Мертвец

Мир распадался на куски. — Не надо, Вика! — отдаленно раздавался голос подруги из телефона, что валялся где-то под раковиной. Я сидела в ванной, обхватив колени руками. Сверху с душа лилась холодная вода, смывая с лица соленые слезы. Я сидела в насквозь промокшей одежде и смотрела на то место, где кафель слегка надкололся. В моей голове было много мыслей и в то же время ни одной. Я не жила. Моя жизнь оборвалась вместе с тем звонком. Подруга пыталась докричаться до меня через телефонную трубку, но я никак не реагировала. Какая разница на то, что она говорит, если я уже мертва? Не физически, как Он, а душевно. Мертвецам плевать на слова людей. По моей грудной клетке циркулировал воздух. Пустота. Все, что у меня было - это пустота в душе и воспоминания, которые приносят лишь боль. Но лучше чувствовать боль, чем не чувствовать ничего. Он всегда так говорил. И только сейчас я поняла истинное значение этих слов. Но мертвецы не чувствуют боли. Чем больше я замерзала, тем меньше я чувствовала. Я боялась того момента, когда полностью окоченею и все чувства потеряют краски. Я не хотела стать бездушной машиной. Лучше я буду медленно отмирать по частям, чем жить без чувств. Забыв Его. Наверное, забыть Его — самое страшное в моей жизни. Забыть Его руки, которые мягко обнимали меня. Забыть топот Его маленьких ножек... Нет, я просто не могу потерять эти воспоминания. Такое ничем не выбить из головы. Он всегда будет стоять передо мной, словно живой. Словно живой... Но он мертв. И вместе с ним умерла я. Два мертвеца в одной семье — это слишком для одной мамы. Поэтому она лежит в больнице с нервным срывом. Может, она тоже умрет. И я останусь одна. Одинокий мертвец, о котором после смерти никто слова хорошего не скажет. Вообще никто ничего скажет. Потому что он умер позже всех. Дверь в ванную настежь распахнулась. В комнату залетела обеспокоенная подруга. Она сразу подбежала ко мне и зажала в крепких объятьях, тем самым попадая под струи воды. Возможно, мне стало легче. А может, показалось. Она прижала мою голову к своей груди, продолжая шептать успокаивающие слова: — Всё наладится, всё будет хорошо. Вот только ничего не наладится. Уже никогда ничего не будет хорошо. Он никогда не воскреснет. Поэтому и я навсегда останусь мертвецом до конца, хах, не жизни, существования.