Дневник.

День 6. Утро. Черт, черт, черт, я не знаю, что это было! Все... все погибли, абсолютно... Сказали, отключилось все управление самолетом.. Нас заставили прыгать с этими гребаными парашютами... Я еле рюкзак успел схватить! Не знаю, чудом приземлился в снег. Тут повсюду скалы... И очень холодно, Боже мой, что мне делать?! Я видел, как летели в сторону обломки этой махины. А может, еще кто-то выжил? Мне повезло найти какой-то полуразваленный домик, где я тут же забился в угол. Здесь есть печь. Маленькая, но хоть есть. Жаль, топить нечем. Как весело. В рюкзаке есть теплая куртка и носки. Я хотел переодеться в отеле, а придется в развалинах. День 6. Около полудня. Жуткий мороз, я не знаю, как продолжать вести записи. Где-то вдалеке раздается волчий вой, который вселяет в меня ужас и панику. Я не понимаю, куда мне идти, что делать? Попытался проверить связь, вынув из кармана штанов мобильник. Поразительно, что я его не потерял, когда прыгал. Связи, собственно, и нет. В ответ на мои отчаянные звонки я слышал только гудки. Вашу ж мать! Час взбирался на какую-то гору. Кстати, тут повсюду скалы. Может, тот исторический центр рядом? Доберусь уж как-нибудь. *** Ага, на вершине горы оказался дом. Деревянный, двухэтажный. Отсюда открывался хороший вид. Правда, он был однообразен, но все-таки красив. Горы, замерзшая река, покрытые сверкающим снегом деревья. Попытался разглядеть вдали черную движущуюся точку. Вряд ли человек. На берегу речки увидел хижины. Это какой-то рыбацкий поселок? Тем лучше, они выведут меня отсюда. День 6. Полдень. Снова панический приступ. Дом на горе оказался пустым и, что еще хуже, брошенным! Тут все в пыли, двери шкафов распахнуты, на кухне творился полный беспредел: разбросанные по полу смятые банки из-под газировки, обертки, мусор... Кто-то убегал отсюда в спешке? Я осмотрел второй этаж. Там ничего нового, все то же, что и внизу. Я сбросил с себя рюкзак на диван в спальне на втором этаже. Разлегся на кровати, попытался обдумать ситуацию, но так ничего и не понял. День 6. Ближе к вечеру. Даже не заметил, как уснул. Заметавшись по дому, обнаружил, что никто так и не вернулся. А дверь же внизу была открыта. Неужели и вправду бросили этот дом. А что же те домики на берегу? Нужно будет туда наведаться. Сердце бешено колотилось, пока я обыскивал полки и шкафчики на кухне. У меня, конечно, не настолько разыгрался аппетит, но кто знает, что будет дальше. За воровство меня вряд ли посадят, я им не скажу откуда взялись... припасы? Меня не покидало чувство стыда. Мой рюкзак тянул меня к земле от веса всего мною найденного. На всякий случай я прихватил кухонный тесак, вдруг нападет кто? Здесь явно творилось что-то нечистое. День 6. Вечер. Перейти реку оказалось легче, чем я ожидал, лед даже не трещал под моим весом. На том берегу действительно оказались небольшие рыбацкие лачуги. Да и лодки были привязаны, правда, отвязывать их смысла не имело. Не найдя в них ничего интересного, я собирался было заглянуть в хижины, как вдруг снова раздался вой, на этот раз совсем близко. Я не стал испытывать судьбу и занырнул в домик. В покрытое инеем окошко я разглядел лес на той стороне, где я был. Гора в один момент осветилась кровавым закатом, который одновременно и завораживал, и внушал страх. Да, время тут определять невозможно. Только по солнцу. Но было понятно только одно – этот закат был явлением моей смерти, если я не приспособлюсь к этому месту. Или не найду кого-нибудь. День 6. Полночь. До ночи я обыскивал оставшиеся домики на берегу. Не найдя там ничего полезного, кроме пары шоколадных батончиков, которые я умял с удовольствием, я решил заночевать в одном из них. Идти на ту гору в дом было опасно, да и не очень хотелось. Солнце уже скрылось за скалами, и я уверился в том, что остался в этом месте один. Теперь совершенно один.