Принятие

Стрелки часов тикают, идут вперёд с механически-ровными остановками и отсчитывают минуты до следующего сеанса. Каждый стук сопровождается щелчком ручки и шуршанием листов. Они перешёптываются между собой, делятся чужими историями, которыми исписаны вдоль и поперёк аккуратным почерком с наклоном влево, и неприятно мельтешат. Док снимает очки и потирает, сморщившись, переносицу. И ждёт. Снег хлопьями оседает на землю, кружится вихрем, буйно стучит в окно, но, разумеется, никто ему не откроет. Стрелки настойчиво продолжают своим монотонным тиканьем: тик-так. Док щёлкает ручкой и вычёркивает одно из имён из своего блокнота. Теперь уже точно всё. Он старается не впадать в крайности и не заострять внимание на собственных ошибках. Да и сколько их среди того множества принятых решений? Всего ничего. Верно? Док привык помогать каждому, кто сюда приходит. Ему до боли приелись клички, сеансы, чья-то чужая нервотрёпка. Он смотрит на них из-за стёкол своих очков и вдумчиво кивает, записывая. Кто он для них: безликий слушатель, друг, жилетка? Стрелки тикают всё настойчивей, заглушают мысли, напоминают каждым произведённым стуком о том, кого Док больше не увидит. Можно не вставать: они идут сюда сами, несут ему свои жизни на серебряном подносе, а он смиренно слушает. А блокнот хранит всё, хотя, разумеется, не так, как его память. И ему просто не хватает силы воли подняться с кресла. Он чувствует, что прямо сейчас должен кого-то слушать. Перед ним ещё одна жизнь, которой он вежливо кивает, пропускает в свой кабинет, садится напротив и участливо проникает в дебри. Точнее, она должна быть, но её почему-то нет. И здесь нет вины Дока, просто так получилось. Его цель – это стать ненужным, и он никогда не жаловался на это. Просто он знает: им он сейчас нужен. А может, это одна из его крошечных ошибок. Самообман, навязчивая фрустрация, разочарование… Док видит, как они уходят: неудовлетворённые, растерянные, с кучей проблем, которые не смогли разрешить. Док хочет остановить их, придержать за локоть и попросить остаться. Жаль, что ему нельзя. В любом случае, он, наверное, давно уже смирился с этим. Это так по-взрослому – терять что-то навсегда. Часы прекращают тикать в полнейшей тишине, и он слышит стук в дверь. – Можно? Док кивает и предлагает разместиться напротив. В любом случае, он не может отказать.