О грозовых тучах и о том, как гром меняет все

- Подвинься, - недовольный шепот разбудил Испанию, парень протер глаза и посмотрел в темноту, надеясь по очертаниям узнать, кто решил его побеспокоить. Впрочем, можно было и не приглядываться, даже по такому наглому поступку было понятно - Романо. - Ты чего? – удивленно спросил Антонио, включив лампу. На наручных часах было около полуночи, за стеклом бушевала гроза и как же хорошо было бы спать в такую погоду, но только если у тебя не живет старший Италия. Романо, кстати, на вопрос ничего не ответил, он молча устроился под одеялом как можно дальше от Антонио и закрыл глаза, еле заметно трясясь от непонятного страха. – Хорошо, - выдохнул Испания, но лампу не выключил, он надеялся, что воспитанник хоть что-то скажет в свое оправдание. Одной рукой парень осторожно приобнял Романо, согревая его – Италия довольно сильно замерз. - Руки убрал! – вскрикнул Италия и грубо спихнул руку Антонио с себя.       Он собирался прибавить что-то еще более грубое, но внезапно сильный раскат грома прорезал ночную тишину. Романо прервался на полуслове и скорее инстинктивно прижался к Испании, закрыв глаза и чуть не плача от страха. Тот обнял своего воспитанника, погладил по темным волосам, терпеливо ожидая, пока приступ паники отпустит, и Романо ударит его с требованием отпустить и не приближаться ближе, чем на метр.       Руки Антонио невольно потянулись к торчащей завитушке, он любил иногда дергать за нее или накручивать на палец и Испания искренне недоумевал, почему Романо так сильно злился, одновременно краснея. Так произошло и сейчас, но Тони даже не думал отпускать Италию, только крепче прижал к себе, продолжив терзать несчастный завиток. - Не трогай меня, придурок! Отпу..сти, - на последнем слове дыхание Романо сбилось, он вцепился ногтями в запястья Антонио и закусил губу, чтобы не застонать и не показать тем самым, что все это ему очень и очень нравится.       Испания почувствовал это и проскользнул рукой под футболку, дотрагиваясь теплыми ладонями до торса Романо, поднимаясь выше и наконец касаясь самыми кончиками пальцев возбужденных сосков, от чего Италия не в силах сдерживаться больше и стонет, прикусывает зубами подушку. «Нравится?» - шепчет Тони и кусает парня в шею, не больно, но он вскрикивает и Испания готов поклясться, что Романо одними губами прошептал «продолжай», но это было до ужаса похоже на «придурок». - Мне остановиться? – наивно спрашивает Антонио, проводя языком дорожку от шеи до ключиц, утыкается туда носом и покрывает выпирающую косточку поцелуями, чередуя их с довольно грубыми укусами. Испания невыносим ровно настолько, насколько его любит Романо, может даже чуть меньше. - Даже не думай, - хрипит Италия и собирается прибавить что-то угрожающее, но его переворачивают на спину, затыкают рот жадным поцелуем, впиваются в губы, на что он может только кусаться и стонать в рот Антонио. Испания грубо, словно в месть за все проводит языком по деснам, прикусывает язык самого Романо, дергает эту злосчастную завитушку и господи, как бы Италии не кончить только от того, что его завиток теребит какой-то испанец. - Да сделай что-нибудь уже, - почти кричит Романо, отрываясь от губ Испании, стягивая с него футболку. - Что именно? – издевательски тянет тот, но послушно спускается ниже, щекочет горячим дыханием кожу, отчего у Италии по телу пробегают мурашки, он приспускает резинку трусов, а затем избавляется от ненужного предмета, закинув его куда-то в дальний угол. – Что именно, Романо? - Ты и сам знаешь, придурок, - Испания просто невыносим, до ужаса, парень матерится сквозь зубы и останавливает поток брани только легкий поцелуй, нежное касание губ, а может быть, следующий за этим нежный шепот: «понял».       Антонио провел рукой по бедру, и чуть поменял положение руки. Романо вскрикнул, вцепившись руками в плечи Тони, в него вошел первый палец, и Италия даже не ожидал, что это будет так…приятно? Тем не менее, он закусил губу и прогнулся в спине. «Тш-ш», выдохнул Тони, давая привыкнуть к ощущениям и осторожно добавляя еще один, отчего Италия стонет, ему хочется большего. «Если хочешь» , - усмехается Испания и резко вводит третий палец, заставляя Романо рвано стонать, цепляться руками за простынь, угрожая порвать ее к чертям. -Ты готов? – спрашивает Испания, как будто ему когда-то нужно было разрешение! Романо насаживается на пальцы, и едва не кончает от этого, сдерживая себя только потому, что как это вообще возможно?!       И Италия ничего не может сказать в ответ, находит в себе силы только кивнуть и закрыть глаза, тихо постанывая от предвкушения, облизывает такие сладкие на вкус губы. Антонио довольно улыбается и медленно, боясь навредить капризному Романо, входит в него. Головка проходит легко, ведь Италия хорошо растянут, он , кстати, ничуть не сопротивляется и только стонет, прерывисто дыша и сквозь зубы проклиная непонятно кого.       Антонио усмехается и резким толчком входит на полную длину, отчего Романо срывается на крик и наверное он перебудил бы весь дом, если бы не Испания, вовремя закрывший его рот поцелуем. «Тише, тише, прости пожалуйста», - тихо шепчет Испания, Романо готов сойти с ума от этого шепота и от того, что делает Тони затем – он спускается ниже и самым кончиком языка касается розовой горошинки соска, заставляя Романо прогибаться в спине и стискивать зубы.       Чуть подождав, Испания начинает двигаться, боль сменяется наслаждением, оно волнами прокатывается по телу, пронзает дрожью. Движения становятся менее плавными, Тони приближается к шее Романо и покрывает ее мокрыми, до жути горячими поцелуями, это действует как граната и подрывает все чувства итальянца, он грубо кусается, но Испания терпит, улыбаясь одними уголками губ.       Толчки все резче, первым кончает Романо, забрызгав живот семенем, затем с полувздохом-полувсхлипом изливается и Испания, сильно дернув напоследок завитушку. - Тебе понравилось? – спрашивает он так, будто ничего не произошло, будто они посмотрели фильм или сходили в театр. - Я тебя ненавижу, - бубнит Романо и отворачивается, но раскат грома заставляет его снова скользнуть в теплые объятия испанца. – А значит - люблю.