Белый

Погода была той самой, когда вроде еще зима не пришла, но и солнце уже не грело: самая обычная погода для конца сентября или начала октября. Глен шел по темным узким улочкам. В эту часть города обычно не заходил ни один нормальный человек, но, впрочем, для Глена это было как будто нечто само собой разумеющееся, ведь он не просто обычный человек, хотя его внешний вид сильно отличался от обычных обитателей этих мест: ну да, кто еще будет ходить по бедным кварталам в дорогом одеянии? Из-за холодного порыва ветра, мужчина поежился и получше укутался в шаль, хотя обычно он не замечал таких мелочей, как какой-то там ветерок, скорее, это было как привычка из прошлого, нежели он на самом деле почувствовал холод. Обычно он избегал всяческого посещения города, ведь все необходимое и так находилось в поместье, в крайнем случае, можно было послать и слуг, но в этот раз все было серьезно. В городе объявился маньяк, причем под самым носом Баскервилей, однако они никак не могли его отыскать, вот и пришлось Глену самому брать все в свои руки. Раздался какой-то странный шорох. Глен остановился и резко развернулся. Его взгляд упал на какие-то ящики. Баскервиль стал внимательно рассматривать эту кучку мусора, чуть склонив голову на бок, он стал медленно подходить к ящикам. Шорох больше не доносился, но Глен точно знал, что за этим хламом кто-то прятался. Кто знает, быть может, именно маньяк скрывался там. — Выходи, скрываться нет больше смысла, — он улыбался своей давно излюбленной улыбкой, той самой, которая и делала его Леви: он еще не сдался, он смотрел на всех с пренебрежением, как будто говоря: «Вы не достойны этой жизни», — эта была улыбка человека, который знал свою силу и не сомневался в ней. Послышался шорох вновь. Из-за ящиков появилась копна блондинистых волос, которую явно уже давно не мыли. Вскоре из-за ящиков появился мальчик: он смотрел на землю, сильно сжимая край своей порванной рубашки, которая была ему велика, и неуверенно ковырял носом старого ботинка, который тоже был ему велик, землю. «Ребенок?» — во взгляде Глена появилось удивление, но, впрочем, тут же и исчезло: не в его привычке было удивляться таким вещам. — И что же ты тут делаешь? — голос его звучал властно, но, в то же время, с нотками иронии, при этом с его лица не исчезала эта улыбка, от которой всех бросало в дрожь. Мальчик посмотрел на мужчину, и от внимательного взгляда фиалковых глаз не укрылось, что блондин специально скрывает свой правый глаз за челкой. Глен сделал несколько шагов к мальчику, протянул к нему руку, желая убрать челку и узнать, что же не так с его глазом. Но блондин вздрогнул и дернулся назад. — Нет! — он закрыл правый глаз своей маленькой ладошкой и мотнул головой. — Хорошо-хорошо, — альбинос поднял руки вверх, показывая, что не будет его трогать… по крайней мере пока.- Тогда скажи хоть свое имя. Глен не знал почему, но этот мальчик показался ему очень занятным, быть может, потому что мужчина любил все загадочное, а что может быть любопытнее того, что скрывал блондин под своей хрупкой ладошкой. Даже маньяк отошел куда-то на задний план, да и, в конце концов, чего это он должен бегать по городу и искать его? Он же Глен. У него есть дела и поважнее… Например, общение с, так называемым, народом в лице маленького хрупкого мальчика. Мальчик неуверенно посмотрел на мужчину, пожалуй, это было впервые, когда с ним обращались именно так, не принуждая ни к чему. Хотя, скорее всего это именно из-за того, что он, этот человек, не знал его секрет. За свою короткую жизнь блондин понял, что пока никто не знает о цвете его правого глаза, все добры к бедному ребенку. — В…Винсент, — голос мальчика прозвучал тихо, ему (мальчику) не удалось скрыть волнение и страх, когда он произносил свое имя. — Вот как…- мужчина сел на корточки перед мальчиком и, улыбаясь не совсем свойственной ему улыбкой, продолжил: — А меня Леви. Будем знакомы, — нет, этому милому беззащитному мальчугану вовсе не обязательно знать, что он Глен: зачем его пугать? — Леви…- Винсент произнес имя как-то странно, растягивая, как будто смакуя, при этом забавно морщась и переминаясь с одной ноги на другую. Откуда ему было знать, что через несколько месяцев, когда он увидит портрет Леви в поместье Баскервилей и назовет его имя, Освальд будет сильно этому удивлен, впрочем, как и Джек? Леви снова протянул к мальчику руку, но в этот раз для рукопожатия. Мальчик удивился: нет, все же этот незнакомец очень странный даже для тех, кто не знает его секрет. На секунду пареньку даже показалось, что именно этот мужчина сможет понять и принять его таким, какой он есть, но Винсент качнул головой, отгоняя эту шальную мысль. Он посмотрел на протянутую ему руку, протянул свою, но замер, чуть сжимая пальцы: а стоит ли это делать? Но этот человек был так приветлив…и его улыбка, вот именно та, которая сейчас была на его лице, была такая…добрая? И он пожал руку. Улыбка на лице мужчины стала еще шире. — И все же, что такой ребенок как ты делает в таком месте? — Леви нахмурился, что было удивительно даже для него самого. — Я здесь живу…- мальчик отдернул руку, скорее всего, ему был неприятен этот вопрос, но через несколько секунд он добавил: — С братиком… старшим. — Братик… это хорошо, — пробубнил мужчина себе под нос. — Ага. Он у меня самый лучший! — Винсент лучезарно улыбнулся.- Он хороший, заботится обо мне и не бросает, несмотря на то… — запнулся. Леви был не глуп. Он понял, что если Винсент, еще ребенок, не хочет рассказывать, то и давить не стоит: когда придет время, мальчик сам откроется ему. — И не пойти ли нам прогуляться? — мужчина решил сменить тему.- Это не самое лучшее место для ребенка и такого старого человека как я, — Леви усмехнулся: себя он явно старым не считал, просто решил, что общаться с мальчиком вот так будет проще. Винсент посмотрел на него с неким недоверием, как будто поджидая подвоха: ну не может, не может он быть так к нему добр! Мальчик сделал шажок назад: вот сейчас лучше убежать, тогда проблем точно не будет, тогда он не увидит презрение в этих глазах цвета сапфира. Да, правильно, надо убежать, именно так. Но… но… блондин выглядел очень растерянно, он метался между двух огней: возможно, это последний раз, когда он вот так просто общается с кем-то еще кроме брата… Винсент кивнул. Леви поднялся, отряхнулся и снова протянул мальчику руку, на этот раз тот более уверенно за нее взялся. И они пошли, подальше от этого места, которое насквозь было пропитано тьмой и отчаяньем. Да, это не место для детей. «Дети не должны знать такой жизни», — в очередной раз подумал альбинос… … В Сабрие бурлила жизнь: вечная спешка и суета, улицы были битком забиты людьми в дорогих костюмах и платьях, по мощеным камнем дорожкам ездили роскошные кареты, а витрины магазинов пестрили различными вещами, которые вряд-ли хоть один житель окраины мог позволить себе и за всю жизнь. Мальчик смотрел по сторонам, пытаясь запомнить весь этот блеск столицы, ведь, возможно, это единственный раз, когда он ходит вот так спокойно в самом центре бурлящего жизнью города. Конечно, от него не могло скрыться то, как прохожие смотрят на него и его спутника. С почтением, уважением и страхом они смотрели на Леви, но вот сам блондин не вызывал ничего у них кроме жалости и презрения. Винсенту было некомфортно от этих взглядов. Он опустил голову, из-за чего челка еще больше скрыла его глаз. Леви, казалось, и вовсе не замечал ни людей, ни уж тем более их взгляды. Для него они были не более чем просто людьми, они не заслуживали его внимания. Ну чем может привлечь его очередной аристократ, на чьем брюхе еле сходится рубашка из дорогой ткани, вероятно, шелка, и чьи короткие толстые пальчики увешаны перстнями с огромными камнями, а в улыбке нет ни капли искренности, а лишь лесть и желание еще больше обогатится? Ничем. Но вот то, что мальчик чувствует себя плохо от этих взглядов, он просто не мог не заметить. Леви сильнее сжал его пальчики и ускорил шаг. Он осмотрелся по сторонам и повел мальчика к с виду непримечательной лавке. Мужчина быстро поднялся по лестнице, ведя за собой мальчика, и открыл дверь. Послышался звон колокольчика. Он пропустил блондина вперед, закрывая за ними дверь. Хозяин лавки, худой мужчина высокого роста, чья кожа имела нездоровый желтый цвет, тут же подошел ним. — О, господин…- он запнулся, видя, как альбинос недовольно на него посмотрел, когда тот хотел уже было произнести его имя. — Нужен костюм… ему…- он кивнул на мальчика, из-за чего тот вздрогнул и опустил взгляд на пол. — О, думаю, у нас найдется что-то подходящее, недавно нам привезли ткани… — Нет, — Леви качнул головой.- У меня нет времени, чтобы ждать. Нужно сейчас, — он улыбался, но от этой улыбки хозяин сгорбился. — Да, думаю я смогу найти что-то подходящее…- бубнит. — И, желательно, белого цвета, — эта мысль посетила голову Баскервиля внезапно: он решил, что белый цвет лучше всего подойдет пареньку.- Перед этим ему не мешало бы умыться. — Мне нужно снять мерки… Мальчик вздрогнул, поежился и отступил. Это не смогло укрыться от взгляда Леви. Он качнул головой: — Я давно знаю вас, поэтому уверен, что вы можете подобрать ему что-то и без лишних измерений. — Это будет проблематично… — Я все сказал, — перебил его альбинос, прищурился.- Или… — Я смогу и без измерений, — мужчина нервно сглотнул: что-что, а злить Баскервиля ему не хотелось.- Прошу, нам стоит пройти в другую комнату…ванная уже готова. Продавец не сказал о том, что эта ванная была приготовлена ему самому, он просто пошел к ничем непримечательной дверце, за которой скрывалась лестница, ведущая на второй этаж дома. Винсент сильнее вцепился в руку альбиноса, тот несколько удивленно на него посмотрел, взлохматил ему волосы, подбадривая, из-за чего мальчик сразу зажмурился, скрывая глаз. … Блондин зашел в комнату, в центре которой стояла купальня-лодочка. Он медленно подошел к ней, озираясь по сторонам. Первые несколько минут он даже прикоснуться к ней не мог: все это ему казалось чем-то нереальным, как будто сном. Мальчик прикоснулся к теплой водичке, тут же отдернул руку, дотрагиваясь ею до своего правого глаза, убирая челку. Вздохнул. Господин Леви и продавец ждут его за дверью, не стоит тратить их время. Блондин стал быстро снимать с себя грязную рваную одежду, кое-как ее сложил и неуверенно сел в ванную. Теплая вода обволакивала его тело, становилось так хорошо и спокойно, мальчик расслабился и прикрыл глаза, довольно улыбаясь. Сейчас ему хотелось, чтобы время остановилось. От удовольствия он чуть ли не мурлыкал. Этот день он должен обязательно сохранить в своей памяти. В дверь постучали — блондин распахнул глаза и посмотрел на нее. В комнату зашел Леви, а за ним попытался протиснуться и хозяин. Альбинос посмотрел на мальчика — его лицо за один миг стало серьезным. — Вон! — скомандовал он, из-за чего продавец мигом выскочил из комнатки, закрывая за собой дверь, а блондин подскочил и попытался слиться со спинкой купальни. Баскервиль буквально за несколько шагов преодолел расстояние между ним и бедным ребенком. Сейчас Винсенту стало страшно как никогда ранее. Леви подошел к нему и, склонившись, сжал его подбородок большим и указательным пальцами, поднял его голову, заставляя смотреть прямо в глаза. — Так вот что ты скрывал…- он смотрел в его алый глаз, и мальчик не мог понять, что чувствует сейчас этот человек, но одно он знал точно: от этого взгляда ему стало как-то не по себе. Он попытался было освободится от хватки, на тонкие пальцы сжимали его подбородок сильно. В конце концов мужчина сам отстранился и отпустил его личико. Улыбнулся и, развернувшись, вышел из комнаты, напоследок бросив что-то похожее на: «Я жду». Блондину стало неловко, он поджал под себя колени и обнял их, всхлипнул. Этот человек узнал… И что теперь ждет Винсента? Неужели и этот человек его покинет? Мальчик сжал свои волосы, скрывавшие его глаз, в кулак с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он ненавидел свой глаз. Ненавидел всей душой. Ведь именно из-за него у его любимого братика столько проблем, ведь именно из-за него все люди отворачиваются от них, ведь именно из-за него все считают этого мальчика ребенком несчастий. Винсент выбрался из воды, которая уже успела из теплой стать холодной, кусая свои синие от холода губы, он дрожащими руками потянулся к полотенцу, которое было оставлено здесь хозяином лавки. Мальчик укутался в полотенце и медленно побрел к двери — край полотенца, как шлейф от платья, тянулся за ним следом. Замер, не решаясь открыть дверь, все так же боясь увидеть презрение в глазах того человека. Но выйти все же пришлось. Первым делом, когда он вышел, мальчик заметил дорогой костюм, сшитый из белоснежной ткани, которая была наверное даже белее первого снега. Костюм висел на манекене, который в свою очередь стоял около кресла, в котором величественно восседал Леви и пил чай, а за его спиной стоял хозяин лавки. Увидев, что блондин вышел, мужчина отдал чашку с недопитым чаем хозяину, а сам поднялся с кресла и подошел к мальчишке. Винсент вздрогнул, сильнее сжал край полотенца и сделал шаг назад, боясь посмотреть на Леви, не ожидая ничего хорошего. Однако альбинос на это никак не отреагировал, а лишь, как при их знакомстве, сел перед мальчиком на корточки. Он стал что-то искать в кармане камзола, а когда нашел, протянул руку к лицу Винсента, убирая прядь волос, скрывавшую правый глаз. Мальчик вновь дернулся и попытался отскочить, но его остановил голос мужчины: — Не бойся, — он не звучал властно и требовательно, как при разговоре с хозяином лавки, он был все таким же дружелюбным и даже мягким, как и тогда, когда Леви не знал его тайну…, а еще мужчина улыбался, что все сомнения в Винсенте исчезали, и мальчик кивнул: он не будет бояться этого человека. Леви вновь протянул руку к лицу мальчика, но на этот раз он сжимал в руке какую-то вещь, которую до этого хранил в кармане. Осторожно перебирая пальцами тонкие шнурки, он скрыл глаз мальчика за плотной повязкой. — Вот, теперь тебе не надо бояться, что твою тайну раскроют, — мужчина поднялся и взлохматил волосы мальчика, а затем повернулся к нему спиной: — Можете приступать, — сказал он хозяину лавки — и Винсент удивился тому, как в один миг изменился голос мужчины: от прежней доброты в нем не осталось ни единой нотки. …- Господин, — хозяин запнулся на долю секунды, собираясь по привычке назвать Леви Гленом, — все готово, — мужчина еще больше ссутулился, боясь, что Баскервилю не понравится результат — от таких мыслей по его телу мелкая дрожь: он слышал, что Баскервили делают с теми, кто им не угодил, хотя, не исключено, что это были просто слухи. Альбинос посмотрел на мальчишку, который только-только появился из-за спины хозяина. Леви сразу заметил, что блондину было несколько неловко ощущать на себе такой цепкий заинтересованный взгляд, впрочем, Винсенту такой взгляд нравился намного больше тех, какими его ежедневно одаривали иные люди. — Прекрасно, — сказал через несколько минут Леви, бросая небрежно на прилавок несколько золотых монет, довольно улыбнулся: он не ошибся — белый цвет подошел мальчику, идеально подчеркивая все те качества, которые должны быть у ребенка его возраста. Леви подошел к мальчику и протянул руку: в этот раз блондин сразу, без лишних раздумий, сжал пальцы мужчины, готовый следовать за ним куда угодно, ведь этот человек подарил ему — незнакомому странному ребенку, приносящему одни несчастья — просто незабываемый день, казалось бы, совсем простыми действиями. Они вышли из непримечательной лавки, позволяя ее хозяину наконец вздохнуть спокойно. Мужчина закрыл дверь на ключ и отправился заново греть воду, но на этот раз уже точно для себя. … Леви не знал, что ему теперь делать с мальчиком: с одной стороны нельзя было оставлять его в том ужасном месте, где он его нашел, но и забирать в поместье Баскервилей — не выход. Совсем скоро он передаст свои права Освальду, а тогда мальчику придется жить в этом поместье одному, без защиты. Правда, он говорил, что у него есть брат, но что сможет сделать этот брат с Гленом и Присяжной? Против этой старушенции пойти — весьма опасное дело, а еще Освальд… что-то подсказывало Леви, что Освальд не пойдет против этой дамы из-за какого-то мальчишки, ведь он уже решил, что отправит свою сестру в Бездну, а тут какой-то мальчишка. Альбинос нахмурился: мысли его совсем не радовали. Винсент, заметив резкую смену настроения мужчины, стал слабее сжимать его пальцы, боясь, что уже надоел своим обществом этому человеку. Баскервиль удивленно посмотрел на мальчика и улыбнулся ему — он обязательно придумает выход из этой ситуации. Вдруг мужчина услышал странный шорох, замедлил шаг, но в то же время продолжил улыбаться ребенку: нельзя, чтобы тот что-то заметил, нельзя, чтобы этот ребенок испугался. Они как раз находились в одном из прекрасных парков Сабрие, но людей здесь было не много, если не сказать — вообще мало или почти никого. Леви усадил мальчика на скамейку, а сам, отшутившись и сказав, что скоро вернется, пошел дальше вглубь парка. Мальчик заерзал: нет, страшно ему не было, ведь после жизни на окраине городской парк казался весьма мирным и спокойным местом, но Винсент просто не хотел, чтобы этот мужчина уходил — рядом с ним он ощущал себя защищенным и спокойным, как никогда ранее. Ему было немного стыдно признавать, но даже с братом он не чувствовал себя таким защищенным, но, возможно, это все из-за возраста и влияния его нового знакомого — у Гила ведь не было ни влияния, ни возраста, как такового. — Винсент, вот ты где! Я тебе обыскался! И что это на тебе? — услышал он знакомый голос. — Гил…- мальчик тут же подскочил со своего места и обнял брата — что ни говори, а по нему он соскучился.- А я тут познакомился с одним человеком, — и принялся рассказывать брату о всех своих приключениях — абсолютно ничего не скрывая. Гилберт его слушал и не перебивал, изредка хмурясь, но, впрочем, в глубине своего детского сердечка он был очень рад за брата, ведь это было впервые, когда он встретил такого человека. — И все же тебе надо быть более осторожным. Он ведь мог себя и иначе повести! — под конец рассказа сказал Гил со всей строгостью на которую был способность, но в голосе плохо скрывались нотки радости за брата.- Пойдем домой, — вдруг совсем неожиданно для блондина сказал мальчик. Винсент дернулся, слабо отталкивая брата. Как? Как домой? Он не хотел возвращаться в то ужасное место. Только не теперь, когда он узнал, что бывают и добрые люди, которые не верят в проклятье его глаза. Он почувствовал такую злость и обиду на брата: неужели он не понимает, что для него значит все, что случилось сегодня? — Неужели ты думаешь, что этот мужчина заберет тебя к себе? Винсент, если даже он и был добр…- с другой стороны, блондин и сам прекрасно понимал то, что ему пытался донести его брат. — Я хочу попрощаться с ним, — только и ответил ему он и тут же побежал вглубь парка, куда пару минут назад ушел Леви. — Винс, подожди! — крикнул ему Гилберт и побежал за ним. … Винсент увидел Леви, который стоял в центре небольшой площади, — такие площади были раскиданы по всему парку, днем здесь обычно отдыхало много людей, иногда на них происходили какие-то мероприятия и выступления — перед мужчиной на коленях стоял другой мужчина, он что-то говорил, но из-за расстояния мальчик не мог услышать его слов. Альбинос его слушал, но пока ничего не отвечал, как заметил мальчишка. Винс решил подобраться поближе. Мальчик спрятался за каким-то шатром — в таких обычно продавались прохладительные напитки и что-то перекусить — ничего необычного -, внимательно стал прислушиваться ко всему, что говорил мужчина, но тот уже закончил свою речь и лишь смеялся как сумасшедший. Альбинос протянул к нему руку — и голос его, казалось бы совсем не громкий, эхом разнесся по всей площади: — Я Глава дома Баскервилей именем пяти чернокрылых цепей буду судить тебя, — мальчик вздрогнул: как Леви мог оказаться Гленом? Но тот продолжил свою речь: — Ричард Кольн, твой грех в том, что ты своей деятельностью угрожаешь спокойствию мира и Бездны, — мальчик зажмурился, поэтому не увидел, как цепи сковали мужчину и утянули его в Бездну, а когда он открыл глаза, то увидел только одиноко стоящего Леви. — Винсент, хватит от меня убегать! — и снова голос брата. Блондин попытался закрыть рот брата рукой, боясь, что Леви их заметит, но было уже поздно — мужчина шел к ним. Мальчик замер, ему стало страшно: вдруг Баскервиль решит и их сбросить в Бездну, как нежелательных свидетелей. Но мужчина не думал ни о чем подобном. — Так вы все видели? — он остановился перед мальчишками. Мужчина улыбался и был слишком спокоен, но в то же время это было не такое спокойствие с которым он смотрел на того грешника.- Ну вот, теперь и ты знаешь мой секрет, — с наигранной досадой сказал альбинос — и Винсент понял, что ему вновь не стоит бояться этого человека: он не собирался трогать детей.- А этот мальчик и есть твой брат? — мужчина с любопытством рассматривал Гила, который стоял перед братом, пытаясь закрыть его собой: не доверял. — Это Гилберт, — сказал тихо блондин, выглядывая из-за брата. — Я не намерен отпускать его с вами, — тут же резко заявил мальчишка смотря прямо в сапфировые глаза мужчины: и Леви даже немного поразился такому бесстрашию мальчика — пожалуй, из него мог бы выйти отличный Глен, и, возможно, будь он Гленом, даже бы смог сопротивляться Присяжной. — У тебя хороший брат, Винсент, — он посмотрел на блондина и улыбнулся ему.- Я не могу пойти против его воли, — вздохнул мужчина и продолжил: — Защити его, — эти слова уже были адресованы Гилберту, — до тех пор, пока я вас не заберу к себе, — возможно, это было небольшой ложью, но в тот момент даже сам Леви верил в свои слова, хотя прекрасно понимал, что через несколько недель его самого не станет. Винсент выскочил из-за спины брата и неожиданно для всех обнял мужчину, тихо шепча одно единственное слово: «Спасибо…». Мужчина же вновь взлохматил ему волосы — он хочет как-нибудь вновь увидеть этого мальчишку. Они стояли так несколько минут, но почему-то и блондину, и альбиносу показалось, что прошло лишь несколько мгновений. Отстранившись они оба улыбались. Мужчина достал из кармана несколько золотых монет и аккуратно вложил их в ладонь изумленного Гила. — Тогда до встречи…- сказал мужчина, улыбнувшись. — До встречи…- ответил Винсент. Леви развернулся и вскоре вновь скрылся в глубине парка. Да, они обязательно встретятся вновь.