Еще одно утро

      Ещё одно утро в семье Грейнджер-Уизли, ещё один день, когда она должна играть самую тяжелую роль в мире.       Думала ли Гермиона когда-то, что её жизнь превратится в это? Наверное, нет. Муж, дети, работа, чего ещё можно желать женщине? Она ведь многого добилась: сделала карьеру в Министерстве магии, поднявшись до заместителя начальника Департамента магического правопорядка, вышла замуж за лучшего друга и родила двоих чудных детей — всё, чего могла хотеть маленькая зазнайка, как её когда-то называли, сбылось. Вот только потом всё постепенно начало меняться, как и желания молодой и перспективной волшебницы.       Всё началось со случайного знакомства в поезде, из-за которого её школьная жизнь обрела краски. Юная первокурсница даже представить не могла, насколько три совершенно разных парня изменят её, и насколько она потом будет по этому скучать. Но теперь они выросли и прошлые забавы остались позади, лишь взрослый мир и вечные задачи, которые она должна решать.       Было ощущение, что всё было лишь сном: мальчик-который-выжил, «наш король», самая гениальная для своего возраста и тот, чьё имя она так боялась произносить — мальчик, у которого не было выбора. Воспоминания о прошлом резали как кинжалом, напоминая о сумасшедшей жизни, что осталась позади, заменив всё семьёй и работой.       Жизнь, о которой все так мечтали досталась той, которая желала иного. О, Мерлин, как же всё-таки хочется ещё хоть раз нарушить правила и разорвать круг вечной рутины, забыть о последствиях и окунуться в приключения с головой. Если бы Гермиона только могла... Но она не может. Слишком поздно. Отогнав мысли, которые последнее время навещали её все чаще, Грейнджер принялась готовить завтрак, ведь так поступают прилежные жёны и заботливые мамы?       «Мама» — единственное, что её удерживает в этой "идеальной" жизни, особенно сейчас, когда Роза подросла и до невозможности напоминает её саму. Она уже становится девушкой и даже начинает интересоваться парнями, интересно, кто он, тот о ком так вздыхает её девочка, сидя вечерами у окна и наблюдая за падающим снегом? Хоть бы это был не тот, о ком думает Гермиона, если и её Роза будет в итоге собирать осколки в груди — женщина просто не переживёт этого. Хотя кого она обманывает, сама ведь не раз замечала тетради, исписанные одним именем, выведенным каллиграфическим почерком: «Скорпиус». Моя Роза, ты слишком похожа на свою мать.       А вот Хьюго совсем другой, копия Рональда: такой же непоседа, да и в плане учёбы весь в Рона. В мальчике она видела того самого рыжего паренька с крысой и грязным носом, которого встретила в поезде. Её муж, бывший когда-то лучшим другом, превратился в совершенно иного человека, от былого весёлого мальчишки осталась лишь тень, война и смерть брата слишком подкосили Уизли, может, на людях он и вёл себя нормально, но дома этот человек был темнее тучи и хотелось просто сбегать, чтоб эта темнота не поглотила. Как же эгоистично с её стороны думать так, но с годами подобные мысли посещали всё чаще. В такие моменты особенно болезненны воспоминания, а ведь с годами они не блекнут. Вот и сейчас Гермиона помнит всё, словно это было вчера.       — Отпусти, Малфой, просто отпусти. Сердце разрывается на части, а он всё не ослабляет хватку, прижимая к стене.       — Посмотри на меня, Гермиона, посмотри мне в глаза и скажи, что не нужен, что я хуже, вспомни все чертовы обиды. Давай, как ты делала это раньше, сделай так, чтоб поверил. Он проводит рукой по щеке и это обжигает, я чувствую как настолько простое действие окончательно выбивает землю из-под ног. Слёзы скатываются и тонкие длинные пальцы собирают каждую, будто боятся упустить хоть одну. Зачем он так мучает меня, зачем?       — Посмотри в мои глаза! — кричит блондин, поднимая мой подбородок выше. И я повинуюсь, чтоб в эту же секунду пожалеть о своём решении. Серый, прежде холодный словно лёд, взгляд прожигает и заставляет руки предательски дрожать. Я должна быть жёстче, должна собраться.       — Ты знаешь мой ответ, — настолько твёрдо, насколько возможно, пытаюсь ответить, но даже голос выдаёт меня. Я могу обмануть любого: Гарри, Рона, даже милую Джинни, но никогда его.       — Нет, не знаю. Скажи это, скажи, что не хочешь, что не любишь. Тебе так мало нужно сделать и я уйду, в этот раз навсегда. Это были последние слова, что мне хотелось сказать, но я должна покончить с этим. Я забуду, смирюсь, переживу, но сделаю правильный выбор. Собрав последние остатки своей воли, я пытаюсь предать взгляду жесткости и словно ножом перерезаю эту нить между нами.       — Не нужен. Он не верит, по глазам вижу, что не верит ни одному чёртовому слову, но ослабляет хватку.       — Хорошо, Грейнджей, тогда скажи моё имя, скажи в последний раз. Было ощущение, что голос отобрали, будто, если скажу это, то весь мир рухнет. Так оно и будет, по крайней мере, наш с ним точно канет в небытие. Но всё же я шепчу:       — Драко... И он срывается, впиваясь в мои губы. Такой отчаянный поцелуй, на который я просто не имела права не ответить. Я чувствую, как слёзы оставляют влажные дорожки на щеках. Мои слезы по парню, которого я так долго ненавидела, а теперь боялась отпустить, хотя должна. Такой желанный поцелуй, но такой горький, ведь он прощальный.       — Ты никогда не должна жалеть о своём выборе. Прощай... — шепчет блондин отстраняясь, а я сползаю по стене и провожаю взглядом удаляющийся силуэт.       Ещё одно утро в семье Грейнджер-Уизли, ещё один день, когда она пожалела о своём выборе.