Когда их двое

Но бумаги осталось на несколько строк, И пространство и время согнутся в дугу Кошка Сашка

Дорогой брат... Нет, не так, Дикон, ты же знаешь, что я не умею и не люблю писать письма? Надеюсь матушка не будет его читать прежде чем отправить. Дирк недавно напугал меня, он сказал, что письма могут просматривать, но мне не хочется в это верить, потому что так выходит, что никому нельзя доверять. Это ужасно верно?.. Знал бы ты, сколько черновиков я уже извела, надеюсь это все же последний. Не хочу больше переписывать, как и не хочу писать эти положенные этикетом, выверенные до последней строчки слова. У нас всё неплохо. Матушка заставляет молиться за тебя. Она переживает и мы тоже переживаем. Дейдри болеет, капризничает и упрямится - не хочет пить лекарства, хочет чтобы ты приехал. Эдит дуется, как мышь на крупу и говорит, что вы непременно должны приехать и привезти ей, ни много ни мало - жениха. Как вы там? Я боюсь за вас, если письма перехватывают и мне тут неуютно, страшно даже представить каково вам... Летящий почерк с острыми углами и высокими штилями росчерков. Дик с Олли склонились над клочком бумаги плечом к плечу жадно вчитываясь в знакомый почерк. Сестра к моменту написания письма уже извелась, сумбурные строки выдают тревогу и беспокойство, и иногда братьям словно слышится ее сбивающийся, дрожащий от волнения голос, изредка прерывающийся нервным смехом. * * * Над письмом от дядюшки Эйвона они оба замерли надолго. Круглые ровные буквы, выверенные, четкие, как в прописях, наползали друг на дружку и теснились к правому краю листа. Они знали, заранее знали о чем говорят эти буквы, и знали, что это ложь. Ложь одетая в ровные аккуратные буквы. Кансилльер в прошлую встречу говорил о необходимости этой лжи, но... Возвращаться в Надор? Сейчас? Когда все только наладилось? А еще начавшаяся война, они даже уже выяснили, что Олли вполне может присоединиться к войскам с рекрутами. А там они что-нибудь бы да придумали... Но за них опять все решили. Перечеркнули, не глядя, их планы. Кансилльер говорил что-то о новом восстании, о справедливости - снова. Оливер, который все это слушал стискивал зубы и кивал. Еще одно восстание? Прошлого им было мало? Олли бы не взялся говорить за весь Талиг, но Надору такого точно не нужно. И сейчас они хотят отправить их домой. Они говорят, что если не будет Ворона, то "всё получится". Что "всё"? Как получится? Оливер не понимал и Ричард тоже. Одно они уяснили для себя точно. Бежать прочь от всего самого интересного? Ну уж нет.