Biology

Я шла за учителями, а в животе разрасталось дикое чувство тревоги. Неспроста занятой директор позвал нас троих к себе. Должно было случиться что-то на самом деле важное, чтобы он отложил свои дела. – Заходи, – произнёс учитель Ким, пропуская меня вперёд. Краем глаза я заметила, что биолог еле заметно кивнул мне, призывая сохранять спокойствие и перестать накручивать себя. Директор сидел в своём кресле, внимательно изучая какие-то бумаги. Учитель Ким кашлянул, привлекая его внимание. – А, вы уже пришли? Хорошо, присаживайтесь, пожалуйста. Директор, как всегда, был учтив и простодушен, за что я и любила его. – Наверное, все вы понимаете, что у меня есть обоснованная причина, раз уж я позвал вас. – Да, директор, – ответил математик. – Дело и правда очень серьёзное, и я понятия не имею, что мне делать. Пока он говорил, сердце моё то пропускало удары, то начинало бешено стучать. Я попыталась дышать размеренно. – Случилось что-то ужасное? – осторожно поинтересовался мой классный. – Да. Директор протянул учителю Киму один из листков, что лежали у него на столе. – Что это? – спросил учитель Ча. Математик изучал текст, написанный на листочке, и с каждым новым словом его глаза становились всё больше. – Это анонимное обращение, и мы пока не установили, кто его написал, – продолжал директор. – Но тут подробно описано то, что учитель биологии Ча Хакён соблазнил ученицу старшей школы Хвасан Мин Даён и в данный момент находится с ней в отношениях. От такого заявления я чуть было не закашлялась, но вовремя совладала с собой, ведь подобная реакция могла меня выдать. – Не хотите что-нибудь сказать в своё оправдание? – спросил директор, обращаясь к учителю Ча. Только тот хотел раскрыть рот, как во мне снова проснулась геройская смелость, и я вмешалась. – Это неправда. Взгляды всех троих обратились на меня. В состоянии аффекта я не замечала напряжённой обстановки, повисшей в кабинете. – Можно мне почитать? – спросила я, кивая на листок, что находился у учителя Кима. И директор, и биолог, и математик сидели тихо, пока я пробегалась глазами по заявлению. – Да здесь же написан полный бред! – вскипела я. – И вы хотите сказать, что поверили каким-то каракулям? – Нет, но мне нужно разобраться. Есть вероятность, что это просто чья-то неудачная шутка, но с другой стороны, где доказательства того, что это ложь? Мои аргументы исчерпали себя в раз. – Позвольте мне вмешаться, – произнёс молчавший до того момента Ча Хакён. – Я не совсем понимаю обвинений, которые мне предъявляют. – Я согласен, что данная бумага – не самое лучшее доказательство, – произнёс директор, а затем потянулся за чем-то ещё. – Но вместе с этим заявлением мне прислали и это. В руках биолога оказались несколько фотографий, на которых были запечатлены мы вдвоём. На первой фотографии мы вместе выходили из школы, на второй – улыбались друг другу, стоя в классе, на третьей – сидели вместе за партой, рука учителя лежала на спинке моего стула, но создавалось впечатление, что он обнимает меня, а на последней мы целовались, в то время как наши щёки были в мороженом. – Всё ещё не понимаете, в чём я обвиняю вас? – спросил директор. – А кто сказал, что на фотографиях изображены именно мы двое? – сорвалась я. – Половина снимков размытые, видно лишь силуэты двух людей – парня и девушки. – Да, но… – Это могут быть любые другие два человека! Почему вы обвиняете меня и учителя Ча? – Мин Даён! – повысил голос директор. – Ты же сейчас врёшь прямо мне в глаза, несмотря даже на то, что тут присутствуют ещё два учителя! Просто признай очевидное! – Как я могу это признать, если на фото не я? – Почему кричишь? Разве это позволительно в кабинете директора? – Я просто не хочу мириться с тем, что меня обвиняют в том, чего я не делала! – Кажется, так мы не разберёмся. Думаю, стоит вызвать уполномоченные органы, которые прояснят ситуацию. Директор потянулся к стационарному телефону, чтобы набрать соответствующий номер, как вдруг учитель Ча произнёс: – Давайте обойдёмся без полиции. Мы все взрослые люди и сможем разобраться самостоятельно. – Учитель, вы что-то хотите нам рассказать? – Да. Всё, что вы озвучили касательно меня и Мин Даён – правда. – Учитель… – Даён, подожди в коридоре, – улыбнулся учитель биологии, и я, поднявшись, вышла. Оказавшись в коридоре, я мгновенно прилипла к двери, желая услышать дальнейший разговор. До меня доносились отрывки фраз, но, сосредоточившись, я смогла разобрать то, о чём говорили мужчины. – То есть вы подтверждаете, что соблазнили Мин Даён и сейчас находитесь в любовных отношениях с ней? – Нет, никто никого не соблазнял. Мне понравилась ученица, и я всеми способами старался ей помочь, поэтому назначил дополнительные занятия, чтобы подтянуть её по учёбе. Также я вызвался сопровождающим в школьной поездке, чтобы помочь, если вдруг Даён попадёт в беду. По счастливой случайности наши чувства оказались взаимны. Вот и всё. – Вы же понимаете, что мы не можем спустить это всё на тормозах. Я, как директор, обязан реагировать, иначе поползут слухи и это уничтожит репутацию школы. Думаю, стоит сообщить родителям девочки, а также в правоохранительные органы… – Вы хотите сломать Даён жизнь? – спросил биолог. – Простите? – Неужели вы не подумали о том, как она будет жить после раскрытия этой истории? – Но как мне поступить? Если этот аноним прислал вашу историю мне, то он с лёгкостью может отправить её куда угодно. – У меня предложение. Я сам найду этого анонима и сделаю так, что никто больше не узнает о том, что произошло. Я уволюсь из этой школы, чтобы точно исключить всякие подозрения. Взамен оставьте Даён в покое. Услышав последнее, я чуть не расплакалась и убежала в туалет, чтобы успокоиться. Потом внезапно я почувствовала себя плохо и, отпросившись у медсестры, ушла домой. Мне нужно было обдумать всё, что произошло. На следующий день в школе я искала учителя Ча, чтобы поблагодарить его за всё, что он для меня сделал, за все слова, которыми меня защищал. Но биолога нигде не было. Не было его и через день, и через два, и через неделю. Я продолжала искать встречи с Ча Хакёном, пока не узнала, что он ушёл со школы и больше не вернётся.