Когда их двое

И все же с самого первого взгляда средь чужого видишь свое. Башня Rowan

Серое надорское утро рассыпало такую же серую росу на колючие иголки елок, развесило вату тумана по желтеющим кустам и безжалостно вытянуло тепло из комнаты. Впрочем, как и всегда. По-зимнему морозные ночи, неизменный иней возле окна, исчезающий под лучами редкого, пока ещё теплого солнца. Но пока солнца не было приходилось обходиться своими силами. Маленький граф Горик зябко поёжился и, стянув с кровати шерстяное одеяло, закутался, пытаясь хоть как-то согреться. Отец Маттео уже ушёл, оставив Дику задание. Хотя чтение давалось мальчику легко, читать святую книгу ему было неинтересно, поэтому он, завернувшись в одеяло, сидел за столом перед раскрытой Эсператией и с интересом смотрел в окно. Там - в окне – две большие вороны из-за чего-то дрались, громко каркая, и хлопая крыльями. Вдруг дверь тихонько скрипнула, и Дик поспешил перевести взгляд в книгу, опасаясь гнева священника, заставшего герцогского сына за отлыниванием от работы, однако, зря. За спиной раздался громкий шмыг носом, и непривычно тихий голосок полувопросительно позвал: - Дикон?.. Айри. Ричард моментально обернулся, радостно улыбаясь: сестрёнке нечасто удавалось улизнуть из-под матушкиного надзора. - Сестрёнка! – воскликнул он. – Тебя отпустили? Скромно одёрнув подол и сверкая глазами, Айрис сообщила: - Я сбежала! Ричард рассмеялся. Матушка говорила, что Ричард - непоседа, но настоящей егозой была его любимая сестрёнка, а Дикон просто с радостью поддерживал её во всех начинаниях. - Старая Нен сказала, что сегодня будет солнечно. Пойдем гулять? - с надеждой посмотрела на него девочка. Дик перевел взгляд на Эсператию, потом на окно, потом на сестру, с тревогой ожидающую его решения (одну её точно не отпустят), а потом решительно захлопнул "святую книгу". * * * В лесу холодно. Но солнце уже проглядывает сквозь тяжелые тучи, играет на каплях влаги, вызолачивает густую ричардову шевелюру, в которой запутались мелкие листья. - Дикон, Дикон, смотри! - Айри нетерпеливо притоптывает и дергает брата за рукав, указывая куда-то в сторону. Там, куда она показывает, сквозь деревья виднеется полянка. На таких обычно водится брусника. Сестра тянет его за собой и Дик окликает Мета и ещё двоих сопровождающих слуг, чтобы они тоже пошли с ними. На поляне и вправду оказывается брусника, яркими кляксами ягоды выделяются на густой зелени. Дикон очень любит бруснику, даже в названии этой ягоды заключена какая-то особая, очень вкусная магия. Айри смеется, пытаясь собрать ее в платок и при этом не раздавить. Мет спешит помочь господским детям. Немного поучаствовав в весёлой возне, Дик усаживается в отдалении и увлеченно принимается за бруснику, не обращая внимания на внешние раздражители. Надорская брусника особая. Папа рассказывал, что везде, где ему доводилось пробовать бруснику она была не такая: ягоды были мельче, кислей, невкусно вязали на языке, да и сами кусты стелились по земле, в то время как надорские доходили взрослому мужчине до пояса. Брусника кислая. Очень. Но Ричарду нравится. Он вообще любит кислое, хотя и варенье из брусники тоже вкусное, оно не может сравниться со свежими, только с куста ягодами. Желая собрать самые большие, самые красивые, мальчик постепенно отдалялся от центра поляны, где стоят сестра и слуги. Наверное, именно поэтому только он услышал странный шорох в стороне от поляны. Внутри тут же вспыхивает любопытство. Там определенно кто-то есть. Однако в кустах Ричарда ждёт разочарование. Возле покачивающейся ветки на землю медленно опускается птичье перо. Дикон было расстроился, но моментально воодушевился, углядев в отдалении удивительно большой куст, покрытый изумительно красными ягодами. Подобрав перо и заткнув его за рукав, мальчик шагнул в сторону куста, оглянулся на поляну, откуда слышался заливистый смех Айрис и вприпрыжку помчался к призывно алеющим ягодам. Благоговейно коснувшись крупной, глянцево блестящей ягоды он с упоением отправил ее в рот. На губах поселился кисловато-вяжущий вкус, по пальцам щекотно стекали капельки сока. Оторваться от этого занятия было почти невозможно, поэтому, постепенно объедая с куста нижние ягоды, он поднимался к верхушке. Там, на ложе из острых, жилистых листочков притаились лучшие плоды. Наконец, потянувшись к самой яркой и красивой ягоде, Дикон с удивлением увидел еще одну руку, тянущуюся к ЕГО ягоде с другой стороны куста! Подняв глаза, он встретился с таким же удивленно-возмущённым взглядом таких же серых глаз. Напротив него, отделённый ветками, стоял… он сам. Или не он? Ричард непонимающе склонил голову набок. Тот, напротив, тоже наклонил голову. Зеркало? Откуда в лесу?.. Неуверенно подняв руку, Ричард пошевелил пальцами. Обозначая приветствие. Второй Ричард-отражение повторил движение. Что-то было не так. В корне неверное, неправильное было в этом отражении, непонятно что, но что-то точно. Снова потянувшись вперед, желая прикоснуться, проверить... Дик отшатнулся. Пальцы, тоже потянувшиеся навстречу, были теплыми, тоже испачканными брусничным соком. Это были пальцы еще одного человека. Как две капли воды похожего на Дика. В глазах двойника отразился испуг. Посмотрев на свою руку, как на предательницу он медленно попятился назад. Ричард тоже попятился, не отводя глаз от того, второго Дика. Позади раздался окрик: Мет и Айрис видимо обнаружили его отсутствие... Синхронно вздрогнув, оба мальчика развернулись и бросились прочь друг от друга.