Дневник.

День седьмой. Утро. Пробуждение было тяжким, тут ничего не скажешь. Солнце светило прямо в глаз, заиндевевшее окно не особо защитило меня от этого. Пошарив в рюкзаке, я открыл страшную тайну. В следующий раз я буду следить за теми банками и бутылками, что подбираю. Безобидная на вид зеленоватая баночка газировки оказалась дырявой, вследствие чего весь рюкзак оказался залит жидкостью. Шоколадки, батончики, упаковка засохшего (но хоть что-то же!) печенья, все оказалось испорчено и к употреблению уже негодно. Хотя, одну размякшую печеньку я все-таки съел. Некое подобие завтрака лишь усилило мой аппетит. Живот протяжно заурчал. Пора было выдвигаться. Мелкий снег не сильно помешал моему движению. Следов у домика действительно было много. Слишком много. Средних размеров. Вспомнив вчерашние завывания, я сделал весьма логичное предположение о присутствии волков в этих местах. Не пересечься бы с медведем. Вообще весело будет. Одним кухонным тесаком даже зайца не убьешь. А они здесь есть? День седьмой. Около полудня. Ну, ладно. Я добрался до холма, снова обосновался в большом доме. Вот и буду кочевать туда-сюда. А почему бы и нет? Тщательнее обыскав здание, ибо в прошлый раз я боялся поимки и последующей экзекуции, я нарыл заплесневелую буханку хлеба, кусочек колбасы, который тут же, не задумываясь о последствиях, съел. В холодильниках пусто, зато в полках на кухне — рай. Банки с консервами, многие из которых, к несчастью, пустые. Баночка корма для собак. Попробовал на вкус — та еще гадость. Зато навалом этого добра. Ладно, возьмем с собой. А вдруг пригодится. Даже в таких местах жизнь может идеальной показаться! В микроволновке (странные вкусы у местных жителей) откопал запертую банку сгущенки. Жители-то, при побеге отсюда, самое ценное оставили. Для меня старались. День седьмой. Полдень. Расселся за столом, как барин. Столовых приборов я нашел немного, но ложка пригодилась. Сгущенку я вычерпал до дна. Снаружи снова поднялся ветер. Не беда. Отдохнем до вечера. А потом? А хрен там знает. Снова попрусь в домики на берегу. Никаких четких планов. Полная импровизация. Меня это угробит, я вам обещаю. День седьмой. Полночь. Я так нажрался, что сон сморил меня на большее время, чем я рассчитывал. Проснувшись, я осознал, что наступила глубокая ночь. Снова бушевала метель, раздавался вой все тех же таинственных животных. В итоге, полночи я бродил по дому, разглядывая покрытые пылью фоторамки, обыскивая шкафы и выдвижные полки в комодах. Нашел шарфик. Красивый, красненький. Вспомнил дом. Заплакал. Вытерся шарфом. Пригодится.