Когда их двое

Она всего лишь танцующая мышь, В осколки бьет чужой ночной покой. Канцлер Ги

Мышь. Перед глазами на грубой ткани одеяла сидела самая настоящая, взаправдашняя мышь, дергала туда сюда встопорщенными усами, перебирала когтистыми лапками, и иногда блестела на Ричарда черными глазками-бусинками. Дикон сонно поморгал, ожидая что наваждение исчезнет, но нет. Мышь не сдвинулась с места. Конечно удивляться появлению полёвки посреди поля, на котором они остановились на стоянку было бы глупо - где ж мышам еще жить если не там, но все же, после подлой лаикской крысы, все маленькое, ушастое и наделенное лысым хвостом вызывало справедливую настороженность. Мышь, тем временем, начала умывать мордочку, нисколько не смущаясь того, что ее заметили. Спрашивать у нее почему она выбрала для такого несомненно важного занятия именно его койку, Дик не стал, он только завозился нарочно шурша одеялом и надеясь, что это спугнет зверька и неурочная гостья уберется восвояси. Но мышь лишь замерла настороженно и поставила круглые уши торчком. Странная мышь - непуганная. Немного подумав, Дик с опаской - а ну как укусит - протянул мыши палец. Не укусила. Посидела, посмотрела, Ричарду даже показалось, что со скепсисом, но потом все же потянулась вперед, щекоча кожу усами и забавно дергая носом. Когда же она, в поисках ли съестного, в приступе ли любопытства, юркнула под палец и стала обнюхивать ладонь, щекоча усами и тыкаясь носом, Дик уже просто не смог сдержать тихого смешка. - И откуда ты такая взялась? Темные блестящие глаза, темная полоска от лба до самого хвоста, песочная короткая шёрстка, комочек тепла с трепещущим сердечком... Похоже стоит все же переменить своё мнение о грызунах, по крайней мере о некоторых. Как они интересно уживаются здесь с ызаргами, такие маленькие и беззащитные? Что делать с мышью и вообще надо ли с ней что-то делать? На соседней койке завозился во сне Жиль Понси. Ричард застыл. Идея возникла в голове сама собой, вызывая на лицо злорадную улыбочку. В Надоре, в корнях старых пней частенько устраивали гнезда всякие грызуны. Подобная шалость, конечно, была чревата целым днем непрерывного нытья, но... удержаться сил просто нет. - Прости, моя хорошая, - шепчет он. Недолго думая подцепляет увлекшуюся исследованиями мышку пятерней и, привстав, тянется туда, где призывно торчит из-под одеяла босая нога поклонника Барботты... Душераздирающий вопль, огласивший округу ранним утром, весь день вспоминался всем, вызывая сдержанные усмешки и шепотки. Ричард, успевший как следует отсмеяться, вздыхает: - Это была всего лишь мышь, всего лишь. Тонкий хвост исчезающий под пологом палатки он тоже будет вспоминать. С улыбкой, определенно с улыбкой.