***
Когда Джин выбегает из кафе вслед за Чоном, Джухён быстро встаёт, чтобы догнать и остановить его. Но ей преграждает дорогу высокая фигура парня в легкой белой рубашке с короткими рукавами и черных джинсах. Бэ подымает взгляд, дабы возмутиться, но тут же удивленно окугляет глаза, узнав этакую "преграду". - Намджун? Что ты тут делаешь? - То же, что и ты. Вернулся на родину. Но я собираюсь работать, а ты в бегах, - говорит он, снимая солнечные очки, и с ухмылкой глядя на девушку добавляет: - Думаю, нам стоит немного пообщаться.***
Сокджин пробежал в поиске весь квартал, крича во весь голос имя своего мальчика. "Чонгук! Чон Чонгук! Стой же!" - но всё бесполезно. Чонгук не остановился, не встретился на пути, не появился где-то из-за угла, не был в их любимом парке, магазине, остановке. Его не оказалось дома, ни в спальне, ни в кухне, ни в ванной или хотя бы в подъезде. Даже дома у Чимина его не оказалось. Чонгук убежал, оставив Джина одного. Убежал и не вернулся, ни ночью, ни на следующий день, ни на следующую неделю. Ким медленно, но верно умирал. Умирал от холода в душе, сердце и жизни. Его солнце и единственный источник тепла исчез. Вместо любимого голоса в трубке телефона до жути вежливый механическийй голос оператора: "телефон выключен или находится вне зоны действия сети". Вместо нежных объятий и невинных поцелуев в щеку пустая кровать и одинокий завтрак. Вместо желания жить бессмысленное существование с целью поскорее умереть... Намджун разобрался с Джухён. Оказалось первая любовь Сокджина год назад вышла замуж за богатенького папика, но не выдержав семейной жизни с пузатым стариком, развелась с ним. Тот отпустил её через силу, но девушка оказалась не так проста и перед этим сняла все деньги с банковского счёта, после чего матанулась в Корею. Ей нужно было скорее найти нового мужа, чтобы переписать деньги на их совместное имущество и жить поживать, ни о чём не заботясь. Намджун узнал всё случайно: бывший супруг Джухён оказался деловым партнёром его отца, и на одной из встреч в Нью-Йорке он услышал разговор об этакой проблеме господина Марксона, где блеснуло подозрительное имя Айрин Бэ. Интуиция Намджуна никогда не подводила, а нюх на все подозрительные дела укреплял возможность догадок, тем более когда тебе чуть ли не каждый день ноет с экрана ноутбука о своей проблеме лучший друг. Он не поленился и решил покопаться в этом деле. В итоге информационная база знакомых вывела его на Бэ Джухён, которая жила в Америке под именем Айрин Бэ. В тот день в кафе Джун выложил все свои "знания" лично девушке, и предложил сделку "или ты ищешь другой круг существования подальше от Сокджина, или я помогаю нашему деловому партнеру найти свою пропавшую женушку". Ответом служил злобный и отчаявшийся взгляд Джухён, с произнесённым сквозь стиснутые зубы: "Хорошо". Намджун улыбнулся, демонстрируя свои очаровательные ямочки, и ушёл, обещая проконтролировать это "хорошо". Когда друг рассказал всё это Сокджину, тому было уже всё равно. Он только разозлился, когда получил последнее сообщение от Джухён. "Прощай, Сокджин. Я улетаю в Венгрию. Пишу это, чтобы ты знал куда не стоит ехать в будущем. Уверена, ты не хочешь больше со мной встречаться. Не знаю, что у вас теперь с тем мальчишкой, но я не буду извиняться. Я правда люблю тебя". Любишь? Наверное у Джухён совсем другое представление о любви и другие приоритеты в жизни, но Джину не верится в эти слова, да и... всё равно. Чонгук не желал выходить на связь уже неделю. Вот, что было действительно не всё равно сейчас. Ким понял, что тот вернулся в квартиру брата, и стал ходить туда после работы. Он просто приходит и звонит в дверь три раза. Ему не открывают, и он садится под дверью на бетонный пол, где лежит коврик с надписью "Welcome". Молча сидит там до поздней ночи, в надежде, что ему всё-таки откроют. После уходит почти под утро. Спит от силы четыре часа, едет работу, а вечером обратно приходит под дверь к Чонгуку. И так всю неделю. На вторую неделю не выдерживает уже Намджун. - Ты совсем чокнулся, придурок. Только посмотри на себя. Во что ты превратился? - Джун толкает его к зеркалу, и Сокджин смотрит на своё отрожение. Тёмные мешки под глазами, отросшие ногти, с щетиной, на голове полный беспорядок, сам в замызганном старом тряпье и взгляд усталой собаки. - Я не знаю, что делать. - Жить. Понимаешь, бро? Надо жить и действовать. - Как жить, если твоя жизнь не хочет с тобой жить. - Оригинальная мысль. Но ты, блядь, очнись! Приди в себя наконец! - Намджун бы наверное сорвался, если бы не внезапный звонок в дверь. - Пойду открою. На пороге стоял Хосок, с широкой улыбкой, пакетом пива и кальмаров в руках. Но увидев Сокджина, улыбка парня угасла, и возник вопрос. - Что случилось? - Заходи расскажем. Заодно и пострадаем, - говорит Намджун, впуская его внутрь и обреченно вздыхая. Хо всё выслушивает и тоже вздыхает. Сам говорит, что не мог никак дозвониться до Сокджина, забеспокоился и решил навестить. Видимо не зря. Парни напиваются, разговаривая о трудностях отношений и прочей фигне. Джин в основном молчит, а когда друзья засыпают и рядом слышится храп Намджуна, он одевается и идёт к Чонгуку - сидеть под дверью. Ночью Сеул такой же яркий как днём. Сотни различных вывесок, фонарей, лампочек и прочей ерунды освещают весь город. Сокджин иногда путается, когда день, а когда ночь. Даже если очень светло, для него вокруг одна лишь темнота. Пока он идёт по улицам, свежий воздух даёт своё, и алкоголь в голове Кима постепенно растворяется. Ему немного холодно в тонкой летней футболке и старых потёртых джинсах. Значит ли это, что ночью всё-таки становится прохладнее или это всё у него внутри? Джин усмехается над собой и запихивает руки в карманы джинс, продолжая путь к дому Чонгука. Оказавшись на месте, он быстро заходит в подъезд, с давным-давно сломанным домофоном, что упрощает задачу. Подымаясь по лестнице на третий этаж, Джин видит надпись, наверняка начерканную каким-нибудь глупым подростком, вновь усмехаясь. Эпичное "ЛОХ" красуется на всю стену, и Киму кажется, что обращаются к нему. Он останавливается у чёрной двери с номером 32. Внутри что-то болезненно скребёт и появляется бесконечное желание задохнуться. Хочется нажать на звонок, но Чонгук скорее всего спит. Сокджин просто (без звонка) садится на пол, откидываясь спиной к двери и вытягивая правую ногу. Где-то недалеко мяукают кошки и сигналят машины, а в голове Джина дует ветер и гремит гром. В горле пересохло. Он сглатывает слюну, и думает как же всё по-дурацки получилось. Эта ситуация с Джухён совершенно не стоит такой вот болезненой разлуки. Лучше бы их разделяли океаны, а не одна жалкая дверь, из-за которой чувствуешь себя ещё более беспомощнее. У Сокджина щиплет глаза и очень хочется разреветься. Он всегда молчит, когда приходит сюда, потому что боится, что услышат. Но сегодня слова царапают глотку и Джин говорит. - Знаешь, я уже неделю не пил кофе. Работники соседней кофейни уже начали спрашивать не появилась ли у меня аллергия, - легкая улыбка: - а ещё они спрашивают "куда делся тот милый парень?". Ком застрял в горле, и всё же... - Я скучаю, Чонгуки. Я так скучаю по тебе. Я так хочу увидеть тебя. Твою солнечную улыбку, смех, глаза... Пусть даже издалека, но я хочу увидеть. Боюсь, что это всё был сон, а теперь я вновь оказался в параллельном мире, где тебя нет. Если это так, то лучше бы мне жить во сне... Пожалуйста, Чонгуки, появись снова в моей жизни. Я согласен пасть в кому, и жить во сне. Только бы там был ты. Сокджин замолкает и закрывает глаза, глотая вдруг наступившие слёзы. Он не знает, что в 85 сантиметрах от него, так же прижавшись спиной к двери сидит Чонгук. Парнишка, обхватив колени руками, прячет лицо и кусает губы, чтобы не разреветься. Он тоже скучает. Безумно.