Потерянная принцесса.

Высокий смуглый мужчина сидел на плоском, разогретом солнцем камне. Прямо возле его ног земля обрывалась, а в паре метров за спиной резко уходила ввысь отвесной стеной. Он поднялся на этот природный карниз по узкой тропке, жмущейся к острым камням. Отсюда открывался захватывающий вид на столицу, весь Байлонг лежал как на ладони. Белый дворец императора острыми шпилями сиял в солнечном свете, от него лучами расходились улицы центральные. Был виден и Императорский сад, бесценная жемчужина в короне миджитской. Взгляд мужчины блуждал по знакомому пейзажу и ни на чем не мог задержаться. На вид миджит был молод и небогат. На нем была простая одежда – светлая рубашка, тканевые брюки и высокие сапоги, никаких знаков отличия или принадлежности к роду, даже длинные темные волосы были собраны в простой низкий хвост лентой. И лишь глаза – желтые с узкими полосками вертикальных зрачков – знающему человеку могли сказать, что перед ним Его императорское величество Ориен Белый дракон. Конечно, Ориен имя не миджитского происхождения. И при рождении будущего императора звали Килторн. Однако при коронации, согласно древней традиции миджитской, он сменил имя. Ориен сидел на камне не первый час, чуть ссутулив спину и подперев голову обеими руками. Самый жуткий ночной кошмар обернулся явью, а он не был готов принять это. Внезапно с легким шорохом на отвесном карнизе появился высокий блондин в серой хламиде, полностью скрывающей тело. - Ориен, - тихо обратился он к императору, но тот даже не обернулся. – Ориен, я искал тебя, - не унимался блондин. - Зачем? - Ты не должен впадать в отчаяние. Мы найдем ее. Я уже разослал депеши всем нашим послам, они будут бдительны. Мы не упустим ее... - Кого ты обманываешь, Валторн? – наконец император обернулся и внимательно всмотрелся в непроглядно черные глаза подданного. – Ты раньше меня был этим утром у тримирора, ты сам видел. Она ушла в радагон и до тех пор, пока ее путь не будет окончен, мы не сможем найти ее даже у себя под носом. - Она может сама захотеть вернуться... Ориен отрицательно покачал головой, на него навалилась смертельная усталость. Он даже не хотел знать, почему она так поступила. Он хотел только одного, чтобы все скорее закончилось. Приходилось бороться с искушением - отправиться в сон, пока она не вернется. Старшим миджитам не обязательно было спать каждую ночь, они сами нормировали время бодрствования и отдыха. За месяц непрерывной работы приходилось отсыпаться около недели. Но ведь он мог бы отдохнуть впрок. Если бы можно было вернуться в прошлое и не просыпаться этим утром... Когда император пробудился от недельного сна, он сразу почувствовал неладное. И дело было не в том, что он безумно скучал по жене, которая раньше приветствовала его после каждого пробуждения. Смута унесла ее жизнь очень давно, и он почти смирился. Нет. В этот раз все было иначе. Какая-то новая появилась щемящая пустота в груди. Ориен вскочил с кровати, наскоро оделся и помчался по длинным коридорам дворца в покои единственного сына. Обычно, несмотря на многочисленные заблуждения, император с семьей не селился в Белом дворе, они жили где-нибудь поблизости, в небольшом уютном доме. Однако после смуты и смерти жены Ориен решил, что так всем будет лучше. И чем дольше они жили во дворце, тем больше плюсов он в этом видел. Ворвавшись в покои сына, император застал Анторна за чтением. И судя по реакции молодого миджита, тот испытывал тревогу так же, как и отец. Двое мужчин, совсем не похожих друг на друга, замерли, глядя глаза в глаза. Эти мгновения тишины сказали обоим даже больше, чем можно выразить словами. - Ламера, - одновременно выдохнули они. Ориен круто развернулся на каблуках и помчался в тримирор, он спиной чувствовал, что сын не отстает от него ни на шаг. Они ворвались в просторный зал, где уже находился кир Валторн. Тот не обернулся и даже не вздрогнул, лишь продолжал угрюмо пялиться в темные зеркала. Ему и не надо было говорить, император все понял. Тримирор, или в простонародье Зал Трех Зеркал – круглая комната, на стенах которой висели три обычных на первый взгляд зеркала, а в центре располагался алтарь в форме чаши. Этот древний артефакт был изобретен еще до постройки Белого дворца и перенесен сюда задолго до правления Ориена. Секрет его работы канул в веках вместе с именем создателя, но сила от этого не ослабла. В трех зеркалах отражалось прошлое, настоящее и будущее. Смотрящему в них открывались все сомнения, тревоги и страхи, все чаяния, надежды и мечты. Человек видел, чего он на самом деле стоит. И не у всех хватало сил заглянуть в зеркала и задать вопросы. Но, пожалуй, самым важным их свойством было то, что они благословляли избранных смельчаков, решивших в магическом ремесле достичь вершин, на радагон – священный путь, в котором не будет помощи наставника и друзей, в котором можно положиться лишь на себя. Для каждого радагон был свой, но он неизменно проходил за границами Огненной империи. Ориен издал тихий стон и переместился из триморора в пещеры под дворцом. Он все еще надеялся, что Ламера оказалась, не настолько глупа, или просто испугалась и теперь пряталась от гнева наставников в доме побратима. Император брел в темноте, пока не вышел к подземному озеру. Возле самой кромки воды лежал молодой дракон, его белая чешуя чуть светилась, и Ориен мог видеть, как легкое течение толкает мелкие волны к острой морде. Дракон ни единым жестом не выдал, что заметил присутствие миджита. Он весь был погружен в себя, и его невыразимая тоска заполняла своды пещеры. Император не стал тревожить побратима Ламеры, дракону итак приходилось хуже всех. Та связь, что от рождения тянется от будущего императора к его дракону-побратиму, была перекрыта силой радагона, и впервые в жизни тот был так одинок. Мужчина медленно побрел из пещеры, вышел на свежий воздух и, не разбирая дороги, поднялся на уступ, где спустя несколько часов его обнаружил кир Валторн. Так странно. Ведь именно Ламера показала ему это место. В груди отозвалось глухой болью. - Мы должны найти ее... - ворвался в размышления императора голос Валторна. Он был упрям, как и все из рода Черного дракон. – Она не могла далеко уйти и не оставить никаких следов. Мы могли бы... - Хватит, - резко оборвал его Ориен. – Она ушла в радагон. Ты не помнишь, как сам проходил его? Ни одна даже самая лучшая ищейка не возьмет следа, пока Ламера не пройдет весь путь. Я знаю, как сложно сидеть и ничего не предпринимать, но это лучшее, что нам остается! Валторн тепло улыбнулся, и Ориен понял – тот затеял разговор не для себя. Он хотел, чтобы император сам все понял и смирился. - Спасибо... - Все будет хорошо, - ободряюще ответил блондин. – Она умная девочка. Если ей будет угрожать опасность, она снимет амулет. - Я надеюсь, что ты прав, - вздохнул Ориен. Валторн протянул руку и помог императору подняться. - Пора возвращаться к делам, ваше величество! – легко поклонился он и исчез. Ориен бросил последний взгляд на Байлонг. Ему предстояло самое сложное – объявиться Империи, что наследница Белого дракона отправилась в путь, из которого может не вернуться.