Блицкриг по-скиллиански

Элегантно зажав в правой руке сигарету, Призрак просматривал на своем терминале новостные сводки Альянса. Последние два дня не говорили ни о чем другом, кроме как о Скиллианском Блице - так официально прозвали газетчики и репортеры атаку батарианских пиратов на колонию Элизиум. По мнению Призрака, название было крайне удачным: навевало мысли о молниеносном, неожиданном ударе, о котором никто якобы не имел ни малейшего понятия. Но, разумеется, это была лишь версия для простого обывателя. Альянс знал о готовящемся нападении. Об этом знал и лидер "Цербера". Пожалуй, единственное, что объединяло эти две организации - это умение видеть перспективу. Альянс жаждал на законных основаниях завладеть Скиллианским Пределом и изгнать из этого района уже набившую оскомину Батарианскую Гегемонию. У "Цербера" были свои интересы на этот счет - это была отличная возможность спекулировать на неспособности Альянса защитить своих граждан, а заодно подогреть ксенофобские настроения. Призрака даже посещала мысль о том, чтобы, сыграв на первом, наконец-то открыто заявить о своей Организации всему миру. Но он быстро передумал. Сейчас не самое удачное время для того, чтобы выставить действия "Цербера" напоказ и бросить вызов Альянсу и остальным государствам. "Церберу" еще не хватало для этого мощи и финансов. Особенно последнего, ведь с тех пор, как адмирал Райс начал свою охоту на ведьм, дела в Организации пошли не самым лучшим образом. Настолько, что пришлось даже торговать с батарианцами. Мужчина выбрал недавнюю утреннюю запись и включил её. На его большом мониторе тут же появилось изображение очень приятной и аппетитной журналистки, одетой - в противовес модной тенденции всех новостных лент выставлять прелести своих сотрудниц напоказ, даже в самых серьезных передачах - в самый обычный, почти строгий костюм. "С вами снова военный корреспондент "Новостной Сети Альянса" Диана Аллерс, - уверенным голосом рассказывала та на фоне полуразрушенного Элизиума. - 48 часов назад, как вы уже знаете, батарианские пираты совершили дерзкое и коварное нападение на колонию Альянса Систем - Элизиум, убив свыше трех тысяч человек и разрушив более трехсот жилых домов. Власти Альянса выразили свое негодование в сторону Батарианской Гегемонии, обвинив её в организации этого ужасного преступления, однако Гегемония не признает своей вины, открыто заявляя, что не при чем и вся ответственность за нападение лежит на плечах пиратов и человека по имени Эланус Халиат, возглавлявшего их. Более того, Гегемония предложила свою помощь в восстановлении колонии и поимке всех виновников, желая тем самым продемонстрировать жителям галактики свою непричастность к этому ужасному конфликту. У нас есть запись интервью Посла Батарианской Гегемонии Джет'Амона, прокомментировавшего обвинительную речь Посла от Альянса Систем Аниты Гойл: "Это совершенно абсурдные обвинения! - появилось в мониторе лицо довольно-таки упитанного батарианца. - Батарианская Гегемония еще раз заявляет перед Альянсом Систем, Советом Цитадели и вообще всем разумным миром, что не имеет никакого отношения к действиям пиратов на территории Скиллианского Предела, тем более, таким ужасным! Подумайте сами, уважаемые граждане, если бы мы хотели организовать столь коварное нападение на колонию людей, разве была бы хоть какая-либо логика в том, чтобы вверять такую авантюру в руки не кого-нибудь, а именно человека?!" Призрак слегка усмехнулся. Батарианцы играют свою роль, как и запланировали с самого начала. "Тем временем, власти Альянса начали экстренное расследование, пытаясь выяснить, каким образом пиратам удалось обойти все системы защиты города и оккупировать его на целых 12 часов, пока не прибыл Второй Флот под командованием адмирала Кастани Дрешера с целью защитить граждан своего государства..." Тут последовала короткая ремарка о том, какую огромную и умелую работу провел адмирал и Второй Флот, чтобы изгнать флот пиратов из системы; снова напомнили о том, что именно Дрешер уже во второй раз прибывает на помощь несчастным жителям оккупированных колоний; потом Аллерс переключилась на то, как доблестно сражались выжившие солдаты из 103его дивизиона, причем не было произнесено ни слова о намерении Командования его расформировать; и наконец, подошла к самому главному - к Шепарду. На этом месте Призрак с помощью голосовой команды слегка увеличил уровень звука. "По признанию одного из величайших представителей Человечества, героя Альянса Систем и первооткрывателя нового витка в космических путешествиях контр-адмирала Джона Гриссома, также вовлеченного в события Скиллианского Блица, именно лейтенант ВКС Альянса Систем Джон Шепард возглавил отряды сопротивления и сделал все возможное, чтобы не допустить захват города пиратами и эвакуировать как можно больше гражданского населения. Сейчас вы увидите отрывок того интервью, - появилась новая картинка, на которой Аллерс пыталась пробиться через толпу гражданских к некоему стариковатого вида мужчине в халате, в ком Призрак даже не сразу признал "величайшего представителя Человечества". - Мистер Гриссом! - звала она, хотя старик всеми силами открещивался от камер и пытался улизнуть. - Как вы оцениваете свой вклад в противостоянии с пиратами? Мы получили информацию о том, что именно вы возглавили под своим началом действия солдат по эвакуации гражданских! Гриссом сделал какой-то жест, означающий, верно, "как вы меня все достали!", хотел уйти, но вдруг остановился. Потом быстро приблизился к камере и громко заявил: - Это все Шепард! Вот кто не только показал пиратам, где раки зимуют, но и спас сотни - да что там сотни? - тысячи достопочтенных жителей от рабства и смерти! Именно он новый герой Альянса! Новая звезда, на которую надо равняться! Которую нужно беречь всеми силами! Он, лейтенант Джон Шепард!.. " Воспев свои торжественные дифирамбы, Гриссом даже улыбнулся, довольный своей задумкой. И она, надо сказать, в полной мере себя оправдала: все новостные ленты только и пестрели информацией о "новом герое Альянса": биографические данные, внешние данные, фотографии, интервью с друзьями, коллегами и офицерами, которые теперь с важными лицами заявляли что-то вроде "я всегда знал, что в нем есть потенциал" или "я догадывался, что он - наше будущее". Даже засветился какой-то генерал-майор с дурацкой фамилией Базинков, рьяно выступавший везде, где придется, чтобы прокричать с трибуны: "Да! Он служил под моим началом! Я знал, что он далеко пойдет!".. На самом деле, никто ни черта не знал. Даже Призрак, несмотря на свои некогда нереализованные планы привлечь Джона Шепарда в "Цербер", полагал действовать по этой схеме исключительно ради того, чтобы иметь в своем рукаве козырь против Уильяма Райса, по счастливой - или несчастливой, кому как - случайности оказавшийся неофициальным приемным отцом и опекуном своему протеже. Возможно, только Райс что-то и разглядел. А, возможно, он, найдя Шепарда, просто заполнил пустоту от потери одного сына, не совсем удачно получившегося, другим, куда более перспективным. Теперь этого узнать не дано. Джон Шепард стал новым Героем Альянса. Гриссом мог спать спокойно: от него наконец-то отстали. Теперь все камеры, все вопросы, все лица и все надежды были обращены в сторону молодого лейтенанта. И даже лицо Призрака, всерьез пожалевшего, что не занялся вербовкой этого человека раньше. Хотя сожаления бессмысленны. Гораздо важнее сейчас не упустить этот уникум из виду. Откинувшись в кресле, Призрак задумчиво глядел на происходящее в мониторе: вот Аллерс, от которой несло пропагандой Альянса, как от ворка - вонью, снова затараторила, перечисляя все ужасные последствия трагических событий; посыпались короткие интервью с понесшими утрату родственниками; описания действий пиратов пестрели словами "коварный" и "внезапный"; а потом снова и снова о благородных действиях Нового Героя, в которых он едва ли не собственной грудью прикрывал несчастных детишек от "коварного" и "внезапного" нападения пиратов. Тут же нашлась какая-то романтически настроенная девушка, рассказавшая слезливую историю о том, что "лейтенант Шепард спас её от пиратов - насильников". Потом какой-то достопочтенный бизнесмен по фамилии Колхейм поведал в камеру всем заинтересованным о том, что "солдаты Альянса стояли за гражданских, все как один". И снова, и снова, и снова о Шепарде. И ни слова о том, что осталось за кадром. А по докладам собственных агентов "Цербера", за кадром осталось очень много. И если бы простые обыватели узнали, какой именно ценой лейтенанту Шепарду досталась эта победа - они, возможно, поседели бы от таких описаний. Но пропагандистская махина Альянса заработала, закипела. Товар нужно было скормить всем и кормить им всех как можно дольше. Призраку даже стало немного жаль беднягу, до сих пор валявшегося в медицинской капсуле где-то в лучшем медицинском учреждении Альянса. Но обыватели слепы. Лидер "Цербера" прекрасно понимал, что Шепард ценен именно тем, что не побоялся не только достигнуть цели, заплатив за неё по-крупному, но и принять на себя все последствия своих решений. Несомненно, Райс все-таки что-то разглядел. "...Солдаты Альянса, не пожелавшие сдаться и отступить, нашли весьма оригинальный способ связи с внешним миром, ведь коммуникационный узел был уничтожен вместе с резервным буем, - далее следовала короткое пояснение, в чем же заключалась оригинальность, - ... сообщения, отправленные в ЦАиС на Земле, попали под зоркий глаз одного из сотрудников Центра, Лларда Рейдмана, который незамедлительно сообщил о возникшей на Элизиуме ситуации. А там уже Командование приняло решение немедленно отправить Второй Флот на защиту колонии от внезапного и коварного нападения пиратов..." Монитором завладел какой-то упитанный человек с зализанными назад волосами, который, самодовольно улыбаясь, рассказывал: - Как только я наткнулся на эти сообщения - а это было сразу же, как они ко мне пришли - я немедленно сообщил об этом своему начальству в ЦАиС, а они уже связали меня со... службой Альянса по приему экстренных сообщений от граждан..." Далее последовали хвалебные песни об оперативной работе ЦАиС. Призрак, устав от этой пропагандистской вони, резким движением выключил свой монитор. Потом нажал на кнопку. - Миранда, - вызвал он свою помощницу, - зайди ко мне. Та не заставила себя ждать. Быстро окинув взглядом кабинет босса, словно проверяя, нет ли внутри ничего необычного, к столу подошла стройная и весьма эффектная брюнетка в строгом костюме. Исполнительность и целеустремленность этой женщины Призраку весьма нравились, но от его помощницы веяло холодом, как от куска айсберга, и она всячески поддерживала это впечатление. Он снисходительно позволял ей думать, что её мысли для него секрет. - Уничтожь все следы наших сделок с батарианцами, - приказал он. - Ни одна нить не должна связывать события в Элизиуме с "Цербером". - Боюсь, сэр, это может быть затруднительным, - спокойно произнесла она, даже не дрогнув. - Этот идиот-инженер - разработчик моделей А33 - поставил на них логотип нашей Организации, хотя я прямым указом велела ему этого не делать. Пять месяцев назад эта сделка не вызывала беспокойство. - Тогда мы еще не знали, для чего именно Халиат использует товар, - заметил Призрак, слегка нахмурившись. - Избавься от этого дилетанта-инженера. Отправь агентов, чтобы избавились от улик. "Церберу" сейчас не нужны неприятности. А они у нас будут, пока жив проклятый Райс. Ты уже занялась его ликвидацией? - Да, сэр. - Хорошо, - кивнул мужчина. - Но будь осторожна: адмирал умен. Здесь нужен нестандартный подход. - Все мои подходы нестандартны, - без какой-либо заносчивости произнесла она. Эти слова Призраку понравились. - И еще. Разузнай, что случилось с этим мальчишкой. С Кендаллом. И если он еще жив, отправь к нему кого-нибудь. - Чтобы похвалить или чтобы поругать? - уточнила она, подняв бровь. Призрак на минуту задумался. - Кажется, я ясно дал понять: ни одной нити, Миранда. Женщина кивнула. Потом так же грациозно вышла из кабинета. Призрак проводил её долгим взглядом, а потом занялся куда более важными делами, чем просмотр новостей.

***

С глухим стоном Шепард открыл глаза. И еще очень долго пытался выйти из анестезии, ловя затуманенным сознанием прозрачные разноцветные круги перед собой. Наконец, ему удалось поднять веки, но вместо кроваво-красных адских кострищ вокруг, он увидел только белоснежные стены и потолок. Пахло лекарствами. Неужели он не умер? Не может такого быть! Или это его персональный Ад, в котором безумные врачи-хирурги будут тыкать в него шприцами? Слегка подняв еще плохо соображающую голову, Джон оглядел собственное тело. Полностью нагой, прикрыт лишь тонкой простыней. К рукам приклеены датчики. Ничего не чувствуя, кроме отдаленного эха от пережитой боли, он сел на кровати и стянул с груди одеяло. О том, что там вообще была рана, теперь напоминал еще не заживший, но хирургически ровно зашитый шрам. Правая рука слегка немела, но слушалась исправно. Колено перевязано бинтом, сгибать ногу было неприятно. Но ни намека о той адской боли. Сколько прошло уже времени? Где он находится? - Лейтенант Шепард! - с этими словами в палату ввалился какой-то доктор, который тут же снова уложил пациента на кровать и принялся с медицинским фонариком осматривать его зрачки и раны. - Рад, что вы пришли в сознание! Причем довольно быстро! Начальство будет просто в восторге. - Где я? - Станция Арктур, медицинский центр, отделение для важных шишек, - хитро улыбнулся доктор. - А вы теперь у нас очень важная шишка! Шепард пропустил мимо ушей этот бред, все еще не понимая, почему он не горит в Аду или по крайней мере, не пополнил ряды батарианского бога Шархена. - Но как?... Я же умер, черт вас дери! - Да, были уже на пути, - энтузиазм доктора бил через край. - Но вам повезло: вас нашли солдаты и сразу же доставили на какой-то там фрегат в медицинскую капсулу. А потом уже привезли сюда, где мы вас залатали. Отлично выглядите, не скажите? В ваше выздоровление вбухали столько средств, что, если б я не знал, кто вы, подумал бы, что вы - Элвис! Джон едва сдержал вспышку раздражения. Он пытался встать, а этот идиот укладывал его обратно, словно маленького ребенка. Наконец, Шепард сдался, поскольку почувствовал слабость. Доктор тут же принялся проверять его показатели и, улыбаясь во весь рот, приговаривал: "Теперь меня не должны уволить". Когда этот идиот ушел, Джон сразу же почувствовал себя лучше. Он попросил сестру принести ему датапад или хотя бы открыть доступ к головизору, но та отрицательно покачала головой, что-то пробормотала и ушла. Такое странное поведение Шепарда насторожило, и он попытался выйти в коридор. Но дверь была закрыта! Какого черта? Он что, в тюрьме? Оказалось, что все гораздо сложнее. Спустя три часа к нему пожаловали какие-то высшие политические чиновники и долго вели с ним беседу, пытаясь втолковать ему, что теперь он не просто Джон Шепард. Он, мать его, Новый Герой Альянса, на которого тысячи возлагают надежды, которого теперь боготворят мальчишки и подвигами которого Альянс теперь вдохновляет новобранцев и добровольцев! - За последние два дня набор добровольцев увеличился втрое! - привел кто-то аргумент, пока вторые ему поддакивали. Шепард едва не рассмеялся им в лицо, полагая, что это шутка. Когда же понял, что они говорят вполне серьезно, ему показалось, что они все перевернули с ног на голову. Какой, к вашей матери, герой? Он же перебил столько гражданских! Из-за него погибло столько людей! Символ добра, говорите? Джоном овладела настоящая ярость. - А как же Беринг, Дормен, Бейтс?! - закричал он, не проявляя ни капли сдержанности. - А как же Мэй? Инкас? Клочков?.. Их вы не хотите сделать героями? - Каждому из них будет присвоена своя награда, - замешкался один политикан. - Но мы говорим не о наградах, лейтенант. Точнее, капитан. Мы получили информацию от людей, бывших под вашим началом, что вас повысили в звании. Капитан Шепард... да, так даже звучит благороднее. Речь не о наградах, капитан. О том, что теперь вы - символ Альянса и всего того, что олицетворяет наше государство. Теперь вы - пример. Герой. Как и Джон Гриссом в свое время. И теперь мы надеемся, что вы станете с нами сотрудничать, поддерживая этот образ. Образ, который просто необходим нашим солдатам и гражданам. Мы знаем о... некоторых ваших поступках, капитан. И не хотим, чтобы неосторожными словами вы развеяли созданный нами образ Героя. Вы понимаете, о чем мы? - Я понимаю, что если вы сейчас же не свалите отсюда, я разобью вам всем ваши лицемерные физиономии! - взорвался Шепард. Чиновники переглянулись. - Спишем это на посттравматический синдром, - заметил один. - Останетесь здесь, пока не придете в себя. Перед вашей палатой стоит охрана. За вами будут наблюдать денно и нощно. Так что не делайте глупостей. - Мне нужно узнать, что с моими людьми! - Джон вскочил с кровати, но добрый доктор, которого едва не уволили, тут же принялся снова его укладывать. - Пошел прочь! В итоге, после короткой перепалки, ему разрешили воспользоваться датападом и даже дали доступ в Экстранет. Впрочем, Шепард был уверен, что доступ крайне ограничен и за каждым запросом будут следить. Он потратил битых три часа, чтобы вычитать в Экстранете все, что о нем писали. От таких новостей волосы вставали дыбом. Его разобрали по полочкам, как заваленный вещами шкаф. И чем больше Джон читал, тем сильнее понимал, насколько глубоко он вляпался в это пиар-дерьмо! Сдавшись, он отключил Экстранет и стал с тяжелым сердцем просматривать официальные списки погибших и пропавших без вести. Сначала шли военные. "Беринг, Томас Дж. Капитан. 103ий дивизион, - погиб. Инкас, Джоэл Л. Второй лейтенант. - Пропал без вести. Клочков, Илья. Младший сержант ВКС Альянса, 103ий дивизион, - пропал без вести. Румен, Эдвин Дж. Капитан ККА фрегата "Азенкур" - погиб..." А также имена Стокмена, Чижова, Йоки, Деверо и еще очень многих, включая всех погибших при атаке на гарнизон. Читая каждое, Джон испытывал почти невосполнимое чувство утраты, как будто потерял всех своих друзей разом. Успокоило только то, что Бейтса, Йетти и МакГи в этом списке не было. Потом шел огромный список с гражданскими, во многочисленном потоке которого Джон нашел одно единственное имя, резанувшее по сердцу сильнее всех: "Клай, Мэрион Б. Врач Элизиумской городской больницы. Отставная военная. - Погибла" . Не найдя в списках имя Дормена, Джон не мог поверить в эту удачу. Потом через своего улыбчивого врача, так и норовившего схлопотать по физиономии, узнал, что в больнице Элизиума, временно восстановленной в прежнем здании, есть пациент с таким же именем. Только находится он без сознания, пару часов назад была проведена уже вторая операция и предстояло еще три. Ну конечно, зло усмехнулся Джон, Дормен ведь не "Новый Герой", зачем ему медицинская капсула и лучшая палата на станции Арктур! К удивлению капитана, Макса Кендалла в списке тоже не оказалось. Возможно, пареньку повезло. Ожидание было невыносимым. Он провел в больнице под неусыпным присмотром бдительного Альянса еще три дня и понял, что сопротивляться бесполезно и что если не принять эти правила игры, его могут вообще отсюда не выпустить. В конце концов, он надеялся, что со временем эта шумиха вокруг Блица и его имени уляжется и про него вскоре все забудут. Так или иначе, он сумел убедить своих надсмотрщиков в собственной адекватности. И через неделю его наконец-то выпустили, выделив ему небольшие апартаменты на станции, куда предварительно перевезли все его вещи из гарнизона. Пожалуй, даже у этой стороны медали есть свои преимущества. Оказавшись наконец-то вне больницы, Джон вздохнул с облегчением. Удивительно быстро его подняли на ноги, хотя до эпитета "полностью здоровый" еще было далеко. Головные боли, слабое онемение в руке, призрачные боли в колене. Ему официально дали отпуск, но настоятельно рекомендовали пока оставаться на станции. Шепард и не хотел никуда пока выезжать. Ему и на станции прохода не давали, постоянно озираясь, перешептываясь, салютуя и прося автографы. Это вконец достало его за три проведенные там недели, так что он даже думать не хотел, что будет, к примеру, на Земле. Он совсем не чувствовал себя героем. Скорее, злодеем. От того нимба над головой, который старательно пририсовывал ему Альянс, хотелось залезть в петлю. Теперь он в полной мере ощутил все, что, должно быть, выпало на долю Гриссома. И теперь понял, почему старик назывался "мистер Харон" и хотел взорвать собственный памятник. Такая слава могла тешить самолюбие лишь трусам, вдруг оказавшимся героями. Но не Шепарду, которого шумиха вокруг событий на Элизиуме просто бесила. Сладковатые до тошноты песни в его честь, доносившиеся из каждого утюга, были еще большим укором от тех, кого он навсегда потерял. И, казалось, вместе с Рицем теперь в Аду беснуется уже целая толпа. Личных вещей, привезенных с Элизиума, было не так много. Джон даже не просматривал их все это время. Решился только потом, от нечего делать. Кое-что из одежды, какие-то чипы, о предназначении которых Шепард уже сам и не помнил. И чип личного инструментрона, удаленный из брони и кем-то явно тщательно вычищенный, едва ли не до блеска. Но Джон никогда не был дураком и всегда дублировал свою переписку на стороннем ресурсе. Поэтому быстро зашел в Экстранет и проверил сообщения. Несколько было непрочитанных. Но лишь одно заставило его подскочить на месте, как ужаленного, и почувствовать такой прилив ярости и бешенства, что все слова политиканов об "образе культурного, идеального, всегда благородного героя" были мгновенно забыты. Джон вылетел из квартиры, быстро разоружил скучающего охранника у своих дверей и, забрав пистолет, ринулся в направлении, куда он вообще не хотел соваться уже больше полугода. Это было сообщение от адмирала Райса, отправленное за 12 часов до начала атаки.

***

На станции было уже далеко за полночь. Время тут было с недавних пор синхронно с 24х-часовым стандартным днем на Земле, чтобы сотрудникам было легче работать по привычной схеме. Поэтому сейчас в третьем корпусе, где располагались кабинеты и апартаменты высшего командного состава, стояла тишина. Никакой рабочей суеты или хаоса, беготни или неотложных дел. Только залитые полумраком коридоры, тишина и тихие переговоры охраны, расставленной у основных точек. Райс чрезвычайно ценил это время. Думать в этот период было легче и проще, его секретарь Мелисса Брэй не доставала его каждые пятнадцать минут, напоминая про расписание или про просителей, застывших у дверей в надежде на чудо. Возможно, это просто наступала старость. За последние полгода, прошедшие с того злополучного дня на Онтароме и одного из самых сложных решений в своей жизни, Райсу казалось, что он постарел лет на десять. Хотя в нынешний век в его возрасте многие только-только начинали свою карьеру. Но Райс чувствовал себя чертовский усталым. И без какого-либо интереса глядел на свой датапад, сидя в своем мягком кресле в полутемном кабинете. Альянс здорово напортачил. А ему теперь прибирать, выстраивая правдоподобную версию для Совета Цитадели. Послезавтра Посол от Альянса будет выступать с речью и требованием развернуть полномасштабные действия в Скиллианском Пределе для поимки "пиратов", ответственных за нападение Элизиум. Ответ от Цитадели был предсказуем - им тоже уже надоело разбираться в проблемах людей и батарианцев - однако нужно было подчистить все следы, чтобы ни один не указывал на то, что пострадавшая сторона сама была в курсе готовящейся атаки. Иначе тогда у Совета мог появиться козырь, рычаг давления в переговорах, а это было бы крайне неприятным. Точнее, такого вообще не должно было быть! Именно это - зачистку улик - и поручило Командование своему "серому кардиналу", уже не раз проворачивающему подобное во благо своего государства. Внезапно терминал связи принял входящий сигнал. Увидев, кому вдруг понадобилось поговорить в столь поздний час, Райс даже улыбнулся и принял вызов. Голопроектор тут же выдал изображение контр-адмирала Хакета, этого подающего надежды военного с отличной выправкой, ответственного и справедливого, но совершенно, в понимании Райса, наивного, поскольку для Хакета существовало только черное и белое, никаких оттенков. Его преданность своему государству, пожалуй, нельзя было подвергнуть сомнениям, однако Хакет не понимал одного: чтобы семена дали всходы и плоды, без навоза было не обойтись. - Стивен, - с легким оттенком удивления улыбнулся Райс, так как и сам планировал связаться со своим подчиненным в ближайшем будущем. - Не знал, что ты тоже полуночник. - Виноват, сэр, - вытянулся тот. - Видел зарегистрированный вами три минуты назад документ в сети Альянса и решил, что вы не спите. Не ошибся. - Шпионишь за мной? - Никак нет, сэр, - отчеканил тот, и Райс не стал вдаваться в детали. Если Хакету нравится играть в шпионов, то, возможно, еще не все потеряно? - Стивен, уже довольно поздно. Давай без формальностей, - Райс откинулся в своем кресле. - Тебя что-то беспокоит? Тот принял чуть расслабленную позу, но нахмурил еще сильнее свои кустистые брови, придав лицу еще более мрачное выражение. - Если позволите, сэр, я буду говорить прямо. - Только так я люблю вести беседы. Особенно в такой поздний час. - Адмирал, - начал тот осторожно. - Я читал официальный отчет Альянса о событиях атаки на Элизиум, так называемого журналистами Скиллианского Блица. И кое-что вызвало у меня вопросы. - Задавай. Послу Гойл будет полезно ознакомиться с моими комментариями на этот счет. - По отчету, между отправкой группой Шепарда сообщения и прибытием в колонию Второго Флота прошло примерно 5 с половиной часов. 4 часа занял путь от ретранслятора, плюс время на получение сообщения, связь ЦАиС с экстренной службой и со мной, мобилизацию флота. Но мы ведь знаем, что Рейдман пришел со своими догадками напрямую ко мне, а не связывался со своим начальством. И что между моей беседой с адмиралом Дрешером и прибытием Флота к колонии прошло куда меньше времени, и если бы Второй Флот располагался к тому моменту в соседней системе, они бы прибыли на Элизиум гораздо позже. По моим подсчетам, 2,5 часа, прошедшие с момента моей связи с адмиралом Дрешером, хватило бы Флоту, чтобы прибыть из... планеты Иоппы, к примеру. К тому же, кто-то удаленно изменил мое расписание от 17 мая, в котором сообщение от ЦАиС было зафиксировано намного раньше, точнее... раньше почти на 2 часа... Повисла недолгая пауза, в течение которой Хакет пристально всматривался в лицо своего собеседника, ожидая реакции, но ни один мускул на лице у Райса не дрогнул. Адмирал вздохнул. - По официальному отчету все складывается просто отлично, - слегка пожал Райс плечами. - А то, что тебе там якобы померещилось, Стивен, уже не важно. Того, чего нет в отчете и документах, просто не существует. - Как же так, сэр? - взволнованно спросил тот. - Такие нестыковки между тем, что было на самом деле, и тем, как это представлено в отчете, вызывают у меня только одну, не самую приятную мысль... - Которую я не советую тебе озвучивать, - резко оборвал Райс. - Послушай, Стивен. Ты отличный солдат. Уже контр-адмирал. Не задавай вопросов, на которые тебе отвечать все равно не станут. У тебя есть свои обязанности - так и выполняй их. Со всей ответственностью и присущим тебе благородством. Не лезь туда, куда не просят, туда, где не понравится. Ты же любишь свое государство, так? - Разумеется, сэр. - Тогда прекращай заниматься ерундой и иди домой, - с этими словами Райс вырубил связь. Как он и предполагал, Хакет будет задавать вопросы. Он такой же, как и Румен, сделан из того же теста. Слишком благородного для грязной работы. Придется установить за контр-адмиралом наблюдение, хотя бы на первое время, а то мало ли что. В эту минуту Райс услышал какой-то подозрительный шум в коридоре. Его рука потянулась за пистолетом, спрятанным под столом, но тут он услышал знакомый голос и убрал руку с оружия. Рано или поздно эта встреча должна была состояться. В его кабинет буквально ворвался Джон Шепард. На миг застыл у порога, чтобы разглядеть в полумраке хозяина кабинета, и у Райса была короткая возможность разглядеть своего приемного сына и даже прийти в некоторое замешательство от его вида. Таким он Джона еще не видел. Злым, опасным и готовым, казалось, разнести все вокруг. В последний раз адмирал видел Шепарда полгода назад, и сейчас вдруг понял, что пропасть между тем Джоном, еще мальчишкой, впервые понесшим ответственность за чью-то смерть, и этим, новым, в чьих глазах читалось почти звериное бешенство, просто колоссальна. Создавалось впечатление, что перед ним уже совсем другой человек. И этот новый Шепард, увидев его, сорвался с места и ринулся к столу. Сильными руками схватил адмирала за грудки, стянув с кресла и, почти подняв едва ли не как пушинку, прижал к стене. В челюсть адмирала уткнулся холодный метал пистолета. - Вы все знали!! - проговорил Джон, даже не сдерживая свой гнев. - Знали обо всем! В кабинет запоздало вбежали охранники и подняли своё оружие, готовые стрелять. Но Райс остановил их строгим голосом: - Не нужно! Выйдите вон и закройте двери! - Сэр?.. - один из охранников не совсем понял, как от таком может просить человек, прижатый к стене, который, по идее, должен умолять о спасении. Но взгляд адмирала был настолько острым, что двое, помявшись немного, удалились и закрыли двери. Джон тем временем и не думал отпускать своего покровителя, сверля его бешеными глазами. - Вы все знали! - повторил он. - Если бы вы предупредили нас, они были бы еще живы! Почему вы молчали, черт вас побери?! - Да, я знал, - отпираться уже не было смысла. - И что же ты сделаешь дальше, Джон? Как поступишь? - Помните мое обещание в нашу первую встречу? - спросил он, и тон его стал уже более спокойным, но по-настоящему холодным. - Помните, что я обещал сделать? - Прекрасно помню, - адмирал вдруг почувствовал какую-то особенную гордость за своего протеже. - Ты обещал убить меня, когда станешь героем. Похоже, время пришло, Джон. Пистолет уткнулся в челюсть с чуть большим нажимом. И если бы Шепард нажал на спусковой механизм, адмирал был бы не против. Обещания нужно выполнять всегда. Он мог бы быть уверенным еще вчера, что его Джон Шепард, тот самый, которого он вытянул из мира криминала и которого сам проводил в пункт призыва в Лондоне, не выстрелит. Но тот вчерашний мальчишка исчез 17 мая. А сейчас это был взрослый мужчина, уже знающий, что такое война. На секунду адмиралу показалось, что сейчас его ждет смерть - такую холодную ненависть он увидел в глазах Джона. Но вот тот отпустил его и отошел на пару шагов, однако пистолет все же не убрал. Так и глядел через прицел на того, кому до проклятого Онтарома доверял как себе. - Альянс знал? - негромко задал Шепард закономерный вопрос. Адмирал сделал вид, что поправил свою форму. На самом деле, прикинул в уме, что можно говорить, а что нет. Джон сейчас был на грани, балансировал на канате, и от того, какой ответ он услышит, зависит, в какую сторону он упадет. Либо же доберется-таки до второй точки опоры. Проблема была вот в чем: сможет ли Шепард, зная правду, нести свой новый крест с прежней верой в правое дело Альянса? Или это совсем выбьет его из колеи? Или примет двуличность политических игр с таким же хладнокровием, с каким приказал своим солдатам стрелять по пиратам, несмотря на гражданских? Да, Райс был в курсе. И это даже его обрадовало: Шепард был готов. Правда об Альянсе раздавила бы, к примеру, капитана Румена. Слишком нежное тесто. Джон был слеплен из другого. Но правда об Альянсе могла напрочь убить его желание служить такому государству, а Джон еще цеплялся за свои идеалы. Поэтому Райс уже знал, какой дать ответ, несмотря на то, что это напрочь убьет их с Шепардом связь. - Нет, - покачал он головой, стараясь говорить спокойно. - Я узнал об атаке за 12 часов до начала от своих шпионов. И у меня не было намерения оповещать об этом Альянс или кого-либо еще. Но я не сдержался - отправил то злополучное сообщение тебе. - Но зачем, бога ради? - кажется, Шепард до конца не верил в эту возможность. - Что за вопрос? - удивился адмирал. - Потому что ты мне дорог, Джон. И я не хотел, чтобы ты оказался в эпицентре событий. - Я спрашиваю не об этом! - рявкнул тот, в два шага приблизившись и снова уткнув ствол пистолета в своего собеседника, теперь уже в лоб. - Почему ты, гребаный ты делец, не оповестил Альянс? - Ты знаешь, Джон, - совершенно спокойно ответил адмирал. - Вспомни Онтаром. Вспомни, что я говорил тебе о сложных решениях. Только вспомни. Совесть - лишь блеклое пятно в этой войне. Выигрывают только те, кто умеет принимать сложные решения... Кажется, ты в полной мере усвоил урок. Ты стал таким же, как я. В глазах Шепарда что-то мелькнуло. Еще какое-то время он буравил своего опекуна тяжелым взглядом, потом молча опустил пистолет. - Я не такой, как ты, - наконец, процедил он сквозь зубы. - И никогда не буду. Райс улыбнулся. - Все верно, Джон. Ты станешь намного лучше. Рука Шепарда, сжимающая пистолет, все еще была напряжена. Казалось, в любое мгновение он был готов поднять её и сделать выстрел. Но вот мужчина развернулся и быстро пошел вон. - Джон! - остановил его адмирал, в полной мере уверенный, что видит своего приемного сына, скорее всего, в последний раз. И то, что он собирался сказать, теперь уже точно перережет все их когда-то доверительные нити. - Я хочу, чтобы ты дал свое согласие на участие в программе "N7". Это не обсуждается. Завтра же тебе придет новый запрос - ответишь положительно. - Да неужели? - зло усмехнулся тот, повернувшись в пол оборота. - Именно, - Райс придал своему лицу жесткое выражение. - Альянс хочет, чтобы новый герой прошел программу. - А если я откажусь? Вместо ответа Райс уселся в свое кресло и уронил взгляд на датапад. - Дигерт Бейтс, - произнес он, заметив, как Шепард снова напрягся. - Рикардо Мариетти. Джозеф МакГи. Кирк Локстон. И совсем немного других. Твои выжившие солдаты. Сегодня они - почетные ветераны Скиллианского Блица. Но завтра я могу сделать с ними все, что мне заблагорассудиться. - Какая же ты сволочь... - прошептал Джон, не веря своим ушам. - Мне приходится, - Райс пожал плечами. - Чтобы добиваться своих целей, я должен держать всех в кулаке. Включая тебя. А одна из моих целей, как я когда-то говорил: сделать из тебя такого солдата, который не дрогнет ни перед чем. Даже если ты будешь меня ненавидеть за это. Какое-то время мужчина у входа молчал, сжав свою челюсть так сильно, что желваки заскользили по щекам. Потом скривил губы в злой усмешке. - Хорошо. Я согласен. Хотите играть в свою игру? Но только по моим условиям: я вступаю в "N7" - вы высылаете приглашение в программу некоему Пирсу Дормену. И ни слова о том, что я за него просил. Хотите транслировать мою рожу по всем каналам и рисовать мне нимб? Отлично. Но тогда не лезьте ко мне. Вашим ручным клоуном я не буду. Можете насиловать мои "подвиги" на Элизиуме, сколько влезет. Но если вам не понравится то, что я буду делать - я просто пошлю вас ко всем чертям и все равно сделаю так, как мне будет нужно. Это ясно? - Более чем, - кивнул Райс. - Вот теперь я вижу, что все мои труды не пропали зря. И горжусь тобой. Взгляд, который бросил Шепард напоследок, мог убить любого. Солдат резко открыл дверь, наткнувшись на охранника со станнером, но ни на секунду не смутившись. Даже не дав тому опомниться, он выбил прибор из его рук и уложил беднягу одним ударом. Второй даже и не думал соваться. Переступив через потерявшего сознание охранника, Джон почти вежливо закрыл дверь. Его тяжелые шаги прогремели за стеной коридора, как глухие колокола. Когда они смолкли, Райс глубоко вздохнул. И широко, довольно, почти счастливо улыбнулся. Потом, правда, улыбка погасла, когда Райса посетила тревожная мысль. Джон Шепард никогда не был дураком, и, если он что-то заподозрит, то может запросто докопаться до сути. А это значит, что следы нужно зачистить как можно тщательнее. Отослать Хакета куда-нибудь подальше на время. Сменить в ЦАиС руководство. Заплатить Рейдману за молчание чуть больше... Хотя нет: Рейдмана лучше просто убрать. Шепард никогда не должен узнать, что государство, которому он служит, пожертвовало им и его людьми ради своих целей. И Райс сделает все возможное, чтобы это не случилось. В конце концов, кто-то должен убирать, если наследили.