Lausiger Hund

       Следующим днём Тилль вызвал к себе в кабинет Гауптшарфюрера Шнайдера и Обершарфюрера Риделя, чтобы обсудить с ними дальнейший план действий. Проваленное задание теперь нужно было исправлять, ну или хотя бы пытаться его исправить. Он достал подробную карту местности, в который офицеры находились на тот момент, когда Ландерс от них сбежал. Положил её на стол. - Вы находились примерно здесь,- сказал Тилль, показывая область на карте,- Тут много леса, вокруг. - Да. Ландерс как раз в лес сбежал, скорее всего. Он был ранен. Может быть, он в этом лесу и остался. Унтерфюрер Круспе искал его там, но не нашёл,- сказал Шнайдер. - В лесу предостаточно мест, чтобы спрятаться. Найти там кого-то, кто прячется, в одиночку очень трудно. - А вот это что?- спросил Оливер, показывая куда-то на карте. - Это деревня. - Если он не сдох в этом лесу, то он может быть там. Местные жители наверняка бы ему помогли. - Вполне вероятно. - Стоит проверить везде. Соберите людей. Медлить нельзя. Пока мы медлим он может умереть или же далеко уйти,-сказал Линдеманн. - Оберфюрер Линдеманн, Обершарфюрер был тяжело ранен. Он ещё не восстановился до конца. По-моему ему не стоит идти с нами...- сказал Кристоф. - Вы вместе заварили эту кашу, вот вместе и расхлёбывайте. Идите,- строго сказал Тилль. - Да, Оберфюрер Линдеманн,- сказали офицеры и ушли собирать отряд для поисковой миссии. Они собрали солдат, которые были на базе, взяли собак и технику.        Рихард пробыл в своей комнате всё это время. Он просто лежал на кровати. Все тело сильно ныло, а конечности еле двигались. Не то, чтобы он не мог ими двигать от физической боли, больше всего его глумила боль моральная. Он не мог понять, как же так всё это произошло. Одна его часть кричала, протестовала, призывала его взять ситуацию в свои руки сделать что-нибудь, что-нибудь ужасное, за что его потом, скорее всего, признают врагом государства и посадят в тюрьму, если не казнят. Покушение на командира было тяжким преступлением, что уж там говорить об убийстве. А вторая его часть забилась куда-то глубоко в тёмный угол его души и молчала, сейчас он сам поступал именно так. Ближе к полудню за ним пришёл Гауптшарфюрер Шнайдер и сказал, что им нужно выдвигаться на поиски пленника по приказу Оберфюрера, и Рихард без вопросов подчинился. Вооружившись и снарядившись, отряд с собаками и во главе с тремя офицерами забрались в два грузовика и отправился на поиски сбежавшего пленного. Они приехали точно на то месте, где у офицеров день назад был лагерь. - Нам нужно разделиться,- сказал Кристоф- Обершарфюрер, вы возглавите поисковой отряд в лесу. - Так точно. - А вы, Унтершарфюрер Круспе, пойдёте со мной. Мы с вами обследуем деревню. Круспе, молча, кивнул. - Ридель, если ничего не найдёте-встречаемся в деревне. Так они и разделились. Оливер взял одну часть отряда и ушёл с ним обыскивать лес. А оставшиеся солдаты пошли вместе с Шнайдером и Круспе прямиком в деревню. Деревня это была бедная и совсем небольшая, всего примерно десять жилых домой. Издалека можно было услышать крики детей и шум обычной повседневной деревенской жизни, но как только жители заметили отряд солдат, то начали бросать свои дела, загоняли детей с улицы в дома, и сами спешили уйти. - Обыщите каждый дом! Они могут его прятать. Смотрите везде. Если будут сопротивляться-стреляйте,- приказал Кристоф, и отряд быстро двинулся в деревню. Они не стали ничего говорить местным жителям, солдаты просто врывались в их дома и начинали там всё в наглую обследовать, заглядывать во все углы и закоулки. Местные жители страшно испугались. Некоторые из них просто решили не мешать военным, чтобы не попасть под горячую руку, некоторые тётки и старухи начинали кричать и причитать, когда видели, как немцы ворошили их дома и вещи в них. Группа сельских мужчин решили дать отпор этим варварам, защитить свою семью, детей и женщин. Они взяли какие-то дубинки, палки и пошли защищать свои дома. Они шли к немцам и разъярённо им что-то кричали по-французски, хотели прогнать их. Но у солдат был точный приказ- стрелять, если местные жители оказывают сопротивление. Они, не задумываясь, открыли огонь по мужчинам. Одна пулемётная очередь, и все они лежали на земле, продырявленные и окровавленные. Женщины громко закричали, схватились за головы, некоторые побежали к ним, дети зарыдали. Началась паника. - Заткните их!- зло прокричал Кристоф, и солдаты начали хватать оставшихся женщин, детей и мужчин. А Шнайдер и Круспе сами прошли проверять оставшиеся дома. В конце концов, в одном из домой офицеры нашли Ландерса. Пауль лежал на жёсткой кровати пластом. Он не мог сбежать от них до того, как они зашли в дом, потому что от антисанитарии его рана сильно нарывала и болела. Рихард и Кристоф грубо подхватили его под руки, подняли и вытащили из дома. Пауль пытался сопротивляться, но ничего у него не выходило, идти он не мог, а держали его достаточно крепко. Тем временем солдаты согнали всех оставшихся жителей деревни в одну кучу и стояли вокруг них с оружием наготове. Кристоф махнул рукой двум солдатам, они сразу подбежали к ним, взяли Ландерса и сразу увели в машину. - Сожгите эту деревню, они покрывали сбежавшего пленного!- приказал Шнайдер отряду. Солдаты тут же зажгли напалмы и кинули их в деревянные дома, которые моментально вспыхнули ярким пламенем. Жители кричали и плакали, они понимали, что это конец. Некоторые пытались убежать, другие пытались добраться до своих горящих домов, но немцы жёстко сгоняли их обратно в кучу. Ещё некоторые жители получили пули. Некоторые солдаты схватили женщин помоложе и покрасивее, отволокли их подальше от других, чтобы насладиться их запретными прелестями, перед тем как убить. Бедные девушки кричали, плакали, вырывались, молили о пощаде, они знали, что их ждёт. Знали, что их жестоко изнасилуют, а потом просто застрелят. Но солдаты были беспощадны, они кидали их на холодную землю, разрывали подолы их юбок голыми руками и по-зверски грубо брали их прямо на земле и в одежде. Шнайдер и Круспе никак не думали это останавливать. Пускай солдаты развлекаются, всё равно потом убьют этих людей. Крики. Плачь. Дым. Пепел. Огонь. Воздух нагревался от такого пламени. В это время к ним подоспел Оливер со своим отрядом. Они обыскали лес, ничего не нашли и пришли к полыхающей деревне. - Мы нашли Ландерса,- сказал Гауптшарфюрер. Ридель одобрительно кивнул. Он окинул спокойным взором всё происходящие. Люди бегали между горящих домов и кричали, сначала солдаты пытались собрать их обратно в кучу, а потом их всех просто начали отстреливать. Девушек, которых солдаты обесчестили здесь на земле и на глазах у остальных, тоже убили. После полного разгрома деревни отряды ушли. В течение всей миссии Рихард молчал, не говорил ни слова, и не перечил ничьим решениям и не предлагал своих. Шнайдер это заметил, но даже и не догадывался, в чём была причина такой покорности. Вместе с вновь приобретённым пленником они вернулись на базу. По прибытию Шнайдер, как командующий операцией пошёл к Оберфюреру, чтобы ему обо всем доложить. - Мы нашли Ландерса и захватили. Он ранен, и рана нарывает. Думаю, что стоит оказать ему медицинскую помощь, чтобы в дальнейшем от него для нас был хоть какой-то прок. В рану могла попасть зараза, -сказал Кристоф. - Да. Конечно. Я согласен с вами, Гауптшарфюрер Шнайдер. Так и передайте нашим медикам. И поставьте к нему вооружённую стражу. Он может попытаться сбежать или ещё что-нибудь. - Как прикажите, Оберфюрер,- Шнайдер уже собирался уходить. - Гауптшарфюрер. - Да? - Как в этот раз на миссии себя проявил Унтершарфюрер Круспе? - На этот раз никаких инцидентов не было. Он не ослушивался моих приказов и не пытался сделать всё по-своему. - Очень хорошо. Тогда я позже жду от вас рапорт. - Да, Оберфюрер. После этого разговора Кристоф ушёл. Он распорядился о том, чтобы Ландерса отправили в лазарет и оказали должную медицинскую помощь, чтобы он остался живым, и приставил к нему охрану в виде двух вооружённых солдат. Также он предупредил медсестёр и врачей, чтобы они были осторожнее, мало ли что может взбрести Паулю в голову. Оливер тоже пришёл в лазарет, ведь его рана за это время зажить не успела, поэтому он пришёл проверить, всё ли там в порядке. А Кристоф ушёл писать рапорт. Рихард же тем временем скрылся в своей комнате, чтобы побыть в одиночестве. Он закрыл дверь на ключ, снял с себя военную форму, бросил её на пол вместе с остальной одеждой и пошёл в ванную комнату, которая у него здесь была. Он ежился на каждом шагу, каждое движение до сих пор доставляло ему боль. На задание ему приходилось держаться и не подавать виду. Там в ванной он посмотрел на себя в зеркало и с досадой отметил, что выглядит он ужасно: волосы растрёпаны и не причёсаны, под глазами виднеются мешки, на плече большой фиолетовый синяк, а задница вся красная и тоже в синяках. Круспе тяжело вздохнул, включил в душе воду погорячее и встал под его расслабляющие водяные струи. Комната вскоре вся заполнилась паром, зеркало запотело, Рихард наконец таки расслабился. В этот момент он думал, как хорошо, что эта база расположена в особняке, а не в настоящей военной базе, а то там бы для солдат душ был совместным. И как бы он там перед другими появился в такой виде? Так он пробыл в ванной комнате где-то час, боль немного утихла. Он выключил воду, взял чистое белое полотенце, насухо им вытерся и завязал на поясе, второй полотенце он накинул себе на голову, как капюшон, и вышел в спальню. Круспе очень аккуратно сел на край кровати, сидеть ему было больно, потом он достал сигарету и закурил, глядя в окно. На улице темнело, был вечер. Вот и день уже прошёл, Ландерса они поймали и доставили на базу. А это значит, что миссия выполнена, его скоро отзовут обратно в Берлин и, возможно, дадут новое задание. А ему уже не терпелось свалить из этого проклятого места, где над ним так надругались. Он не хотел задерживаться здесь ни днём более. Осталось только немножко потерпеть и скоро, скоро он поедет домой и забудет про весь этот ночной кошмар. Эти мысли его успокаивали, он положил сигарету в пепельницу, стоящую на прикроватной тумбочке, прилёг мокрой головой на подушку и провалился в сладкую дремоту, как вдруг его разбудил громкий стук в дверь. Круспе резко вскочил. - Унтршарфюрер! Открывайте!- зло сказал голос. - Сейчас! Рихард поспешил встать с кровати. Опять раздался громкий, настойчивый стук. Круспе пришлось открывать дверь в одном полотенце. - Да?- спросил он, высовывая голову из-за приоткрытой двери. За ней были два солдата, они резко открыли дверь в комнату офицера. - Пройдите с нами! - Хэй! Они так резко ворвались, что Рихард отпрыгнул от двери. Он схватился за полотенце на поясе, дабы оно с него не упало вниз. - Дайте одеться хотя бы! - Хорошо. Давайте быстрее, - с этими словами солдаты встали на пороге комнаты и начали во все глаза смотреть на Круспе. Рихард не мог так переодеваться, он покосился на них, взял свою сухую одежду и зашёл в ванную комнату, чтобы одеться. Но только он успел натянуть на себя штаны, так его схватили со спины и потащили к выходу из комнаты, не дав одеться до конца. У солдат был приказ привести его к Оберфюрору сейчас же, и их командир был предельно и чётко ясен, когда говорил: "Сейчас же!". Они потащили Рихарда в его комнату. Круспе уже по пути понял, куда его ведут. В нём промелькнула тень паники. Солдаты затолкали его в комнату командира, закрыли двери и ушли. - О, Унтершарфюрер, в каком вы откровенном виде пожаловали,- сказал Линдеманн, окинув похотливым взглядом полуголого офицера. Внутри Круспе сжался большой ком подавленного страха и волнения. Он понимал, что сейчас то, что было с ним в прошлый раз, может запросто повториться. И он до жути боялся этого. Один вид командира его теперь пугал, одна мысль о нём пугала. Почувствовав на себе его похотливый взгляд, Рихарду сразу захотелось сжаться и прикрыться, как девственной девушке, которая остаётся наедине с мужчиной в первый раз. Он стоял на месте, как вкопанный, и смотрел только в пол и на свои босые ноги, боясь поднять глаза на Линдеманна. Тилль увидел, что Рихард смутился, и зло усмехнулся. - Раздевайся,- повелительным тоном сказал он. Круспе тут же поднял удивлённый и растерянный взгляд на Тилля. Тот не шутил. Рихард решил, что он не должен позволять так себя унижать. - Нет!- твёрдым голосом заявил он,- У вас нет права издеваться надо мной! Я не собираюсь пресмыкаться перед тобой, грёбанный извращенец! - Круспе, ты говоришь так уверенно, как будто бы у тебя есть выбор. Я ведь могу написать в Берлин, что ты предатель и пытался помочь Ландерсу на задании сбежать,- Тилль лукаво улыбнулся. - Что?! Но это же не правда! - А кому из нас поверят? К тому же у меня есть рапорт Гауптшарфюрера Шнайдера, где сказано про твоё непослушание на задание и про то, что ты ушёл в лес за пленником. Откуда нам знать, что ты на самом деле там с ним не встретился? А может и ты ему помог бежать, ведь Обершарфюрер кроме удара ничего не помнит. Круспе понял, что слова Оберфюрера не бред и так действительно его с таким свидетельством и "доказательствами" могут посчитать и за предателя. А это значит, что его отправят в тюрьму на смертную казнь или же, в лучшем случае, на пожизненное заключение. А может быть вообще умертвят позорной смертью наряду с евреями и другими отбросами общества. - Так что, будь хорошим мальчиком, Рихард, и раздевайся,- добавил Линдеманн. Рихард тяжело вздохнул. Ему ничего не оставалось, как подчиниться, ведь ему не хотелось попасть в тюрьму и на казнь по ложным объявлениям какого-то ублюдка. Он собрал свою волю в кулак и начал медленно раздеваться. Расстегнул штаны, не спеша, спустил их вниз, переступил через них и отбросил в сторону. - Нижнее бельё тоже. Круспе знал, что так и будет, но, всё же, надеялся на лучшее. Теперь он точно так же, как и штаны, снял свои трусы и бросил их туда же. Ему было очень неприятно стоять совершенно голым перед другим мужчиной, к тому же перед тем, кто в прошлую их встречу его изнасиловал. Рихард смущённо прикрыл свои достоинства руками и уставился в пол. Тилль подошёл к нему вплотную и, приобняв одной рукой за талию, прижал к себе. - Ты такой сексуальный, Рихард. Может быть, в этот раз тебе удастся почувствовать удовольствие?- прошептал он ему на ухо. Круспе зажмурился, но не смел сопротивляться. Тилль провёл рукой между его ягодиц и дотронулся пальцами до плотного кольца мышц. Рихард почувствовал, как в него протолкнули что-то маленькое овальное и холодное. Он упёрся руками в широкую грудь Тилля. - Ах! Что это было?!- распереживался Круспе. - Не волнуйся. Скоро тебе станет хорошо. - Нет! Это что возбудитель? Я не хочу! Но через несколько минут таблетка начала неумолимо действовать. Рихарду стало жарко, как в парилке, он покрылся испариной, тяжело задышал. Голова была как в тумане. От волнения и возбуждения кровь начала приливать к паху и вызвала эрекцию. Ему жуть как захотелось секса. - Я тебе кое-что приготовил,- с этими словами Тилль достал из первого ящика своей прикроватной тумбочки чёрный фалоимитатор и кинул его Круспе под ноги. - Я хочу, чтобы ты использовал это. Рихард посмотрел на фаллос испуганным взглядом. Он понимал, чего от него хотят. И понимал, что он тоже этого хочет. Так же Тилль дал ему банку с вазелином и сел на край своей кровати. Рихард, особо не задумываясь, взял всё это в руки и опустился на колени. Он открыл банку, зачерпнул оттуда немного геля и размазал его по фалоимитатору. - Повернись ко мне спиной и наклонись вперёд,- с ухмылкой сказал Тилль. Он хотел всё хорошо видеть. Рихард сразу подчинился. Он встал раком, широко раздвинул ноги и ввёл в себя фалоимитатор. Круспе болезненно всхлипнул и прикусил губу в кровь, ему было больно не меньше, чем вчера, хоть этот член и был размером меньше. Он начал двигать рукой в себе членом в нарастающем темпе, он пытался поймать чувствительную точку, чтобы ему стало лучше. Тилля возбуждало такое зрелище, он расстегнул свои штаны, достал из них возбуждённый член, обхватил его ладонью и начал двигать по нему вверх-вниз. Рихард поворачивал фалоимитатор в себе, пока не нашёл нужный наклон, чтобы задевать им простату. Он протяжно хрипло застонал и ускорил свои движения. Ему хотелось всё больше и больше, поэтому он глубоко вставлял в себя член. Сочетание боли и удовольствия приводили его в экстаз. Из его члена начала сочиться смазка, и он обхватил его рукой и начал быстро двигать ею по нему. Он завалился на бок и продолжил свои действия. С его губ слетал стон за стоном. Возбудитель действовал исправно. Рихард чувствовал, что он так долго не протянет и скоро кончит. Тилль наслаждался этой картиной почти так же, как Круспе наслаждался фалоимитатором в своей заднице. Он быстро двигал рукой по своему члену, надавливал большим пальцем на головку и не переставал наблюдать за зрелищем. Всего через несколько минут Рихард кончил себе в руку с протяжным стоном и прогибаясь в спине. Ему было хорошо. Немного отдышавшись, он вынул из себя член. У него наступило расслабление, но Тилль ещё не закончил. - Иди ко мне!- сурово сказал он. Круспе еле поднялся и подполз к Оберфюреру на коленях. Особенностью этой таблетки была ещё в том, что после кульминации наступала слабость. - Поработай рукой, милый. Рихарду не пришлось повторять дважды, он обхватил ладонью большой твёрдый член Тилля и начал его ублажать, как мог. Ему даже хотелось, чтобы Линдеманну понравилось. Он плотно сжимал член пальцами и водил во нему вверх-вниз. Тилль хрипло постанывал, ему это нравилось. Ему нравилась покорность Рихарда. А потом он почувствовал, что скоро кончит. Тилль схватил Круспе за подбородок. - Открой рот. Рихард послушно открыл. Линдеманн сделал ещё пару движений и кончил белой спермой ему на лицо и рот. Он тяжело выдохнул и отпустил Рихарда. А к Круспе уже понемногу возвращался рассудок, и он понимал, что сейчас делал...И это было ему отвратительно, и сперма в особенности. Он поспешил смахнуть её со своего лица рукой. Тилль усмехнулся. - Понравилось? В ответ на него смотрел взгляд, полный ненависти. - Проваливай. Рихард еле поднялся с пола, помимо боли между ног, его ещё ужасно шатало от слабости. Он надел свою одежду и поспешил скорее, насколько это было возможно после побочного эффекта таблетки, уйти в свою комнату.