Не надо больнее

Оля. Я медленно открыла глаза, когда за окном уже вечерело. Последнее, что я помнила был яркий свет фар, бьющих мне в лицо, скрежет металла и сильный удар в голову. Я взглядом обвела помещение и поняла, что лежала в больнице, рядом никого не оказалось. - Черт, - выругалась я. В моем носу стояли какие-то трубки, на руках капельницы, доставляющие некоторый дискомфорт. Голова жутко болела, но это и не удивительно, хотя, должна признаться, я еще легко отделалась, - похоже ты родилась в рубашке, Серябкина, - я хотела немного привстать, но тело жутко болело, и я не смогла, - хрен с ним, отлежусь, - вдруг я услышала шаги за дверью, и, сама не знаю зачем, вновь закрыла глаза, словно маленький ребенок, который притворялся спящим чтобы не идти в школу. Я лежала абсолютно неподвижно, слыша как ко мне подошли. - Не важно ты выглядишь, девочка моя, - словно в тумане я услышала до боли знакомый и родной голос. Я сразу узнала кто стоял рядом, но сил говорить или даже открыть тяжелые веки внезапно не нашлось. Я внимательно слушала ее монолог, а в душе мне хотелось кричать. Если бы она знала, если бы только знала...я отлично помнила наш вчерашний разговор, помнила ее любящий взгляд, помнила горячие прикосновения, помнила жар, исходящий от ее тела под моим, помнила последние ее слова о том, что все это было ошибкой, и нам не следовало поддаваться нашим желаниям, ведь у нее был муж. Я видела на ее лице вину и стыд за то, что мы сделали, я видела страх и понимала, что так я жить не смогу. В одно мгновение я решила облегчить ей принятие решения и ушла сама, прекрасно зная что если не я, то рано или поздно уйдет она, ведь дома ее ждал муж, дочь и идеальная жизнь, места в которой мне не было. По крайней мере не в той роли, на которую я так наивно начала надеяться. А сейчас она стояла со мной рядом, сжимая мои ладони так крепко и отчаянно, что я еле сдерживала чтобы не закричать от безысходности. Мы бегали с ней по кругу, и я боялась что если не завершить эти пытки сейчас, дальше будет только хуже. Нам нужно было покончить с этим...как бы сильно наши сердца не разрывались от боли и любви друг к другу, обстоятельства всегда будут выше нас. Мы убеждались в этом уже не раз, и я не желала повторять свои ошибки снова, ведь я боялась что если позволю поверить ей, она вновь меня обманет, и это будет последний раз, потому что большего мое истерзанное сердце не выдержит. Я еле сдерживала слезу, что готова была политься из моих глаз, а она сидела у кушетки и шептала мне что знает, что ее дочь полюбила бы меня с первого взгляда, как когда-то полюбила она. Черт! Она не могла видеть, но сейчас была моим целительным средством. Как долго я хотела услышать от нее эти слова, как долго я ждала их, и как жаль что сейчас уже слишком поздно, как жаль что я больше ей не верю, а если и верю - то не подам виду. Лена положила голову на мой живот и заплакала. - Что ты тут делаешь? - наконец, я нашла в себе силы начать разговор. - Я...я просто хотела тебя увидеть, - она улыбнулась, одарив меня счастливой улыбкой, на которую я тоже ответила ей, но про себя. Она наклонилась ко мне чтобы поцеловать в лоб, мои глаза автоматически закрылись. Можно было подумать, что я просто была слишком слаба, чтобы держать их открытыми, но на самом деле я утонула в ее легком прикосновении. В животе проснулись бабочки, как и всякий раз, когда она касалась меня. Подумать только, мы столько пережили вместе, столько было боли, слез, страданий, столько любви и счастья, а ее еле заметные касания по-прежнему вызывали во мне фейерверк эмоций. Она прикасалась не к моему телу, она прикасалась к душе, оживляя ее, или же закапывая заживо, в зависимости от ситуации. Как ты могла не понимать, что это настоящее? хотелось спросить у нее, но я молчала, - Боже я так счастлива, - сказала она, и я знала что она не врет, так как видела это в ее глазах. - Я же просила больше не беспокоить меня, - мне не хотелось этого говорить, но я понимала что лучше сейчас оборвать то что было между нами, не стоило затягивать еще больше. Мне не было места в ее жизни, не стоило тешить себя иллюзиями. - Я знаю, но я не смогла повиноваться твоей просьбе, когда услышала что ты попала в аварию, - конечно, я бы поступила точно так же, пронеслось у меня в голове. Я понимала из каких побуждений она это делала, прогонять ее не хотелось...когда свет фар ослепил меня, и я поняла что только что произошло, перед глазами пронеслась вся жизнь, большой частью которой была Лена. Я думала что уже никогда не увижу ее лица, но как хорошо что я ошиблась и авария не закончилась для меня чем-то непоправимым, - ты хочешь чтобы я ушла? - спросила она, а я чувствовала на себе ее умоляющий взгляд. - Да, пожалуйста, я не могу тебя видеть, - я не смогла смотреть на нее, произнося это. Наверное, где-то глубоко в душе, я ее простила, просто устала бегать по кругу, кто-то должен был прекратить гонку, Однажды она попробовала разорвать нашу связь, но не смогла, может быть мне удастся? - Не можешь или не хочешь? - Это не имеет значения. - Для меня имеет, Оль. - Я очень устала, пожалуйста покинь палату, - снова попросила ее я, не в силах посмотреть на нее, ведь если бы я это сделала, она смогла бы увидеть слезу, катившуюся по моей щеке. Это придало бы неуверенный тон моим словам, но еще вчера я твердо решила поставить между нами точку. Нельзя было идти на поводу у эмоций и чувств к ней, еще никогда это не заканчивалось хорошо. - Выздоравливай пожалуйста, - Лена коснулась моей руки, меня словно током ударило и я одернула ее. Она направилась к выходу, обернулась и лишь на мгновение наши взгляды пересеклись, а потом она тяжело вздохнула и вышла из палаты. - Черт, - я выдохнула и заплакала, не в силах сдержать горечи и боли, одолевшей мое сердце. Неужели нам суждено так и бегать друг от друга, терзая сердца и разрывая души в клочья? Один Бог знает как мне хотелось встать, побежать к ней и кинуться в ее объятья, но я знала что этого было бы недостаточно. Нельзя было забывать тот факт, что она была замужем, и я помнила. Всякий раз когда мое сердце вторило мне о любви к Лене, которая теперь я точно знала была взаимна, разум напоминал о ее семейном статусе. Это было невыносимо, ведь я знала, что она никогда не решится уйти из семьи, а я никогда не смогу быть ее номером два....почему так всегда? Я осмотрела палату и заметила на тумбочке букет моих любимых цветов, а в нем была записка. Я из последних сил дотянулась до нее, взяла лист бумаги в руки и сразу узнала кому принадлежал аккуратный почерк на нем. "Родная моя девочка! Пишу тебе эти строки на случай, если нам не получится поговорить, если ты не захочешь слушать меня, если я не найду что сказать. Я даже не уверена, что ты захочешь читать это, но я должна попытаться. Мне кажется вчера я не сказала тебе достаточно слов, а каких то слов говорить вовсе не нужно было. Я долго думала о тебе, о нас и только сейчас поняла как долго я бежала от своего счастья, хотела построить идеальную семью с человеком, которого на самом деле не любила. Я много кричала о том, что в нем я нашла настоящую любовь, но мы люди и нам свойственно ошибаться, и я ошиблась. Знаешь, никогда бы не подумала что снова буду не спать ночами гоняя мысли о тебе и только тебе, не думала что не смогу дышать без тебя, не думала что найду любовь к тебе снова. Сколько же ошибок мы с тобой совершили, сколько ошибок совершила я лично. Прости меня за каждую из них, нет в мире слов, чтобы выразить как мне жаль, что все случилось именно так. Будь моя воля, я бы лежала сейчас рядом с тобой, нежно поглаживая твои плечи, спину, руки, целуя тебя в волосы и вдыхая твой родной аромат, шепча тебе на ухо, что больше никогда и никому тебя не отдам. Но ты, наверное, меня ненавидишь, думаешь что я снова играюсь тобой, думаешь что если вернешься, то я снова тебя брошу рано или поздно, променяв на семейную жизнь. Знаешь, еще вчера я была не готова сделать этот шаг и, возможно, вчера ты бы оказалась права, но сейчас все изменилось. Во мне все перевернулось в момент, когда я решила что потеряла тебя навсегда, что больше не увижу твоих прекрасных глубоких карих глаз, не услышу твой голос, не увижу твою белоснежную обезоруживающую идеальную улыбку, не коснусь твоей бархатной кожи, не скажу что люблю тебя. Вчера на твое признание, я промолчала...возможно, я просто испугалась, но сегодня готова признаться тебе и всему миру в том, что люблю тебя. Да, моя Серябкина, я люблю тебя...прости меня за то, что мне понадобилось так много времени понять это и такие крайние меры чтобы это принять. Знаешь, я устала жить во лжи, я хочу быть с тобой и даже если ты не хочешь этого сейчас, ничего...я буду ждать тебя вечно. Я приняла решение, о котором..." внезапный стук в дверь оторвал меня от чтения, я смахнула слезы, струящиеся по моим щекам рукой и посмотрела на вход в палату. - Привееет, - это были Даша и Аня, на лицах которых играли счастливые улыбки. Я скомкала лист бумаги и незаметно засунула его под одеяло. - Привет, - я постаралась улыбнуться в ответ. - Ты плачешь? - подбежали девочки ко мне, сразу заметив, что мои глаза были на мокром месте. - Конечно, от счастья видеть вас, - выкрутилась я. Они подошли и по очереди обняли меня и поцеловали в щеку. - Рады видеть тебя в сознании, - улыбнулась Даша, нежно похлопав меня по плечу, - ты нас вчера хорошенько напугала. - Да, хотела извиниться насчет этого, - подмигнула я, на что они залились радостным смехом. Конечно, я и правда была рада их видеть, но на душе скреблись кошки, особенно после письма, написанного Леной. Какое-то время они побыли у меня в палате, мы разговаривали обо всем, позже заехали Макс с Лешей и Полиной, пока в 10 часов вечера мой лечащий врач не погнал всех по домам, чтобы дать мне возможность отдохнуть. Когда я осталась одна в палате, я достала письмо, которое не успела дочитать перед визитом друзей. Пробежав глазами текст еще раз, я нашла то предложение на котором остановилась.