жижу, чуть сморщился, поняв, что собеседник внимательно наблюдает за его действиями. - Лейтенант Шепард, - глубоко вздохнул Рейд, чтобы наконец заполнить повисшую неловкость. - Я хотел поблагодарить вас за то письмо. Для меня и моей жены важно знать, что у Томаса были друзья на службе. Моя жена плакала, когда читала его. - Я ни в коей мере не хотел заставлять вашу супругу переживать, - нахмурился Шепард. - Я знаю, - улыбнулся собеседник, с каким-то оценивающим выражением вглядевшись в лицо солдата. - И я благодарю вас еще раз, за то письмо. - Вы поэтому настаивали на встрече? - поинтересовался Джон, уже догадываясь наперед об ответе. - Нет. Я хотел узнать об истинной подоплеке этого письма. Понимаете, я ведь не наивен, лейтенант, как моя добродушная Эмма. Полгода назад Альянс привез нам дурную весть, сообщив о смерти сына. Потом привезли закованное в гроб тело и полностью оплатили похороны. А через две недели - зачислили на наш счет 234 тысячи 138 кредитов, из которых я пока не потратил ни единого. А знаете почему? Шепард молчал, уткнувшись в свой кофе. Это все равно был риторический вопрос. - Потому что у меня создалось впечатление, будто Альянс хочет откупиться от нас, - продолжал Рейд устало. - Или извиниться, откупившись деньгами. А значит, выдуманная ими история о том, что Томас защитил своего товарища на какой-то там операции - ложь. Я прав? Допив свой кофе, лейтенант отставил кружку в сторону и посмотрел собеседнику прямо в глаза. - Что вы хотите услышать, профессор Рейд? - Правду, - сразу же нашелся тот, и в уголках его глаз засветились хорошо сдерживаемые слезы. Это было проблематично - рассказывать правду. Хотя бы потому, что Джону рассказывать о ней было катастрофически неприятно, ведь это по его недосмотру рядового Рейда убили. И это не говоря уже о том, что вся операция была строго засекречена. Так что лейтенант, вздохнув, ответил: - Я ничего не знаю. А если бы знал, то ничего не сказал бы. Вы ведь бывший военный, профессор, вы знаете, что такое присяга. - Разве правда каким-либо образом вредит долгу перед своим государством? - нахмурился тот. - Хотя что я говорю?.. Наше государство погрязло в бюрократии и политике. Именно поэтому я ушел в отставку. Именно поэтому не хотел, чтобы мой сын служил... Он говорил что-то еще, но Шепард отвлекся: его взгляд упал на улицу. Там, через дорогу, располагалось одно из зданий городской полиции, и там, возле входа, что-то происходило. Двое батарианцев вынырнули из здания и, с какой-то подозрительной поспешностью покинув крыльцо, стали пробираться сквозь толпу на другую улицу. Инстинкты Шепарда закричали за долю секунды. Он едва успел прокричать: "Всем на пол!" и, схватив Рейда, броситься вниз, как в то же мгновение раздался сильный взрыв, волна от которого прошлась по улице и стремительно влетела в кафе, раскрошив при этом окна и снеся посетителей. Какую-то минуту стояла абсолютная тишина, как будто никто вообще не понял, что произошло. Как будто жители в миг все смолкли разом. Или Шепарда настолько оглушило. То, что он вовремя увернулся, спасло его от двух вещей: от серьезных порезов стеклом, мелкими осколками вылетевшим с невероятной скоростью, и от потери сознания, как случилось с некоторыми посетителями. Мужчина тряхнул головой, прогоняя блики перед глазами и пытаясь прийти в чувство. Сквозь ватную пелену он понял, что тишина наконец-то сменилась криками боли, ужаса, но что больше его смутило и заставило каждый мускул тела напрячься - это то, что сквозь эту пелену он услышал знакомые звуки выстрелов. Какого хрена?!.. Голова прояснилась, и Джон тяжело поднялся на корточки, сразу же сообразив, что Рейд рядом с ним без сознания. На полу в беспамятстве распростерлись тела посетителей, в углу кто-то зашевелился и застонал, за барной стойкой, не выдержав такого натиска, лопнула опора стеклянного шкафа, и вся продукция повалилась на пол, пронзительно затрещав от столкновения. - Рейд! - Шепард попытался привести в чувство профессора, но вдруг звук, показавшийся ему в начале выдумкой собственного разума, повторился, и лейтенант резко прильнул спиной к стене. - Всем оставаться на своих местах и не подниматься! - негромко приказал он и осторожно выглянул. Он не ошибся. Звуки выстрелов не были галлюцинацией. Они были вполне реальны, как и то, что несколько батарианцев, держа в руках автоматы, расстреливали ни в чем не повинных гражданских. На улице творился настоящий хаос: взрыв раскурочил здание полиции, где вспыхнул пожар и откуда пытались вырваться перепуганные сотрудники. Пытались, но, избежав пожара, тут же ловили своими телами с десяток пуль, так как вооруженные батарианцы находились неподалеку и палили в гражданских вокруг как в каком-то жутком тире. Жители в панике разбегались во все стороны, давя друг друга, и те, кто не успевал, мертвым грузом валились на своих же соседей, замедляя их и не давая им возможности скрыться. Крики ужаса не стихающим, а только набирающим силу каменным градом посыпались отовсюду, смешиваясь со стонами, проклятиями и предсмертными судорожными всхлипами, становясь оглушительнее с каждым новым выстрелом. Эта картина была настолько ирреальной, что Шепард даже не сразу поверил увиденному. Внутри всколыхнулся первый благородный порыв побежать на помощь гражданским, но солдат пару раз тяжело вздохнул, чтобы подавить в себе это самоубийственное желание. На анализ ситуации хватило и пары секунд: если он сейчас выбежит - ему конец. Батарианцы расстреливали толпу как от нечего делать. Жители с воплями разбегались кто куда, а значит, скоро улица опустеет, и эти двое террористов - или трое? - утолив первую жажду крови, начнут продвигаться вперед и, возможно, если их все-таки больше, зачищать близ расположенные здания. Что это было? Террористический акт с целью убить как можно больше или все-таки начало чего-то другого? Пригнувшись, Шепард снова добрался до Рейда. Тот уже постепенно приходил в себя. - Не вставайте! - лейтенант быстро осмотрел его на предмет ранений или переломов, но ничего не обнаружил. Потом с такой же осторожностью метнулся в сторону другого посетителя, начинавшего стонать сильнее с каждой секундой. Это всем могло выйти боком, когда на улице смолкнут последние крики. Раненым был тот самый старик, приветствующий всех гостей на входе. Удар взрывной волны отбросил несчастного в стену, и от столкновения, кажется, последний переломал все свои хрупкие кости. Но больше всего страданий ему причинял перелом бедра, из разорванных тканей на котором торчала желтая кость. Быстро осмотрев рану, Шепард понял, что своими силами ему не справиться. - Рейд! - позвал он мужчину, и тот после некоторого замешательства подполз ближе. - Что... что там происходит? - глаза мужчины были прикованы к разбитым окнам, за которыми творился хаос. - Я... я не понимаю... - Профессор, - лейтенант схватил его за руку, потом указал на стонущего старика. - Побудьте с ним. Мне нужно найти аптечку! - Там... - старик, тяжело дыша, приоткрыл свои веки. - За... за стойкой... Он снова застонал, причем довольно громко. Оглядевшись, Шепард нырнул за барную стойку и, пошарив в её недрах, нашел аптечку. Резким движением вскрыв коробку, он заглянул внутрь и остался разочарован: доза панацелина была всего одна, никаких стерильных повязок или гибких шин. Но спасибо хотя бы за панацелин! Джон ринулся обратно, на ходу едва не запнувшись о тела влюбленной парочки, бесчувственно валяющиеся рядом, бросил взгляд на официантку-человека, с неестественно выгнутой шеей прильнувшей к стене, и вернулся к старику. Быстро вколол обезболивающее. Потом снова прильнул к стене с намерением посмотреть, что происходит на улице. Хаос к тому времени начал стихать, превращаясь в редкие всплески из криков и выстрелов. Улица поразительно быстро опустела и приобрела вид декораций для фильма ужасов: повсюду были разбросаны тела, кое-где стонали раненые, врезавшийся в стену аэрокар пылал в огне, а виновники этого хаоса, негромко о чем-то переговариваясь, методично добивали раненных. Вот только это не было декорацией! Шепард опустил взгляд на свою левую руку и активировал инструментрон, с досадой заметив, что вся его правая рука в крови и более того - дрожит, словно осиновый лист. Сжав её в кулак, он глубоко вздохнул. Все, Джон. Это больше не Элизиум. Это место битвы. Это здорово ему помогло, и он уже точными движениями пальцев попытался вызвать Штаб. - Они отрубили связь, - вдруг раздался неподалеку чей-то низкий голос. Лейтенант увидел, что в темноте угла, там, где свет из окон утопал в сумраке закрытых дверей, кто-то находится. Кроган. Действительно: все попытки связаться с кем-либо потерпели крах. Это в корне меняло дело. Отключить у противника все средства связи - первое, что сделал бы желающий не просто произвести террористическую атаку, а захватить объект. Вот откуда-то раздались новые выстрелы, и завязалась небольшая перестрелка. Джон еще раз выглянул, пытаясь рассмотреть того или тех, кто, укрывшись за какой-то постройкой, вел по батарианцам огонь. Без оружия в этой драке делать нечего. Шепард снова вернулся к старику, чьи стоны постепенно стихли и превратились в почти младенческое прерывистое хныканье. - Моя Тара... моя девочка... - лепетал что-то старик, пытаясь встать и дотянуться до чего-то. Проследив за его рукой, Шепард понял, куда стремился старик: к молодой официантке с неестественно выгнутой шеей. На всякий случай Джон проверил её пульс, но никаких надежд, впрочем, не испытывал. Слишком очевидно. - Сэр! - мужчина сжал морщинистую руку. - Мне очень жаль, но ничем вы ей уже не поможете... - Нет-нет! - совсем захныкал старик. - Это моя правнучка... моя Тара... - Сэр, вы ведь владелец? У вас есть тут оружие? - эти вопросы остались не услышаны, поскольку старик, уткнувшись лицом в свои руки, безудержно оплакивал свою потерю. Но вот он, вздрогнув всем телом при звуке очередного выстрела, отнял руки и посмотрел на Джона: - В стене... в стене есть сейф, - проговорил он сбивчиво. - Там есть оружие. - Там есть код? - Да. 123456, - ответил тот. - Я... я никогда не мог запоминать числа... А Тара говорила, что такой код только дурак не отгадает... Ох, Тара! - А черный выход, сэр? - не отставал Шепард, не давая старику снова уйти в себя. - Куда он ведет? - На соседнюю улицу... Лайтин-стрит, - последовал ответ. - Оставайтесь здесь, - приказал Шепард Рейду. - Позаботьтесь о нем. Как только смогу - я направлю сюда помощь. Но если такого не случится в ближайший час... - Боюсь, он не выдержит часа, - мрачно проговорил профессор, схватив Джона за руку и не позволяя ему уйти. - А вам, лейтенант, может потребоваться моя помощь. - Не можем же мы оставить его... - Я останусь, - вдруг раздался тонкий голос, и, повернувшись на звук, Шепард увидел сжавшуюся на полу азари. - Я помогу ему. - Что насчет биотики, мэм? - нахмурился Джон. - Она бы мне не помешала. - Я... я не могу, - покачала та головой, спрятав глаза. - Я всего лишь ксеноархеолог, прилетела на раскопки... - Хорошо, - кивнул тот. - Тогда, Рейд, вы идете со мной. Вдвоем они пробрались за барную стойку, где в стене за шкафом Шепард после недолгих поисков обнаружил оружейный сейф с обычным кодовым замком, настолько хлюпким, что дверцу можно было взломать при помощи нехитрых стараний. Но поскольку имелся код, мужчина быстро ввел последовательность, ратуя на то, что хозяин не являлся приверженцем сложных паролей, и хотел было извлечь содержимое, но не поверил своим глазам. Внутри, бережно прильнув к задней стенке, стоял старинный дробовик, который Шепард видел только в музеях! На вид ему, как и его хозяину, наверное, было лет двести! Твою мать!! - Помповый, - раздался над ухом голос профессора со все еще заметной дрожью. - У моего дедушки был такой. Кажется, "Mossberg 500", выпуска где-то в конце прошлого столетия. Хотя я точно не уверен... - Да с таким антиквариатом я ни один щит не пробью, - недовольно пробормотал Шепард, вынимая дробовик. Сдунув слой пыли и напрягая свою память, чтобы вспомнить простейшие азы работы с такой древностью, он быстро осмотрел ствол и затвор, потом проверил ударно-спусковой механизм, дернул за плечевой ремень, чтобы проверить его прочность, и остался доволен. Рядом в сейфе аккуратно стояла коробка с патронами, завернутыми в специальную влагонепроницаемую ткань. Выругавшись на свою невезучесть, Шепард быстро зарядил оружие, надеясь, что оно не рассыпается у него в руках, а от патронов еще есть какой-никакой толк, и они не взорвутся прямо у него в стволе! - Теперь я хотя бы удивить могу, - прошептал он своим мыслям. Если бы не вся серьезность ситуации и тот печальный факт, что от этих семи оранжевых доисторических червяков с порохом, поглощенных черным стволом, зависит его жизнь, он бы, наверное, засмеялся. - Эй, человек... - за спинами появился кроган. Средней комплекции - для этой расы, конечно, - с не самым большим горбом охотника, но тоже внушающим уважение, с желтыми прищуренными глазами. - Могу поделиться. С этими словами он протянул Шепарду "Палач" самой простой модификации, в то время как вторая его рука держала "Хищник". - Даже спрашивать не буду, откуда у тебя это, - скривив губы, произнес Шепард. Принял пистолет и протянул его Рейду. Тот, сглотнув, сжал его в неуверенных руках. - Во время службы я никого не убивал. Не пришлось, - вдруг слабо признался профессор, пытаясь выровнять дыхание. - Ну что ж... - Шепард резким движением передернул цевье, из-за чего раздался характерный "кла-клак". - Тогда самое время сделать это впервые. И двинулся в сторону запасного выхода, надеясь, что предстоящий бой не станет его последним.

***

Румен вырвался из цепких объятий беспамятства с диким криком. Этот крик застрял в ушах и отдался в голове безжалостной трелью колоколов-маньяков, пока капитан не понял, что звук уже затих, а вместо него изо рта вырывается просто хриплый и какой-то чужой стон. - Римли... - Капитан, как вы себя чувствуете? - спросил кто-то, и по голосу Эдвин сразу же понял, что находится в лазарете и над ним склонилось лицо бортового врача Клариссы Малон. А это открытие всколыхнуло в памяти уже последние воспоминания: вот они с Харрисом стоят на мостике, обсуждая подозрительный сигнал "С.О.С" и не заметив, как к ним поднялась офицер Римли. Потом взрыв - на него наваливается всем своим весом старпом - и дальше тьма. Румен попытался сбросить с себя последние остатки оцепенения, удивления и шока. Вот только от боли в теле избавиться не удалось, и она заставила его замереть. - Капитан! - строго упрекнула его Малон, уложив обратно. - Вы ранены! - Как серьезно? - потребовал он ответа, скорчившись от боли. - Слава богу, не очень. Разрыв мягких тканей на правом предплечье, две трещины в левой бедренной кости, ожог лицевых тканей второй степени, - отчеканила та по-медицински холодно. - Я уже обработала ваши раны и остановила кровь, но для срастания костей нужно время... - Где Харрис? - прервал её Румен и наконец оглянулся. Он находился в отдалении лазарета, закрытый со всех сторон плотной медицинской тканью от остальных пациентов, а, судя по звукам, их было полно. - Сколько пострадало? - Сэр... я... - Кларисса, отвечай! Она кивнула. - Пятнадцать человек ранены, Эдвин, - тихо проговорила она, перейдя на неофициальный тон и желая, очевидно, тем самым смягчить удар. - Включая тебя. И девять мертвы, включая... старпома Харриса. Румен боялся это услышать. Сжав в ярости зубы и снова ощутив потоки боли, он почти прорычал от собственного бессилия. Это все его вина! За каждого члена экипажа! - Если бы не Бредли Харрис, ты бы не выжил, - озвучила печальную весть женщина, сделав шаг вперед, но Румен остановил её своим бешеным взглядом. - Кто командует, если Харрис мертв? Грейсток? - К сожалению, он тоже мертв. Находился недалеко от эпицентра взрыва, получил травму головы, и я не смогла его реанимировать, сэр, - сглотнув, уже громче ответила она, снова перейдя на официальный тон. - Простите. Командование принял на себя штурман Брайсон, сэр. Эта новость слегка успокоила Румена, но лишь слегка. Брайсон был опытным штурманом, провел на флоте более двадцати лет. И все же это не было поводом валяться без дела, когда на фрегате творится хаос. Капитан, пересилив боль, принялся подниматься. - Куда вы, сэр? - ужаснулась Кларисса, пытаясь остановить его, но, понимая безуспешность своих попыток, предложила: - Сэр, позвольте хотя бы вколоть вам еще дозу панацелина! Сначала капитан хотел было отказаться от этого предложения, зная, что панацелин может быть нужнее его людям, но потом передумал. Если капитан будет недееспособен, это навредит экипажу еще больше. Поэтому он кивнул и дождался, когда женщина сделает укол. Поднявшись и замерев, чтобы победить головокружение, он вскоре снова сделал пару шагов и, почувствовав наконец действие обезболивающего, решительным жестом откинул тканевую перегородку. То, что он увидел, повергло его в шок. Раненые располагались кто где: в медицинских капсулах, на полу, даже за дверьми лазарета сидел кто-то, кто был в сознании и не подвергался риску. Чертовы шишки Альянса! Почему нельзя было сделать лазареты на фрегатах побольше?! И какого черта здесь делают те члены экипажа, которые не присутствовали на мостике? Пятнадцать раненных! Неужели заряд Римли был настолько мощным? И как вообще оказалось, что человек, прослуживший более семи лет на флоте, решил взорвать своих товарищей вот так, в одночасье? Румен негодовал на всех и вся, пробираясь на вторую палубу и изрядно хромая. В воздухе пахло гарью. Освещение мерцало, не желая сдаваться, но неизбежно эпизодически проигрывая. Члены экипажа, мелькавшие рядом, капитана при таком освещении не узнавали, но потом, спустя пару секунд, замирали по стойке смирно и почему-то с пораженным выражением лица. Эдвину некогда было обращать внимания на эти мелочи. Он добрался до второй палубы, где располагался командный пункт и мостик и где царила совершенная неразбериха. Брайсон что-то орал своим подчиненным, пытаясь перекричать треск ремонтной бригады, кровь с пола уже была смыта, хотя не так тщательно, как хотелось бы, как будто члены экипажа это проделывали в спешке. Возвышение, составляющее капитанский мостик, было раскурочено взрывом, стол с новейшим голопроектором превратился в хлам, а ступени были смяты рухнувшей с потолка переборкой. Несмотря на это, Румен поднялся туда, никем не замеченный во всеобщей суматохе. - Брайсон! - громко позвал он, и штурман, едва не подпрыгнув от неожиданности, тут же отсалютовал. - Капитан на мостике! - оповестил он всех остальных о присутствии командира. Эти учебные мелочи только сильнее разозлили Румена, вспомнившего, что обычно экипаж об этом предупреждал Харрис. Харрис, который сейчас был мертв. Брайсон быстро взобрался на мостик, изобразив на лице крайнюю озабоченность при виде капитана. - Докладывай, - потребовал последний, проигнорировав это выражение. - С самого начала. - Сэр! - начал тот. - На судне было активировано три взрывных устройства! Предполагаю, что офицер Римли синхронизировала их на одновременную детонацию. В результате взрыва в инженерном отсеке двигатель был выведен из строя. Ядро поля эффекта массы не было повреждено. В этой зоне произошла разгерметизация корпуса. По моему приказу отсек был заблокирован. Старший механик Ломов собрал ремонтную бригаду, и сейчас они пытаются зашить обшивку, сэр, снаружи... - Почему Ломов? - прервал доклад Румен, нахмурившись, и вдруг с отстраненным удивлением подумал, что хмурить брови ему как-то... неудобно. - Главный инженер мертв, сэр, - продолжил Брайсон, чуть понизив голос. - Находился рядом с двигателем, его, как и нескольких членов экипажа, вытянуло в открытый космос... - Дальше, - кивнул Румен, не позволив своему воображению нарисовать эту картину. - Второй взрыв был произведен в рубке связи, сэр. Ранен один связист. Все системы связи повреждены. В настоящий момент сержант Прессли занимается ремонтом, поскольку лейтенант Кальнов... Брайсон снова замялся. - Я понял, давай дальше, - отрезал Эдвин, мрачнея все больше. - Целью третьего взрыва, сэр, как я предполагаю, было устранение командующего, - продолжил штурман. - Пятнадцать раненных, девять мертвы. - Что с лайнером? Тем самым, с которого шел сигнал? - Никаких изменений, сэр, - последовал ответ. - Поначалу мы полагали, что после взрывов нагрянут пираты за нами и своим лайнером. Но чем больше времени проходит, тем больше у нас появляется возможностей приготовиться к нападению. Это не похоже на пиратов - предоставлять нам это время. Это нелогично для захвата цели. - Потому что цель не мы, - пробурчал Румен, усмехнувшись. - Они с самого начала добивались лишь одного: хотели убрать нас подальше от Элизиума. Вывели из строя связь и двигатели. Теперь мы никому не в силах помочь, потому что сами нуждаемся в помощи. Я просто идиот. - Сэр? Румен какое-то время раздумывал. - Брайсон, назначаю тебя своим старшим помощником, - наконец, вышел он из мыслительного ступора. - Возложи обязанности по навигации на другого. Есть у тебя кандидаты? - Да, сэр. Сержант Прессли обучался по специальным курсам, но его не взяли... - Пусть будет Прессли. Мы все равно зависли в космосе. Направь кого-нибудь толкового отремонтировать систему связи, если такое еще возможно. Проследи за "шитьем" корпуса. Отчет о повреждениях и список раненых и погибших мне на личный терминал через пятнадцать минут. - Так точно, сэр! - Как только я с ним ознакомлюсь, тогда и придумаем, что делать дальше, - выдохнул Румен, вдруг почувствовав себя крайне усталым. Голова снова закружилась. - Ты сказал: "чем больше времени проходит..." И сколько прошло после взрыва? - Шесть часов и, - Брайсон сверился с датападом, - сорок минут на этот момент. Капитан боялся услышать что-то подобное. И даже предположить, что сейчас происходит в колонии. Он просто кивнул и направился в свою каюту. Поскольку лифты были заблокированы из соображений противопожарной безопасности, мужчине пришлось воспользоваться лестницей. От этого головокружение только усилилось, хромота доставляла массу неудобств. Почти вломившись в собственную каюту, Румен скорее извлек бутылку с водой из запасов и, испытывая досадные помехи, приложил её к губам, выпил несколько глотков, пока не ощутил, что кожа на лице стала неприятно покалывать, а губы, казалось, совсем не были в состоянии подвижности. Наконец, набравшись сил, он вошел в уборную и заглянул в зеркало, крепко сжав ладонями края раковины. Напротив из зеркала на него смотрел какой-то ужасного вида незнакомец, чье лицо на три четверти было покрыто рытвинами ожогов, лопнувших волдырей и слезшей кожи. И все это было зафиксировано густым слоем гелеобразного панацелина. От прежнего капитана Румена осталось лишь пол левой щеки, глаза и половина не обгоревшей при взрыве брови. Все остальное принадлежало уже не ему.

***

Майк Ниала ненавидел свою работу. Ничего скучнее, чем его работа в охранном предприятии, нанятом частной транспортной компанией "G&Klemors" и обслуживающем арендованную станцию разрядки "Молния", казалось, просто не найти. Ничего сложного: обходи периметр, проверяй системы безопасности, докладывай начальнику о том, что "все ок, босс". Скромная зарплата не позволяла жить на широкую ногу, как того хотелось бы, а вот кусающиеся амбиции не давали Майку спать спокойно, в то время как трусливая нерешительность, замаскированная осторожностью, не давала ему шанса проявить себя. Впрочем, на работе никто и не ожидал от него таких проявлений. На станции "Молния", построенной на деньги Альянса, но арендованной частной компанией, процедуру разрядки ядра эффекта массы проходили малые и средние гражданские суда, а также - вне очереди, по условиям договора с правительством - некоторые военные корабли, для которых было уготовлено сразу две платформы. Обходя территорию и проверяя платформы, расположенные за металлическим ограждением станции из-за своих огромных размеров, Майк каждый раз не упускал случая плюнуть на те две из них, на которые процедуре разрядки подвергались судна Альянса. Просто потому, что от Альянса Ниала никогда не был в восторге, а на что-то большее смелости не хватало. Но в один день все изменилось. Ему выпал шанс не только проявить себя, но и осуществить свою давнюю мечту - присоединиться к наемникам. Ведь в случае удачи пираты обещали ему несколько тысяч кредитов на счет, три сотни рабов, умоляющих о продаже в системах Терминус, и постоянное место в своей команде. Поэтому в самый ответственный день Ниала был готов доказать всем: он рожден для того, чтобы примерить на себя шкуру наемника, но никак не терять время на самой скучной работе в мире!.. - Майк, что там с платформой номер три? - по внутренней связи услышал он голос помощницы директора, синекожей азари с аппетитной задницей. У неё была такая идиотская фамилия, что Майк даже не удосужился её запоминать. - Все в норме, - ответил он лениво. - Какой-то кроган оставил здесь свой шаттл с лязгающим магнитным зажимом. Эта хрень отвалилась, и именно её падение, должно быть, активировало сигнализацию платформы. Все в порядке. - Хорошо, - отозвалась азари. - Тогда наведи там порядок. И сообщи о готовности. Этот кроган заплатил нам за три часа вперед, но разрядка еще не закончена. "А не пошла бы ты лесом, кальмаровая тварь?" Майку очень хотелось произнести это в эфире, но пришлось только в мыслях. Пока ему не дали сигнал к действию, придется выполнять старую работу спокойно. Ниала разобрался с магнитным зажимом, присобачив - именно так - его обратно. Потом хотел пнуть шаттл, но вовремя вспомнил, что транспорт не военный. Хотя расовая принадлежность владельца тоже заслуживала если не пинка, то смачного плевка, что Майк тут же и проделал. Когда же последует заветный сигнал? Мужчина ждал тот самый день, когда его жизнь изменится, уже три недели, с тех пор как с ним встретился один из пиратов. Но время текло, и Ниала все чаще спрашивал себя, а не приснилось ли ему это? И если бы не резко возросший в количестве кредитов счет в банке, то Майк решил бы давно, что это его воображение просто постаралось. После проверки платформ, охранник по приказу начальства отправился в главный офис, где ему велели помочь техникам разгрести коробки с документацией, хотя в его обязанности это не входило никоим боком! Но хочешь работать - будь любезен выполнять приказы. Тут краем уха он услышал короткий диалог, и что-то внутри него заволновалось. Неужели долгожданный день - это сегодня? - ...Странные эти военные, - раздался полный досады голос азари. - Сами строят объекты обороны, и сами же приказывают их иногда отключать. Снова пришел приказ от этого подполковника. Лютер, вырубай комплекс! - Опять? - скривился инженер, отвечающий за программу ПЗО. - И вот на кой черт подполковнику опять это понадобилось? - В приказе сказано: "провести внеплановую диагностику", - совсем по-человечески пожала плечами азари, работающая тут уже несколько лет. - Но на деле это означает: "Не ваше собачье дело". Наверняка какая-нибудь секретная операция Альянса с высадкой. Не хотят засветиться в отчетах! - хмыкнул инженер и активировал панель управления. Майк, машинально разгребая коробки, пытался понять, может ли этот день быть тем самым? Военные затребовали отключить систему фиксации прибывающих судов и отслеживания их через Комплекс ПЗО - разве это не знак? Хотя, тут же усомнился Ниала, за спинами перешептывались, что такое случалось частенько, и некоторые задавались вопросом: зачем это Альянсу? Или, точнее, подполковнику Тревору? И какого же было удивление Майка, когда "привет" от будущего нанимателя пришел через двадцать минут! Неужели это сегодня? Наконец-то, это сегодня! На инструментрон пришло долгожданное сообщение: "Группа захвата в пути. Действуй, Ниала". Было ровно 9.20 утра, а это значило, что в запасе у него минут пятнадцать-двадцать, прежде чем пираты начнут активные действия. Ну что ж, этого должно было вполне хватить. Ниала не стал дослушивать этот диалог, сообщив своим коллегам, что ему необходимо выйти. Ноги понесли его к главному охранному пункту, где, как ожидал Майк, должен был находиться только начальник безопасности. Майку еще повезло: год назад на станции было полно военных, и если бы он собирался осуществить задуманное в то время, то рисковал бы куда больше. Но с тех пор, как Командование Альянса приняло решение расформировать 103ий дивизион и стала постепенно оттягивать военных для охраны более важных рубежей, станция "Молния" была передана в полное временное владение компании ""G&Klemors" с некоторыми оговорками: внеочередным обслуживанием военного транспорта Альянса Систем и полным доступом отдельных уполномоченных лиц к Комплексу ПЗО в любое время суток. Разумеется, компания согласилась, поскольку это сулило им большую выгоду. Перед тем, как добраться до цели, Ниала сделал небольшой крюк к своему тайнику, где хранил пистолет. Быстро проверив боезапас, мужчина спрятал оружие в своей броне - охранникам разрешался только станнер. Потом вошел в пункт управления системами безопасности, и его ждало неприятное открытие: вместе с начальником безопасности там находился директор станции. Вот что значило: не в том месте, не в то время! Майку ничего другого не оставалось, как, вытащив свой пистолет, сделать выстрел почти в упор в голову своему работодателю. Тот мгновенно рухнул на пол, залив кровью лицо начальника безопасности, выражение которого - перепуганное насмерть - доставило Ниале невыразимое удовольствие. - Открывай ворота! - велел мужчина. - Быстро! Тот и не подумал возражать. То бледнея, то краснея, дрожащими руками ввел свой код. Сигнал ВИ оповестил о том, что ворота стали разъезжаться. - Теперь барьер! - ткнул пистолет ему в висок Ниала. - И турели! - Но Майк... - пролепетал тот, выполняя приказ. - Мы же останемся без защиты... - Живо!! - мужчина настолько хорошо вписался в свою долгожданную роль, что чувствовал себя просто превосходно. Наконец-то, они все узнают, с кем имели дело! Когда коды были введены, Майк убедился, что турели и кинетический барьер больше не представляют проблем. Группа захвата уже должна быть где-то на подходе. Резким движением охранник вырубил своего начальника, а потом выстрелом в висок избавился от свидетеля. В этот момент где-то вдалеке прогремело отдаленное эхо взрывов. Началось. Но, черт побери, почему раньше планируемого? Он еще не все сделал! Майк вынырнул наружу в тот момент, когда остальные охранники и работники станции выбежали из помещений, чтобы взглянуть своими глазами на черные облака дыма, расплывавшиеся над городом. Кое-кто из охраны бросился к воротам, пытаясь понять, почему они открыты; люди вокруг заволновались и засуетились. И наконец-то, до станции добралась группа захвата. Раздались отрадные слуху первые выстрелы, и через главный вход стали проникать хорошо вооруженные пираты. Все в душе Ниалы возликовало в этот момент. Мужчина сжал свой пистолет крепче и стал без разбору убивать всех вокруг. Крики, казалось, заполонили уши сладким звуком победы и торжества сильнейших. Всецело занятый своим делом, новоиспеченный пират даже позабыл про то, что еще не выполнил все свои обязанности - так им завладела жажда убивать! Вспомнил об этом только тогда, когда краем глаза заметил, что развернутый Комплекс ПЗО стал медленно, но неумолимо сворачиваться, уходя под землю. Нет-нет-нет!! Халиат велел проследить, чтобы доступ к Комплексу был перехвачен! Для Ниалы это было катастрофой. Он ринулся к главному офису, на бегу замечая, что кучка гражданских во главе с проклятой синекожей тварью пробирается к небольшому бункеру. Остановившись, мужчина стал палить по ним, но не успел: работники проникли внутрь и сразу же заблокировали титановые двери. А ведь Майк должен был позаботиться и о том, чтобы двери бункера были взломаны! Но он просто не предполагал, что за такой короткий срок гражданские успеют уйти! Несомненно, во всем была виновата эта кальмаровая тварь! - Сука!! Сука! - ругался Ниала, бесполезно пиная дверь своим ботинком. Выстрелы за спиной прекратились, а это означало, что пираты разделались уже со всеми, кто не успел спрятаться. Комплекс, располагавшийся в центре станции, беспощадно уходил под землю. Теперь его уже ничто не могло остановить: ни дистанционный взлом, ни самый большой лом! К несчастью, в бункере была резервная панель управления, а, судя по дыму, который валил из главного офиса, от основной панели теперь толку мало: кто-то успел предусмотрительно её вывести из строя! - Идиот! - прогремел чей-то незнакомый голос, и Майк увидел, как к нему подлетел не очень высокий, но крепкий батарианец, тот самый, который нанял его. Ахглах, кажется. - Что ты наделал?! Отпираться было бесполезно. Майк молча снес несколько ударов в лицо, и только потом открыл рот: - Это все она! Эта азари! - Мне плевать! - лидер группы захвата метал молнии. - Думаешь, Халиату будет какое-то дело до твоих отговорок? Да он тебя на куски порежет! И отдаст своим варренам! Комплекс должен быть у нас в руках! Такая перспектива Майка совсем не радовала. Он слышал, что провал для лидера пиратов было сродни мольбе об убийстве. Мысли в голове Ниалы стали судорожно дергаться, пытаясь найти выход из ситуации. Когда рука батарианца потянулась, чтобы включить передатчик и доложить о произошедшем, человек резко его остановил. - Какого хрена?! - взревел тот, но Майк быстро заговорил: - Подумай сам! Это ты нашел и нанял меня! Значит, мой провал - твой! И Халиат, после того как разрежет на куски меня, займется тобою! Во всех четырех глазах пришельца промелькнул огонек опасений. А это как раз то, чего и добивался человек. - Не сообщай ему о провале! Скажи, что все под контролем! Гражданские закрылись, но мы сможем вытащить их оттуда! Достаточно лишь найти побольше подходящей взрывчатки! - И где, по-твоему, я найду столько? - огрызнулся тот, но уже с ощутимым налетом сомнений. - Можно отправить кого-нибудь в гарнизон Альянса из нашей группы, чтобы, когда объект захватят, забрать взрывчатку! Скажем просто, что в бункере остались рабочие, хотим их перебить - и все! А сами вскроем двери и захватим контроль над ПЗО! Халиат ни о чем не узнает! Это лучше, чем подвергать свои шкуры риску! Батарианец, скривив физиономию, с рыком злой беспомощности развернулся к двери. Какое-то время раздумывал, как ему поступить, а Майка уже ненароком посетила мысль, что если он не согласится, надо будет действовать радикальным методом: воспользоваться подходящей секундой и выбить пришельцу мозги из пистолета в упор. Остальные пираты все равно разбрелись по станции, можно будет состряпать какую-нибудь съедобную легенду о внезапном нападении. А потом свалить отсюда. Но главарь группы, сам о том не ведая, принял правильное для себя решение. Очевидно, слава о Халиате, как о психопате, не умеющем прощать ошибки, действительно была заслуженной. Так что батарианец произнес: - Хорошо. Найдем взрывчатку и вскроем двери, - потом он активировал свой передатчик. - Халиат, говорит Ахглах. Как слышишь? У нас все под контролем. Повторяю: все под контролем.

***

Мэрион Клай как раз делала укол майору Гриллу, у которого, по предварительному диагнозу, было пищевое отравление средней формы, когда откуда-то снаружи раздались выстрелы. Непонимание, написанное на лице её пациента, должно быть, отразилось и у неё на лице, так как майор прошептал пораженно: - Вы тоже слышали? Это не могло быть общей слуховой галлюцинацией. Никто из них не страдал психическими расстройствами, да и грянувшие с новой силой выстрелы снаружи и даже шум взрыва отметали все намеки на первое. - Оставайтесь на месте! - велела женщина своему пациенту, который пытался встать. Но вставать ему категорически было нельзя: Мэрион только-только собиралась сообщить в городскую больницу, что прибудет с пациентом, требующим госпитализации, - поэтому упрямо положила его обратно на больничную койку. Сама добралась до оконного проема, занавешенного светлой шторкой, все еще надеясь на какое-то недоразумение. И тут же инстинктивно упала на пол, закрыв руками голову, так как случайная или намеренная пулеметная очередь пробила картонные стены медицинского блока, расположенного в гарнизоне, и сбила со стеклянного врачебного столика с инструментами все, что на нем находилось. Снаружи сразу же раздались крики солдат, застигнутых врасплох. Несмотря на свое состояние, майор Грилл все же снова попытался встать и, скривившись от боли, медленно стал пробираться к выходу. То ли на него подействовало обезболивающее с дозой снотворного, слегка отключив его благоразумие, то ли просто он им никогда не блистал, но офицер даже не подумал пригнуться! Мэрион тут же вскочила и потащила его вниз. - Что вы делаете? - закричала она, стараясь перекричать шум снаружи, напоминавший о происходящем там хаосе. - Вас же убьют! - Там мои солдаты! - отмахнулся он, но уже как-то вяло. Снотворное давало о себе знать. В этот момент в медицинский блок ворвался какой-то упитанного телосложения солдат, в котором Мэрион не сразу признала сержанта Бейтса. Не так давно он учтиво провожал её от ворот гарнизона сюда. - Не высовывайтесь!! - прогремел он. - Майор, сэр, нас атаковали! - Кто... - это было последнее слово, на которое тот был способен. Тяжелым мешком он повалился прямо на Мэрион, еще пять секунд назад пытавшуюся его остановить. Сержант вытаращил глаза, пытаясь смириться с мыслью, что офицер теперь явно недоступен. Потом смачно выругался и вылетел обратно. Мэрион с большими усилиями оттащила майора к стене, молясь Всевышнему, чтобы пулеметы снова не открыли огонь по медблоку. То ли Он её услышал, то ли так совпало, но едва она выполнила задуманное и от усталости упала на тело майора, как стену снова продырявило длинной очередью, превращая медицинские шкафчики, наполненные всевозможной врачебной утварью, в стеклянный фарш. Клай вскрикнула от страха, потом, когда очередь стихла, осторожно выглянула в окно. То, что она там увидела, превзошло все её самый кошмарные ожидания: гарнизон горел в огне. Неизвестный противник обстреливал его со всех сторон и с легкостью поджаривал своими ракетами здания казарм. Как? Как такое возможно? Не веря своим глазам, Мэрион все же оторвалась от отупляющего разум созерцания всеобщего хаоса и быстро подползла к выходу. Оставаться и прятаться внутри она не могла: за считанные минуты столь внезапного нападения территорию гарнизона уже устилали десятки тел погибших и раненных, а Клай не для того училась военной медицине, чтобы в момент, когда в ней отчаянно нуждались, прятаться и ждать. Ей, конечно, было очень страшно. Но, подавив это чувство, женщина все же собрала волю в кулак, а потом и оставшиеся целыми инструменты на полу в сумку. В тот момент, когда она осторожно приоткрыла дверь, нарушая прямой приказ сержанта Бейтса, чтобы разузнать, где находится противник и как лучше обойти линию огня, она замерла. Дуло крупнокалиберной пушки тяжелой боевой машины, в которой женщина сразу же признала M-080, развернулось в сторону ветхого строения медицинского блока. Из чрева пушки тут же вырвалась ракета. Медик, пораженно выдохнув, быстро выскользнула наружу, в то время как ракета угодила в здание, полностью его разрушив. Мэрион неудачно приземлилась на землю и больно ударилась головой, теряя сознание. Последняя мысль изрядно удивила её саму, ведь она еще с самого утра, узнав о запросе из гарнизона, была уверена, что этот вопрос её совершенно не интересует: "Где сейчас Джон Шепард??"

***

Лайтин-стрит была на удивление спокойной. Где-то вдалеке раздавались непрекращающиеся звуки выстрелов, но, если бы не это, можно было бы сказать, что в колонии все как обычно. Хотя нет: кое-что выдавало все-таки настоящее положение дел. Большинство окон в домах были закрыты наглухо. Жители просто попрятались. - Ну и каков план, землянин? - пробасил кроган, сжимая свой "Хищник" и опасливо озираясь. Шепард огляделся. Потом указал на северо-восток. - Надо добраться до гарнизона. Там есть оружие, боеприпасы, броня. Без всего этого мы, как котята! - Не знаю, кто такие котята, но смысл я уловил, - ответил кроган. - Разве нам не нужно помочь людям на той улице? - спросил Рейд, следуя за Шепардом по переулку. - Мы не знаем число противника, - объяснил Джон, пробираясь между домов и готовый в любую минуту пригнуться. - Не знаем, каковы их цели. Если они хорошо вооружены, то эта рухлядь и два пистолета их не остановят. - Эта рухлядь стоит сейчас больше моей месячной зарплаты, - вступился за дробовик профессор. Потом продолжил: - Но, лейтенант, мы хотя бы можем попытаться... - и тут же, инстинктивно понял значение этого жеста и тоже приготовился. Впереди пролегала небольшая улочка, пересекавшая площадь. Неожиданно выстрелы стихли, чтобы через секунды возобновиться с новой силой. Где-то неподалеку загремела целая непрекращающаяся серия, потом снова и снова, загромыхал взрыв, и Шепард понял, что звуки идут со стороны гарнизона. Значит, батарианцы напали и там, желая отрезать военных от колонии. Следовательно, их - скорее всего пиратов - намного больше, чем ему показалось сначала. - Помогите! - вдруг просочился сквозь отдаленное эхо битвы чей-то крик. - Помогите! В ту же секунду по улице пробежал какой-то мальчишка, а за ним двое пиратов. Остановившись и все еще не заметив прильнувшую к стене троицу, они нацелили на пацана своё оружие. У Шепарда была всего секунда на раздумья. Чтобы несчастного не пристрелили, он, даже не целясь, выстрелил из дробовика в одного из пиратов, внутренне подготовившись, что патроны взорвутся прямо в руках. Но нет! Рухлядь работала! Однако её мощи хватило, чтобы лишь слегка оцарапать пирату щит! Не дав противнику опомниться, Джон разбежался и с бешеным рыком сбил с ног. Кроган налетел на другого. Несмотря на то, что батарианец был хорошо экипирован, к такой неожиданной физической атаке он был не готов, и Шепард достаточно быстро раскрошил ему открытую физиономию прикладом, для верности воткнув в горло свой резотрон. Краем глаза он заметил, что кроган обезоружил второго и теперь, подняв его над головой, собирался швырнуть об стену. - Стой! - Шепард ринулся к нему. - Он нужен нам живым! Кроган неохотно повиновался, бросив пирата на землю. Тот негромко застонал. Схватив штурмовую винтовку "Разрушитель" и быстро обыскав труп, Джон нашел пару гранат, одну ослепляющую и две зажигательных, но девать их без соответствующей экипировки было некуда, поэтому он взял только вспышку, засунув её в карман. Рухлядь в виде старинного дробовика ему вряд ли уже пригодится, но мужчина, поставив его на предохранитель быстрым движением большого пальца, на всякий случай перекинул оружие через плечо, а сам сжал куда более привычную винтовку с ускорителем массы. - Рейд, прикройте нас, - приказал он профессору, а сам добрался до полумертвого батарианца. - Оттащим его в сторону. Кроган молча схватил свою жертву за ногу и в два счета оттащил тело к стене. - Эй! - Шепард слегка ударил по четырехглазой морде батарианца, приводя его в сознание. Когда тот открыл верхнюю пару глаз, последовал вопрос: - Сколько вас? Что вы задумали? Батарианец лишь презрительно что-то прошипел, потом снова застонал. Шепард повторил свои вопросы, но быстро понял, что это бесполезно: боль от сломанных костей явно туманила пирату разум, а презрительная насмешка на жабообразных губах свидетельствовала о том, что расколоть его за пару минут не получится. А в запасе не было больше времени. Тогда Шепард, не говоря больше ни слова, активировал резотрон и быстрым движением перерезал ему горло. - Но зачем?... - выдохнул Рейд, подходя ближе. - Его же можно было взять в плен! - Мы не сможем протащить его два квартала, - сухо ответил Шепард, поднимаясь и испытывая непонятное чувство дежа вю. - Он будет только мешать нам. Он оглянулся и увидел, что мальчишка, который улепетывал от пиратов, все еще здесь, прячется за мусорными баками. - Малец, - позвал Шепард. - Не высовывайся! Сколько их на площади? - Не знаю... штук десять, - раздался слабый ответ. - Слишком много, - мрачно резюмировал Шепард, оглядев своих "бойцов". - Но обходить слишком долго. Возьмем их с тыла. Идем. Кроган лишь усмехнулся, предчувствуя заварушку, а профессор тихо втянул в грудь воздуха. Прижимаясь к стене, лейтенант осторожно двинулся по переулку, кожей ощущая близость неминуемого боя. Звуки выстрелов стали громче, но теперь с длительными паузами, как будто противники прощупывали того, кто посмел дать им отпор. Прежде чем предпринимать действия, Джон слегка высунулся, чтобы оценить ситуацию. И испытал некоторое облегчение: пятеро пиратов, заняв укрытие за аэрокаром, обстреливали кого-то, спрятавшегося на противоположной стороне площади. Неизвестный стрелок использовал, судя по звуку и долгим паузам, снайперскую винтовку, а также косяки зданий, чтобы не попадать под ответные пули. Внимательно оглядев площадь, Шепард пришел к выводу, что мальчишка, верно, в страхе ошибся, удвоив количество врагов. - Рейд, остаетесь здесь. Прикроете меня, - приказал Шепард, потом обратился к крогану. - Обойди здание, зайди к ним с левого фланга. Когда я дам сигнал, открываем огонь короткими. Ясно? Рептилоид прищурил глаза. - Хорошо, землянин. - У тебя минута. Иди, - жестом указал лейтенант, и кроган, недовольно зарычав, стал удаляться. Пока Шепард отсчитывал время, он заметил, что двое из пиратов под прикрытием остальных, открывших огонь по центру, стали потихоньку перемещаться в сторону, явно намереваясь обойти упрямого стрелка и используя его низкую скорострельность. Самое время. - Шестьдесят, - прошептал Шепард и, активировав гранату на минимальную задержку, швырнул её прямо в скопление противника. Та взорвалась не сразу, спустя пару секунд, и за это время двое пиратов, начавших обход, успели отпрыгнуть. Все же вспышка была настолько яркой, что на несколько мгновений ослепила всех. Джону этого хватило. Он начал стрелять и пробил у нескольких щиты. Потом, чтобы не допустить перегрева винтовки, прекратил стрельбу и, крикнув "Рейд!", резко бросился вправо, туда, где располагался гранитный памятник Гриссому. Профессор очухался не сразу, открыл огонь спустя секунду, отчего Джона едва не задело ответным. На последних метрах выбросив корпус вперед и перекувыркнувшись, чтобы не споткнуться о чей-то распростертый труп, лейтенант наконец-то спрятался за памятником. Потом выглянул. Где чертов кроган?! Едва он подумал об этом, как слева раздались выстрелы. Сообразив, что это ответ на его вопрос, Шепард тоже открыл огонь. Батарианцы оказались в невыгодной позиции, обстреливаемой со всех четырех сторон. Исход короткого боя был предрешен, несмотря на их попытки передвигаться и сменить укрытие. Какое-то время их шкуры спасали щиты, но те быстро лопнули под таким всесторонним перемежающимся натиском. Четвертый стрелок, сориентировавшись в способе подачи огня, быстро перенял его и открывал огонь только тогда, когда двое из группы прекращали из-за перегрева. Таким образом, щиты пиратов тут же подвергались новой атаке, не дающей им возможности восстановиться. Через пару минут все было кончено. Шепард подал сигнал Рейду, чтобы тот оставался на месте, и, выставив винтовку вперед, стал прокрадываться к телам, поочередно проверяя, нет ли выживших. Таких не оказалось. Потом попытался активировать инструментрон одного из павших, чтобы проверить связь, но выругался необходимости вводить пароль. - Бесполезно, - произнес кто-то негромко. Нацелив на неизвестного оружие, Джон вскоре опустил винтовку, сообразив, кто перед ним. Четвертый стрелок. - Кто вы? - Патрульный Пирс Дормен, 23ий ГОП... то есть: городской отдел полиции, - представился он. В отличие от остальных, на нем была легкая броня с отметками элизиумской полиции и указанного отдела. - Лейтенант Шепард, 103ий дивизион ВКС Альянса, - проговорил Шепард. - Без обид, лейтенант, но где же военные? - нахмурился тот. - Наш отдел подвергся террористической атаке, пираты людей расстреливают, а я пока не вижу никого из солдат. - Судя по звукам, гарнизон также атакован, - ответил Джон. - Мы как раз направляемся туда. У вас в отделе кто-то на ногах? - Да, пара человек, - кивнул Дормен. - У них мелкие ранения, ничего серьезного. Остальным повезло меньше. Четырехглазые как-то сумели пронести взрывчатку прямо внутрь. - Тогда, Дормен, поручаю вам заняться гражданскими, - ухватился за эту возможность Шепард. - Нам нужно пробраться в гарнизон. Пока квартал чист, вы можете собрать выживших в каком-нибудь здании и забаррикадироваться. Только по-тихому. Мы не знаем, есть ли у них поддержка с воздуха. - Боюсь, что есть, сэр. Я видел нескольких "летунов" А-61, один из них направлялся на север. - Тогда там жарко, - мрачно кивнул Шепард, мысленно задаваясь вопросом, где черт побери прохлаждается Флот и как пираты смогли так быстро обезвредить планетарные защитные орудия с лазерами "П.О.И.С.К". Это было почти фантастикой. - Займетесь гражданскими, Дормен? - Так точно, сэр. - В том переулке поищите мальчишку, а в том кафе есть раненый и выжившие, - быстро указал Шепард, подав сигнал Рейду и крогану на сближение. - Если мы отобьем гарнизон... - он смолк на какую-то секунду, потом поправил себя, - когда мы отобьем гарнизон, я отправлю сюда кого-нибудь вам на помощь. - 103ий дивизион, - вдруг заметил патрульный. - Слышал, что он почти расформирован. У вас не так много солдат на такой огромный город, сэр. - Выбирать не приходится, - проворчал лейтенант, проверив систему автоматического прицеливания на винтовке. При такой беготне она пригодится как никогда. - Ну все, мы пошли. - Удачи. Да уж. Она сегодня не помешает.