Когда их двое

Город раскинет ловчую сеть. Черные крылья - знак скорой битвы. Ден Назгул

На публичные диспуты Дик пошел просто чтобы куда-нибудь пойти. В особняке Алвы царило сонное спокойствие и тишина, какой никогда не бывало в присутствии хозяина. Или это только казалось, но все равно долгое пребывание там странно тяготило. Стефани была занята на работе и потому Дик неприкаянно слонялся по улицам Олларии, слушая крики зазывал и подозрительно глядя на людей с черными бантами на рукавах. Ювелир оказался очень приятным человеком, чуть-чуть похожим на отца Патрика. Дик заказал ему кольца, для Арно, Альберто и Катершванцев. Еще два чуть-чуть других, но абсолютно одинаковых - для себя и Оливера, пусть это и было глупостью, но простенький ободок, темного золота с выгравированным знаком скал на внутренней стороне, ведь не должен особо бросаться в глаза? Ведь нет? Обручальный браслет для Айри он тоже выбрал, хотя они еще ни разу не говорили на этот счет - лишним не будет. Выбор подарков для младших девочек он оставил на потом. Город напряженно гудел, напоминая даже не улей, а разворошенное змеиное гнездо, столь напряженными были шепотки, передающиеся от одного к другому. Диспуты произвели прямо-таки ощутимое волнение среди народа поэтому Ричард сам не заметил, как сам оказался близ Нохи. В голове тут же вспыхнули образы его прошлого посещения аббатства, дуэль с Эстебаном и та памятная ссора с Олли. Это было словно в прошлой жизни. Словно в ответ на его мысли на трибунах мелькнула Марианна. Увидев его она приветственно махнула рукой и, шепнув что-то женщине, сидящей рядом, сделала приглашающий жест. Пробираясь по рядам к ним, Дик думал. Отношения с Марианной Капуль-Гизайль у братьев были самыми душевными. Слишком наблюдательная и умная куртизанка была одной из посвященных в их тайну. Не зря барон считал, что его блистательная супруга видит людей насквозь. Так и было. Дик и Олли подозревали, что баронесса втайне жалеет их, поэтому и стремится всячески поддержать и оказать помощь. Ричард улыбнулся, припоминая те несколько дней, которые они провели в гостеприимном доме Капуль-Гизайлей. Кажется, с куртизанками положено не пить шадди, а заниматься чем-нибудь другим, но Олли просто без оглядки влюбился в черешню, поданную в тот день, и не смог или не захотел врать, когда удивленная невниманием, Марианна отметила, что в прошлую их встречу герцог вел себя несколько иначе, а потом, заметив некоторое смущение, нажала посильней, заверив, что герцог Окделл может ей полностью доверять. Вот тогда Оливер и предложил позвать самого герцога и обсудить вопросы доверия с ним. Они и позвали. Надо сказать, что баронесса была просто в восторге от возможности подурачить самого герцога Алву, а вместе с ним и всю придворную знать, включая самого короля и королеву. На том и сошлись. Где-то на краю сознания братья осознавали шаткость своего положения, но делать было нечего. Сейчас, вспоминая то время, Дик снова думал о том, как поразительно им везет. Просто нечеловечески. Марианна тепло улыбнулась и представила Луизу Арамона. Дик сначала скривился, вспомнив бывшего капитана Лаик, но потом присмотрелся к вдове и вдруг остро ощутил чувство вины перед этой грустной, но сильной женщиной. Однако сказать ничего не успел, диспуты начались.