Cemetery Drive

Раннее и ленивое утро, с первыми лучами солнца, как это бывает, самыми теплыми и яркими, город медленно просыпается. Улицы, заливаются приятным теплом, легким ветром и людьми. Обычно гул и рев машин не стихает здесь, с раннего утра и до самой поздней ночи. Так и сегодня. Даже то, что это был день каникул никого не останавливало. Хотя людей поубавилось. Если бы вы вышли на улицу самым ранним утром, то вы возможно заметили бы одиноко бегущего по серым улицам парня. Но он, видимо, не замечал совершенно ничего вокруг. Виной тому были наушники, в которых громко и заливисто, внушая бунтарский дух и желание ограбить банк, завывал Билли Джо. На лице выступил пот, его капли стекали оставляя мокрые дорожки на коже. На мятой футболке парня, пропитавшейся потом, выступили темные, но еле заметные, пятна. Он бежал к небольшому зданию, оно было мрачным, но на удивление аккуратным и чистым для этой части городка. Этот дом казался здесь лишним. Темные, поросшие диким виноградом забор и ворота. Это место давно стало для него родным, вторым домом. Он как на автомате вставляет ключ в замок и поворачивает ровно два раза, по часовой стрелке. Дверь громко скрипит, от чего кошка сидевшая у мусорных баков мгновенно ретировалась с участка. Над слегка прогнившим крыльцом красуется вывеска с давно стертыми словами, так что теперь это лишь черная доска. Парень по привычке, даже не стуча, со всей своей дури пинает дверь ногой, обычно она открыт.  — Блять! — Простонал он после того, как его попытка эпичного появления на работе с треском провалилась, а пальцы в ноге, казалось, переломаны — Когда это мы вообще закрывали дверь — выстучав похоронный марш и пару засевших в голове песен, он еще раз огляделся, проклиная своих коллег. Наконец отыскав свое чертово средство связи он сел на крыльцо, положив телефон рядом, принялся искать то, что еще не каждому дано распутать. Через 10 минут все содержимое карманов оказалось разложено вокруг, а узел из многострадальных наушников, с трудом, распутан. Он сидел не меньше часа подпевая голосу в наушниках и пересчитывая царапины на старой входной двери. Затем кинув взгляд на дисплей телефона, где святились цифры 7:56, он встал с крыльца и решил прогуляться, ведь он твердо уверен, что его друзья не собираются вставать раньше 9:00 во время небольшого «отпуска» их босса с язвой в животе. Подумав о том, куда ему податься на эти несчастные полтора часа, он решил что кофе и его извечный рогалик — лучший выход, прокрутив у себя в голове неблизкий путь до кофейни, он закрывает ворота и вдохнув побольше воздуха, побежал. На дорогу у него ушло не больше 20 минут, завернув за угол на узкую улочку, он чуть было не сшиб мужчину в костюме, но легко увернувшись продолжил путь, из-за голов прохожих парень уже видел мелькающую яркими желтыми лампочками вывеску «Либретто». Когда он открывает дверь кофейни, ему в нос бьет легкий аромат кофейных зерен и корицы, перед глазами во все стороны снуют официанты, с вечными улыбками, а за столиками сидят люди. Зал большой, с окнами выходящими на другую, более оживленную улицу. Парень сразу видит свою давнюю подругу и с искренней улыбкой находит одну из официанток в этом зале.  — Хей Кэнди! — весело махая рукой прокричал он обслуживающей другой конец зала рыжеволосой официантке. Та ответила ему добродушной улыбкой и жестом показала парню что-бы он шел на кухню. Кухня тат была маленькой, но тут с легкостью могли крутиться пять человек, да и кофейне не нужна была большая кухня. Тем временем Кэнди уже успела записать заказ очередных посетителей и попросить своего друга подменить ее ненадолго, пообещав ему за выполнение этой миссии, телефон ее подруги из соседней кондитерской. Затем она выбегает из зала, попутно хватая рогалик из стоящей на прилавке корзинки и идет на кухню.  — Фрээээнки! — напрыгивая на друга с крепкими объятьями выкрикивает девушка, после чего она сует рогалик прямо в рот парню — и где ты был засранец? Ушел на две недели и даже номер телефона не оставил — по детски надув губы говорит она.  — пвофти, я пыв офень ванят и вот осфобофилась минуфка — жуя свой рогалик пробубнил Фрэнк, но потом продолжает — и я правда очень рад тебя видеть.  — Еще бы, конечно рад — с победной улыбкой говорит Кэнди — ты же ведь не только за рогаликам сюда пришел? Будешь кофе? с тремя ложками сахара и сливками?  — Ты будто мои мысли читаешь — улыбнулся Айеро  — О знаю тебе всё я, подаван — девушка наливает воду в джезву — всё, кроме твоего телефона, до сих пор.  — Да, ваше превосходительство — Фрэнк нащупывает свой телефон через ткань джинсов и обменивается с девушкой номерами Всё оставшееся время они болтают о том, что нового произошло у них за эти две недели. По большей части Фрэнк слушает, так как он может рассказать только о своих неразговорчивых пассажирах, которых он «подвозил» до кладбища. Слушать как Кэнди звонко смеясь и размахивая руками рассказывает о своих ярких буднях, так воодушевляет. Хочется бросить всё и начать жить заново, она прекрасный рассказчик. Кэнди очень живо рассказывает том, что наконец завела щенка, черного спаниеля, которого она назвала Юпитером, затем обещает познакомить Фрэнка с ним, ведь она хорошо знает как Айеро любит собак. Затем она описывает поездку в музей искусств, девушка очень удивлена тем, что никогда не была там, ведь она была стопроцентно уверена что исследовала все закоулки Нью-Джерси, хотя её не может не радовать то, что она всё еще может найти что-то новое.  — Черт! — выпалил Айеро поперхнувшись своим кофе — мне надо срочно трансгрессировать на работу, сейчас же, прости Кэнд. — он не успел договорить, девушка выставила указательный палец перед его носом дожёвывая свой шоколадный пончик.  — Не извиняйся, ты даже не представляешь как я тебя понимаю — она встала со стула и потянулась за прощальной порцией объятий — а теперь бери это и лети пулей Айеро — с серьезным лицом проговорила девушка протягивая ему пакет с глазированными пончиками — за мой счет, это мой вклад в помощь голодающему и растрепанному другу — рыжеволосая снова потрепала его по черной макушке.  — Я уже говорил как я тебя обожаю? — принимая пакет и сияя самой идиотской улыбкой говорит Фрэнк. Способность этой девушки меняться в лице за считанные секунды — Фрэнка просто добивала, она могла заливисто смеяться до слез, а уже через секунду превратиться в девушку с самым каменным лицом на всей планете. Фрэнк никогда не мог сдержать вырывающийся смех, стоило только посмотреть кому ни будь прямо в глаза Айеро. Как тот сразу начинал по громко смеяться обнажая белые зубы или если уж очень постарается, только будет кривить губы будто съел целый лимон в сухую. Он мечтал убивать людей решающих споры с помощью гляделок.  — Ох, беги уже — девушка повернула голову в противоположную сторону, в надежде спрятать залившееся краской лицо и улыбку до ушей. Тогда Фрэнк выбежал из кофейни попутно вытаскивая из пакета пончик с глазурью и удивляясь способности этой женщины — уговаривать простым взглядом своих серых глаз. Он уже почти добежал до работы, но перешел на быстрый шаг, он больше не мог бежать и хватал ртом воздух, точно так же как рыба выброшенная на Гавайский пляж, а в голове стучали потоки крови. Уже успел выбросить пакет от пончиков и сейчас уплетал последний, вспоминая Кэнди, которая как-то всегда угадывала что сейчас нужно человеку. Айеро уже маршем шагал к воротам. Как раз в этот момент прямо у ворот, с каким-то свистом, останавливается серая машина. Фрэнк вглядывается в водителя машины дожёвывая последний пончик, а затем поняв чья это машина, с негодованием несется к ней, дабы стереть с лица земли существо за баранкой автомобиля, а затем уничтожить возможно приехавшее вместе с ним, другое недоразумение.  — Чертов. Майки. Уэй. — Отчеканивает парень каждое слово, перед тем как вцепиться в Уэя мертвой хваткой и заставить молить о пощаде — Уже десять часов! ДЕСЯТЬ! Ты должен был быть здесь в семь, что бы открыть дверь и узреть мой ежедневный, дерзкий пинок двери!  — В том то и дело, Айеро, он ежедневный, я уже могу расставить каждую вмятину на этой двери по возрастанию, поименно, отцепись ты уже! — ответил Майки голосом загнанного лося — Рэй тут?  — Не думаю что он способен прийти вовремя, а то, что он пришел бы раньше, считаю невозможным — сказал Фрэнк отпуская замученного Уэя — теперь ясно, чей бюджет пострадает в субботу — хихикнул Фрэнк  — Не стоит жалеть Рэя в субботу, ему просто необходимо надраться, но не одному, тем более после всего что было — с улыбкой сказал Майки отпирая входную дверь. Фрэнк с облегчением опрокинул свою тушку в старое кресло в углу служебной гостиной. Еще один день на работе, нет, он очень любит свою работу и зарабатывает на ней вполне хорошо, хотя это редкость, мало встретишь людей сумевших достаточно долго работать водителем катафалка, а еще меньше людей способных полюбить ее и получать удовольствие. Айеро с самого начала работы ни от одной живой души не пытался скрыть своего места работы. Иногда люди немного удивлялись, но привыкали, а были те, которых такие факты о нем отталкивали вовсе. Возможно именно его работа не дает ему шансов на здоровые отношения, ведь последний его парень закатил ему истерику, после которой все и кончилось. Фрэнк помнит то странное ощущение свободы и радости, за то, что Пит, крича во все горло все-таки сорвал свой голос. После чего Айеро собрав вещи вылетел из квартиры быстрее самого Барри Аллена и отправился прямиком к лучшему другу, Майки. Он с Майки знаком с самой школы, что только не делали эти двое что-бы хоть как-то избежать участи изгоев школы. Они притворялись первой школьной парой открытых геев, пробирались на закрытые вечеринки, корпели над домашней работой черлидерш, ПЫТАЛИСЬ войти в команду по лакроссу, работали на школьном радио и кадрили девчонок. Но потом поняв что им там самое место, в один прекрасный день, они отправились за самый угловой стол в столовой, где сидели так называемые «отстои» или «отбросы» общества, на расстрел школьной едой и под дружные крики школьных элитных куриц. Удивительно, но за тем столом столом сидели люди, с которыми не устанешь говорить и часами, так они и познакомились с Рэем, все что с тех пор изменилось в нем — он перестал обрезать свои волосы и начал ими вовсю гордиться, с тех пор его в шутку иногда называют облаком.  — Дождёмся Рэя, или начнём работать прямо сейчас?  — У нас полно времени, давай дождёмся, хочешь чаю? — Майки не оборачиваясь на Фрэнка уже наливал себе чай — а чт. — звук падающего тела и разбившегося стекла нарушил тишину в комнате — Черт возьми! -процедил сквозь зубы парень, через уже несколько секунд к нему подлетает Фрэнк как на ковре самолёте и помогает встать  — Ты умудрился найти проблем на свой нежный зад, даже стоя на кафельном полу с кружкой — закатив глаза сказал Фрэнк смотря на лужу чая, в которой виднелись остатки от его любимой кружки — покойся с миром.  — Иди ты, я уберу, у нас тут хотя бы тряпка обитает? Не помнишь?  — Нижний ящик, справа от раковины, в ведре, шевелись хозяюшка — хихикнул он и собирался подать руку помощи, но тут раздаётся звонок и Фрэнк не сразу понимает что звонит его мобильник — только отвечу, я быстро — он снимает блокировку и застыв в позе зомбированного дятла просто пялится на номер звонящего. Какого хрена? Мир перевернулся и так издевается? Айеро не мог спутать этот телефонный номер ни с каким другим, за все эти 3 года с вишенкой он впечатался ему в память навсегда и ничто не могло его оттуда вычеркнуть. Или ему действительно сейчас звонит его бывший, Пит, после его истерики и года игнорирования или у него галлюцинации, может он ошибся номером или случайно нажал на его контакт? Да нет же, он в порыве своей злости точно бы удалил номер Фрэнка, и не только его, он был настолько взбешён что запросто мог бы сжечь до тла и его гитару вместе с домом, а затем пойти и убивать вьетнамских детей пожирая их сердца чаще чем сам Ганнибал Лектор. Очнувшись после минутного ступора Айеро уже было хотел ответить, но Пит видимо не дождался и сбросил. Фрэнк собрав остатки своей гордости воедино не перезвонит ему, с какой радости спрашивается? Если он так нужен этому мудаку — пусть сам звонит. Парень выходит на крыльцо, прислоняется спиной к выложенной темным кирпичом стене и достаёт сигарету, поджигает её делает долгую затяжку и медленно растворяется в сигаретном дыме. После 10 сигареты Фрэнк потерял счёт, он наконец идёт в гостиную принося с собой в комнату терпкий запах дыма. Майки уже убрался и заварил новый чай, на этот раз он его донёс до кресла и сейчас смотрел что-то в телефоне.  — Где был? — спросил Макс рассматривая друга, Фрэнк совсем забыл помочь другу, Майк поморщил нос — ты снова курил? — уже не скрывая принюхивается Уэй.  — Всего одну — нагло врет Айеро, надеясь что обошёл противосигаретную защиту Уэя. Хотя он знает что его навык вранья на уровне подростка спалившегося с косяком травы и утверждающего что это не его.  — Да не уже ли, а ты уверен что это была не одна пачка? — сузив глаза Майки пристально вглядывается в реакцию друга на его слова — ты же почти бросил, эх Фрэнки.  — Ну я и бросил. До сегодняшнего дня.  — Что стряслось? — приглашая все ещё стоящего в дверях Фрэнка сесть на соседнее кресло — ты же просто так не начал бы. Фрэнк без слов показывает дисплей телефона, на нем отображен журнал входящих звонков. Но Майки не такой фанат Пита.  — И чей это номер? — Уэй отводит взгляд от телефона и отпивает из кружки.  — Пит — только одно слово, но для друга оно проясняет всё.  — Вот сукин сын, через год, выскочил как герпес на заднице — Майкс сделал небольшую паузу, подумав о том, какое четкое сравнение — не обращай внимания Фрэнки, он сам во всем виноват, ты сам говорил и это понимаешь — он делает короткую паузу — надеюсь понимаешь — затем он ободряюще хлопает по плечу скисшему Айеро.  — Да. Всё нормально. Но я даже хотел ответить ему когд. — он не успевает договорить, его быстро перебивают.  — Даже не думай, он этого не стоит — мягко улыбаясь говорит Уэй, он хотел сказать ещё что-то, но прислушался, как кот вытаращив глаза ища источник звука — тсс, слышишь? Кажется наш гордый и независимый холостяк наконец снизошёл до нас. Они вдвоем встают с мягких кресел и тихо передвигаясь скандинавским шагом к входной двери следят за тем, как медленно поворачивается ручка двери, обмениваются быстрыми взглядами и кивают друг другу.  — Раз. Два. ТРИ — резко выпаливает Фрэнк, едва только показывается кудрявая шевелюра друга из-за приоткрытой двери. Они с Майки открывают дверь и накидываются на бедолагу вместе смеясь, сбивая его с ног кубарем катятся на крыльцо. Рэй опешил, а эти оба идиота просто лежат в позе эмбриона на деревянном полу и смеются. Их смех как чума передаётся и третьему другу, сначала они смеются от удачного приземления, а потом от смеха Уэя младшего, если описывая свой смех все люди обычно упоминают беременных моржей или альбатросов на рыбьем нересте, то это — гибрид. Майки — человек который почти не улыбается, но если тебе удастся его рассмешить, то ты никогда не забудешь его смех. Он всегда улаживал любые неудобные ситуации или неудачные шутки своим смехом и все как по волшебству забывали о том, что с чувством юмора у него не все в порядке.  — Ребята, Боже да вы как новоиспеченная гейская парочка — покачал головой Рэй, отряхивая свои брюки — вы без меня ничего не уничтожили?  — Почти, Майки хладнокровно прикончил мою любимую кружку — выпятив губу пробормотал Фрэнк  — Хоспаде, я куплю новую, на ней был медведь?  — Собака.  — Странно, но я вид. — заметив выражение лица Торо, Уэй замолкает, тот скептически поднял брови и его взгляд метался от Уэя к Айеро.  — Так вы ещё даже не начинали работать?  — Мы ещё здесь, что значит что мы ждали тебя, кстати уже пора — взглянув на часы Айеро направляется к стоянке.  — По коням — весело говорит Рэй тоже идя к одному из стоящих на стоянке катафалк.  — Встречаемся в Старбакс на Уолшайн стрит, в 18:00 — заключает Уэй Как только Фрэнк садится за руль автомобиля, он снова вспоминает о том звонке, зачем он звонил, столько времени прошло, может быть он специально, это все ведь на ровне со вскрытием едва зажившего шрама, если Пит хотел напомнить о себе и тем самым испортить весь оптимизм и убить всякую надежду на хороший день, с которой Фрэнк проснулся. То у него это получилось. Браво Пит, ты создал нечто страшное, сегодня Айеро точно не собирается быть тем добродушным и хорошим парнем, которым он сегодня проснулся. Все чего ему хочется — уничтожать счастье других людей. Страдайте смертные. Катафалк, за рулем которого сидел Фрэнк, не спеша тронулся с места и тот поехал прямиком в морг, за очередным пассажиром.