Мой личный утешитель и друг прошлой жизни

      Неприметный, всегда в черном и с такими же смоляными волосами, которые под зельем выглядели не очень привлекательно, всегда вороньим крылом летящие полы мантии и хмурый взгляд. Таким всегда был он на людях. Незачем глупым детям знать о том что у него есть сердце и оно активно бьется, разгоняя магию и кровь по венам. Лучше ведь рыдать в подушку, зная что только стены этой комнаты буду видеть его слёзы и слышать хрипы боли, чем на всеобщее обозрение выставлять свою душу, свою слабость и уязвимость. Да и все давно привыкли его таким видеть: бесчувственным, строгим, отчасти жестоким. Таков был Северус Снейп. Его видели воплощением зла, обращая внимание только на черную корку, покрывающую душу, но никто никогда не мог заглянуть сквозь черноту и увидеть сгусток света, который молил и с каждым годом всё сильнее и отчаяние, молил об освобождении из плена. Такой светлый и мягкий внутри, но тёмный и колючий снаружи. Легко ли быть таким?       Спросите у самого Северуса. Он бы без колебаний ответил что, да, так и есть. По началу больно и тяжело, но потом, маска безвольной и озлобленной на весь мир куклы прирастает, заменяя лицо, не давая слезам течь по окаменевшим щекам, не давая стеклянным глазам вновь ожить. Он любил французский язык за его мелодичность и нежность, но ему пришлось задушить эту любовь и привыкнуть к грубому немецкому и острому английскому. Он любил Лили Эванс за её огненно-рыжие волосы и лучистые зеленые глаза, но ему пришлось сказать это отвратительное слово и обречь свою любовь на вечное молчание.       А после, уже не представилось возможности сказать ей это. Да и не представится больше никогда.       Его Лили умерла, так и не услышав заветное «Je t'aime» от него. Так пала его вторая любовь, оставив после себя столько боли и ненависти к себе, что всплески этого гнева он скидывал на мальчишку с её глазами. С глазами его любви. Он душил на корне зарождающуюся третью любовь. Он не хотел снова терять и страдать, чувствовать это постоянно ноющее чувство где-то глубоко в груди, которое даже не проходит и не становится слабее. А мальчишка уже был, считай, не жилец. Умереть от рук Тёмного Лорда, чтобы спасти миллионы жизней и не опробовав сладости своей до конца. Отдать все, что у него было, за фальшивую любовь и друзей. Глупый мальчишка, который медленно убивая себя, так же не спеша убивал и Снейпа. С каждым утекающим днем, его смерть была всё ближе и ближе, что даже Северус больше не мог ей противостоять. Они умерли вместе. Один в лесу, от смертельного заклинания «Авада Кедавра», от руки Волан-де-Морта, а второй в Астрономической башне, от рваной раны после укуса Нагайны. Воспоминания и кровь слились в два ручья алого и серебряного цвета, будто бы знамя Гриффиндора и Слезирина сплелись вместе.       С этого все и началось.       Северус очнулся на Перепутье. Смерть уже забрала его, но Жизнь и Магия решили, что будет по-другому. Мотаясь часами по бесконечной пустынной местности, Снейп замечал, что к другому берегу никто не идет. Его не ждут. Но почему же? Буквально через пару секунд мир сузился до размеров игольного ушка и вместе с ощущением трех пар рук, которые разрывали его, собирая заново, он исчез из Перепутья, заметив только непослушную копну волос и изумрудные глаза в миллиметре от своего лица. То ли Жизнь, то ли Смерть хотели заполучить его поцелуй и увести за собой, но опередив всех, госпожа Судьба, вместе с мисс Магией, утянули его в небытие, заготовив для светлой души Тёмного мага новые испытания.       Приходя в сознание уже во второй раз, Северус обнаружил себя не за гранью, а в комнате с тысячей окон, маленьких дверц и шкатулок стоящих на сталлажах под зеркалами. Он был в чьем-то сознании. Думаю, можно промолчать о шоке зельевара, когда одно из окон резко отворилось и выплеснуло на него последнее воспоминание владельца столь странного хранилища мыслей и воспоминаний. В этом всплеске было всё: от боли и непонимания, до разочарования и чувства ненужности, обмана и пульсации в районе многострадального, но такого чистого сердца. Северус не знал, что делать, однако слова сами слетели с языка, пытаясь хоть как-нибудь утешить хозяина сознания. Совершенно не понимая, почему он вообще сказал то, что думал, изменив привычке, Снейп сел на неожиданно появившиеся кресло. Но тут до него внезапно дошло: больше нет разума и здравого смысла. У него осталась только душа и её образ, который сохранился от прошедшей жизни. С такими выводами он сделал свой выбор. Плевать, кто хозяин этого мира тысячи дверей. Он не собирается отказать себе в удовольствии делать так, как угодно.