Не выходите перед течкой из дома

      С того момента жизнь пошла под откос. Учеба перестала даваться так же легко, как раньше. Учуяв чужой запах, бросил любимый альфа, не дав и слова против сказать. Единственными, кто его поддерживал, были родители. Еще и проблемы со здоровьем начались. Сейчас Саша сидел в обнимку с унитазом и недоумевал, почему его так полощет. Синяки уже стали сходить с худощавого тела омежки, оставляя желтоватые разводы. С момента изнасилования он очень похудел, его организм полностью отвергал любую еду, он почти не ел, поэтому отравления быть не может.       Просиживать на холодном кафеле ему не дала обеспокоенная здоровьем сыночка мама. Саша очень любил мать и, не став ей перечить, пошел к себе в комнату. Он лежал на кровати, вспоминая события прошедших дней.

***

      Он лежит в подворотне, весь изрезанный и разбитый. Сил подняться нет, да и не хочется. Ну придет он домой такой, и что дальше? Жить так, будто ничего не случилось, уже не получится. Это, можно сказать, одна из страшнейших травм — моральное увечье на всю жизнь. И он остается лежать на холодной, грязной земле, вновь теряя сознание от боли и отчаяния.       В следующий раз он очнулся в ярко освещенном помещении. Как он понял, это была больничная палата. Как он тут очутился? Память этого выдавать не хотела. Омега начал озираться по сторонам, стараясь хоть что-то для себя прояснить. Палата была двухместной, но соседа у него не было, что именно в этот момент играло на руку. Может, ушел куда-нибудь. Около его койки стояла капельница, а катетер был воткнут в вену. Саша часто видел фильмы, в которых смельчаки выдергивали иглы из рук, но он не относился к ним и спокойно лежал, щурясь от яркого света. Пришла медсестра, что-то прощебетала и убежала. Несколько дней его держали в поликлинике, откачивая, позже выписали и отправили домой с чистой совестью. Сказали, чтобы он обязательно приходил, если будут осложнения. Физически-то его заштопали, но вот морально он всё ещё был никакой.

***

      Воспоминания всплывали медленно и тяжело. Ещё бы, для него изнасилование и все сопряжённые с ним события были не ерундой, а сильным потрясением, от которого оправиться — нужно время. Омежка перестал мучить свой вымотанный разум, ведь толку от этого не прибавилось, и забылся сном, который сейчас был для него спасением.