Time of Magic

- Да что же это такое-то? Где у вас тут главный? Покажите мне его. От стен белоснежного коридора, с редкими декоративными растениями и, прячущимися сотрудниками за ними, разлеталась ругань, грохот и, где-то за окном пели птички. Растрепанная, светловолосая девушка, с громким топотом вышагивала у двери с номером 23. - Да почему меня все игнорируют? Я что, растение?? К ней подошла ещё одна девушка, с тёмными волосами, редко выбивающимися из под белого головного убора с красным крестом - Я вас уверяю, мисс Биргит, все процедуры он уже прошел, кости в местах переломов поправлены и срастутся нормально. Перестаньте ходить из угла в угол каждые двадцать минут, не мешайтесь, пожалуйста! Девушка ушла, а Амелия зашла в палату с номером двадцать три. Тем временем, в этой самой палате, на кровати, спал ученый, которого два дня назад чуть не задавила машина. Водитель, хвала Фарадею, успел затормозить и быстро довёз "подбитого" до больницы, где волшебники Гиппократа "починили" учёного. Загипсованная правая рука и повязка на голове, бледное лицо и маленькие шрамы от царапин говорили о недавних событиях. Уилсон начал приходить в себя, просыпаться. Всё тело затекло и поэтому он с трудом смог пошевелить пальцами здоровой руки. -Как же давно я не спал в кровати, - подумал он. Сил было мало, поэтому, слегка напрягшись он почувствовал, как в ушах начинает звенеть, а голова - предательски ныть. - Лучше пожалуй пока не двигаться - подумал он и вздохнул. Амелия сидела, положа руки на прикроватный столик, на котором стояла ваза с засохшей герберой и пакетом фруктов возле неё. - М-да. Ну и условия тут... Девушка оторвала лепесток от полмёртвого цветка. - м-м-м. Где я? Амелия резко подскочила к кровати - Уилсон открыл глаза и расфокусировано уставился на потолок. - Ну наконец-то, ты очнулся! Биргит в порыве радости растянула руки что бы обнять учёного, но спохватилась и не стала. Это же почти незнакомый ей человек. - Ты в больнице. Помнишь меня? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? А... - Прекрати. Слишком много вопросов. Сложно. Уилсон уже не пытался приподняться, зная что это воздастся хорошей головной болью. - А-а... Я позову врача. Наконец-то врач ушел, оставив измученного Хиггсбери спокойно лежать. Ну как спокойно, в присутствии вечно что-то щебетавшей девушки. Противный звук уже продирал до мозга, но Уилсон предпочел молчать - он же джентльмен, он не должен грубить леди. Если бы не его воспитанность и сдержанность, то он бы уже давно придушил назойливую барышню. Последняя куда-то внезапно делась, а он прослушал что та сказала перед уходом. К вечеру Персиваль стал чувствовать себя значительно лучше, но настроение было разбитое: целый день лежать в палате и смотреть в потолок было очень скучно. Гипс на руке жутко раздражал, было не удобно лежать и Уилсон постоянно ерзал по кровати в поисках удобного положения. Он знал сколько он здесь дней, но сейчас его мысли занял Максвелл со своими словами. -Если я все правильно понял, выходит, это он отправил меня сюда? Значит я ему для чего-то нужен? От мыслей отвлек характерный звук открывающейся двери - в палату вошла, видимо, медсестра. Она присела на стул возле кровати, достала какие-то записи из папки которую принесла с собой, и маленький вытянутый пишущий предмет . - Как вы себя чувствуете? Уилсон никогда таких не видел. Он стал рассматривать, как он сам назвал, чудо прогресса науки, но медсестра не дала возможности созерцать заинтересовавшую вещь спокойно и начала раздражать вопросами. Когда она вышла, Уилсон всё ещё думал о диковинной штуке. Он четко решил, что когда он выйдет отсюда, непременно достанет такую-же. Дверь снова открылась, на этот раз в палату зашла другая девушка. Она несла поднос с едой. За ней зашла Биргит. Сейчас еда мало интересовала Уилсона, а уж надоедливая девушка тем более. Котлеты из лосося, рис с шафрановым соусом, тыква, спаржа, суп и банановый пирог отправились тихо стоять на прикроватный столик, Биргит села рядом с кроватью на стул. - Ого! Какая вкуснотища! Надо тоже как-нибудь что-то сломать и заехать жить в палату. - Если вы хотите, можете съесть. Я не возражаю. Ох уж эти переходы с "вы" на "ты" и обратно... Амелия уяснила, что это характеризовало настроение учёного, и сейчас оно было не самым лучшим. - Нет. Так дело не пойдёт. Тебе надо поесть! Хиггсбери демонстративно повернулся спиной к девушке. - Я не голоден. Но организм был не согласен со словами учёного и в животе предательски заурчало, причём громко и ясно. - Хм, не голоден говоришь. - услышал Уилсон из-за спины. Что-то звякнуло и послышались шаги. Амелия присела около кровати с другой стороны держа в руках тарелку супа. - Садись. Ученый не собирался поддаваться на провокации и скрылся под одеялом с головой. - Ну что это за ребячество? Учёные себя разве так ведут? В ответ Хиггсберри что-то пробубнил. - Ну всё. Если ты сам не вылезешь, я сейчас стяну одеяло. Из под одеяла показалась половина лица. Устрашающий взгляд Хиггсбери всегда действовал на окружающих. Но не в этот раз. Вместо разгневанного мужчины, Амелия увидела скорее шипящего котёнка и рассмеялась. - Садись. - Не прекращая хихикать сказала она. Уилсон всё таки сел. Ему в руки была выдана тарелка супа. Он стал ковырять ложкой содержимое и есть отказался. - Хорошо. Значит будет так. Амелия отобрала тарелку и, зачерпнув еду ложкой, протянула её больному. - Это ещё что? Вы думаете я буду есть с ложечки как малое дитя? Вы ничего не переп... - Достал. Амелия сунула ложку болтающему Учёному прямо в рот. Уилсон поперхнулся. И супом, и возмущением. Амелия зачерпнула ещё ложку - Картофельный борт заходит на посадку, скажите "А-А". Так и продолжала она кормить ворчащего учёного, размахивающего, в попытках отчитать её, гипсом и хмурящего брови. Остальные блюда Уилсон уже ел сам и молча. Отламывая кусочек от котлеты, недоверчиво косился, то на блюдо, то на Биргит. Прошло ещё два дня. Уилсона выписывают. Амелия помогла учёному застегнуть пуговицы на рукавах рубашки и одела так любимый им жилет. - А что же ты сказала врачам по поводу меня? У меня же нет документов. Девушка застегнула пуговицы - Я сказала, что ты мой брат из другой страны. Пока ты не выздоровеешь, будешь жить у меня, а дальше посмотрим. Девушка поблагодарила проводившую её и Уилсона до выхода медсестру и вышла на улицу, вслед за задумчивым учёным. А в больнице тем временем появился повод достать из заначки колбасу и шампанское - наконец-то сотрудники отделались от занудной дамочки. Праздник, господа. Амелия и Уилсон шли по аллее больничной территории, разглядывая деревья. - Что ж, теперь я на твоём попечительстве? Девушка не отводя взгляда от большой арки с боку ответа - Именно. Но если ты будешь так же есть, я непременно положу тебя обратно и будут там кормить через трубочку. - Понятно. Еще десять минут они шли молча. - Пока что я безработный... Ни на что не годный и подбитый... - Ты это к чему? - Рука будет в гипсе ещё долго. Я буду делать что-то по дому, я не люблю сидеть на месте. Кстати, ко мне каждый день заходила медсестра и записывала что-то. - Это история болезни. Она записывала твоё самочувствие. - А... странный вопрос, но, а чем она записывала? Амелия удивленно взглянула на Уилсона, но потом, вспомнив откуда он, просто ответила - Ручкой, а что? - Ничего. Учёный сидел в такси на удивление тихо. - Какой то ты молчаливый. - Мисс Биргит, - не обратив внимания на её удивление, тихо обратился Хиггсбери - Да? - Ты купишь мне ручку? Амелия улыбнулась и продолжила смотреть в окно.