Я останусь с тобой

В зеленых глазах Командующей отражаются холодные оттенки полной луны. Она который час безотрывно смотрит в окно своих покоев, и ее мысли далеко не здесь. Каждую ночь она думает о небесной девчонке. Снова и снова… День за днем. И видит Бог, проклинает себя за то, что слаба… Она великий лидер и храбрый воин. Сильна, отважна, умна и милосердна. Юна, но сила, исходящая от нее, способна сразить любого. Мощь, исходящая от одного ее взгляда, способна приковать узами верности каждого, кто посмеет противиться. Решения, принятые ею, будут крепким фундаментом для будущего ее народа. А наследие ее станет великой победой за все века… Великая Командующая. Одного ее имени страшатся, но только не небесная девчонка, упавшая с небес. Девушка из древнего пророчества... Именно перед ней великая и могущественная Командующая слаба, как ни перед кем другим. И нет слабости страшнее, чем слабость влюбленного сердца. Нет слабости страшнее… И это знают все и все ее боятся: боятся любить и быть любимыми. День и ночь, а мысли великой Хеды прикованы к одной единственной девчонке… Командующая прикрывает глаза и, опустив голову, вздыхает. Снова тяжелый вздох, и она сжимает челюсти сильнее, мысленно вновь себя ругая за очередные мысли о Ней. Вечерний ветерок разносится по одиноким покоям Хеды, и мерцание свечей едва колыхнулось в почти померкшей комнате. Девушка босая стоит у окна и бесконечно долго смотрит в небо, будто готова сосчитать звезды. Вновь прикрывает глаза, мысленно вспоминая свое тату на спине, кое стало напоминанием о великом пророчестве. О том, что золотоволосая девчонка падет с неба. Командующая едва заметно вздрагивает, когда слышит тихий стук в ее двери. Даже за стеной она может почувствовать кто это. Ей не нужны слова и не нужно видеть. Она знает… — Ты почему не спишь? — голос Хеды был так тих и спокоен, но едва ощутимая дрожь предательски выдавала ее недавние размышления и комы, что перекрывали ей горло, и она лишь гордо удерживала все в себе. Дверь тихо захлопнулась, но брюнетка продолжила стоять спиной к ночной гостье, все еще смотря на звездное небо. — Я хочу поговорить, — тихо отвечает небесная, медленно подходя к Командующей. В ответ на что брюнетка лишь хмыкнула и встряхнула головой, прикрывая глаза вновь и скрещивая руки за спиной. Она всегда знает, что подобного тона разговоры ни к чему хорошему не приводят, и скорее всего Кларк хочет сказать ей то, что брюнетке может не понравится. Но разве у нее есть выбор? Перед ее Ванхедой – нет. Снова слабость… — Что ты хочешь мне сказать, Кларк? — тихо спросила брюнетка, повернув голову в сторону, чтобы видеть силуэт небесной. Блондинка сделала еще пару шагов навстречу Командующей, а после остановилась за ее спиной, смотря куда-то в сторону, только бы не смотреть в зеленые глаза напротив. — Отпусти меня в Аркадию, — напрямую начала девушка, и Лекса заметно напряглась, отводя взгляд к небу вновь. Она гордо подняла подбородок ввысь и на мгновение прикрыла глаза. Меньше всего на свете она хочет отпустить девчонку. Отпускать ее туда снова, боясь, что она не вернется… худшее, что может случиться. Но кто она такая, чтобы запретить ей? Если в прошлый раз весомым аргументом было то, что она являлась лидером клана, убившего сотни ее воинов, и она могла ее удержать от всего, то сейчас, когда девушка свободна, она не имеет права запретить ей. Даже несмотря на то, что небесная является единственным представителем своего клана в Полисе, это не служит никаким аргументом. В этой ситуации Кларк и лидер, и посол. И она имеет право уйти… Лексе стоит больших усилий, чтобы сказать то, что она говорит. Стоит больших усилий запихнуть свои чувства в глубокие недра темного сердца, и сделать то, что правильно. Так было всегда и так будет. Она не знает, уйдет ли Кларк навсегда или, быть может, вернется совсем скоро, и Лексе меньше всего хочется думать об этом снова. Стоит просто отпустить? Так будет правильно… — Я не держу тебя, Кларк. Ты можешь уйти, — заметное колебание голоса Командующей остро ощущалось. Кларк без лишних слов знает, что Лексе тяжело, но она, быть может, никогда не скажет этого. Не покажет Кларк, как сильно она слаба перед ней. Но Кларк знает… Она чувствует всем своим сердцем, но разве правильно до сих пор молчать об этом? До сих пор делать вид, что им все равно. Что все, что они делали вместе, было только ради их людей? Нет, не правильно! Не правильно говорить об этом вновь и вновь, когда уже все, что они делали, стало не только для их народа, но и для них самих. — Ты просто так легко меня отпускаешь? — в голосе Кларк отчетливо были слышны нотки непонимания, какого-то рода страха и печали. Она ожидала услышать все что угодно: от очередной ссоры, которые стали привычным делом для них, до мирных уговоров или условий, чтобы та вернулась обратно. Лекса даже не спрашивает, почему она уходит. Несмотря на то, что догадаться не сложно. Все намного проще, Кларк и ее народу нужно правосудие. Правосудие над Эмерсоном. Он всего лишь должен ощутить боль смертей ее людей на себе. Но какое это сейчас имеет значение, когда Лекса пасует. — Почему я должна тебе запретить? — брюнетка вновь повернула голову в сторону, улавливая силуэт небесной, в ответ на что взгляд Кларк дрогнул. Девушка начинает заметно вскипать из-за всей этой ситуации. Все не так. Больше всего на свете она ненавидит в Лексе эту черту. Ее защитную реакцию в случае, когда ей больно. Она просто становится бесстрастной, будто ее это не касается. Не волнует. Выставляет барьеры и загораживается, но она забывает, что Кларк единственная, кто видит ее насквозь, и ни одна ее маска не скроет это от небесной. — Я не знаю… — девушка заметно замялась, опуская взгляд и прикусывая губу. Тяжелый вздох, и она вновь переводит взгляд куда-то в сторону, наблюдая за тем, как десятки свечей раздают тепло, а воск плавится под жаром тихого огня. — Просто… — Что просто, Кларк? — Лекса резко обернулась, все еще держа руки за спиной, а голос ее на тон стал громче. Ее взгляд был все также бесстрастен. Холодные оттенки яркой луны освещали темные волосы и свободное одеяние девушки. Легкая материя, напоминающая платье, служила ночным одеянием для сна. И видит Бог, она выглядит так прекрасно, и нет в ней сейчас того сурового вида великой Хеды. Есть просто юная девушка, на чьи плечи возложили огромную ответственность в столь ранние годы, и только ее все еще стальной взгляд в очередной раз показывает, что перед Кларк не просто юная девушка, а перед ней великая Командующая. — Не смей этого делать! — процедила сквозь зубы Кларк, беря себя в руки и стараясь не колебаться перед брюнеткой. Единственная, кто может говорить с Хедой так и не лишиться при этом головы, так это Кларк. — Делать что? — Лекса делает невозмутимое лицо, но она, как никто другой, знает, о чем ей говорит небесная. — Это! — Кларк делает шаг вперед к брюнетке, попутно тыча в нее пальцем. — Ты не можешь сейчас говорить мне, что тебе все равно. Ты снова лжешь. — Мне не все равно, Кларк, и ты это знаешь… — Ты меня отпускаешь… Просто отпускаешь… — говорит Кларк, понижая голос и говоря это с некой обидой. — Я не могу держать тебя против твоей воли. Я отпускаю тебя не куда-то, а домой. Кто я такая, чтобы запретить тебе уйти? — Лекса продолжает говорить совершенно спокойно, и Кларк начинает только сильнее вскипать. — Просто скажи мне… — тихий голос блондинки едва прорезал повисшую тишину. Взгляд Лексы колебнулся, а зрачки заметно дрогнули. Она чувствует, как кровь в жилах стала ощутимо закипать, а руки за спиной сжались в кулаки, только чтобы хоть как-то контролировать нахлынувшие эмоции. — Что я должна тебе сказать, Кларк?! — Лекса повышает голос, и ее глаза уже заметно начинают выдавать эмоции, и все выходит из под контроля. Стена заметно колыхнулась. — Останься со мной? Это?! — вскидывает брови девушка, выжидая ответа, но в ответ лишь молчание. Кларк молча смотрит в пылающие глаза напротив, и ком болезненно сдавливает горло. — Я не могу просто сказать тебе этого. Посмотри на меня, Кларк, — лицо брюнетки исказила болезненная гримаса, и она просто приложила руку к груди, заставляя девушку напротив смотреть ей в глаза. Подступающие слезы ощутимо покалывают в глазах, но обе достаточно сильны, чтобы не показывать этого. — Я Командующая тринадцатью кланами. Главное правило – не проявлять слабость. Я не могу быть слабой… — она делает шаг вперед, приближаясь к небесной на шаг ближе. — Но, если я попрошу, я официально признаю, что слаба. Слаба перед тобой… — на последних словах голос великой Командующей сошел на нет, а потемневшие глаза Кларк и вовсе стали наполняться слезами. Кларк просто молча глотает комы, и слова предательски застревают в горле. Хочется что-то сказать, но что она может? Она всегда знала о том, какое место она занимает в сердце великой. — Мой народ должен быть на первом месте, понимаешь? Мои мысли должны быть о защите и безопасности моих людей, а вместо этого, — голос Лексы все еще подрагивает. — А вместо этого, я думаю о том, как мне сделать так, чтобы ты была в безопасности. Как защитить тебя. Как сделать все возможное, чтобы укрыть тебя от Ледяной Королевы. Как обеспечить тебе безопасность в своей коалиции. Как защитить тебя от своих же послов, жаждущих твоей крови. Каждый раз я проявляю слабость. Я взяла твой клан под свое крыло, только чтобы никогда не делать выбор между тобой и моими людьми. Я сделала это лишь для того, чтобы никогда не предавать тебя, понимаешь? Я пошла вопреки всем законам и правилам моего народа. Я снова и снова проявляю слабость. Меня хотят свергнуть только лишь из-за того, что я проявила слабость по отношению к небесным людям! — девушки не замечают, как голос Хеды стал все громче и громче, а огонь злости в зеленых глазах стал меркнуть, сменяясь печалью и болью. Кларк все также безотрывно смотрит в глаза напротив, и сердце так скулит и воет. Она ненавидит себя еще больше за то, что делает Лексу слабой. Подвергает ее опасности и заставляет принимать тяжелые решения не в пользу ее народа, а лишь во вред, только ради того, чтобы уберечь Кларк и ее людей. — Ты моя слабость, Кларк! — буквально выкрикивает брюнетка, взмахивая рукой, а после тут же умолкает. Зрачки ее мерцающих глаз пульсируют, а губы едва подрагивают от нахлынувших эмоций. Сердце так гулко стучит, и легкая дрожь объяла ее руки. — Моя слабость… — уже еле слышно шепчет великая Хеда, признавая свою уязвимость перед небесной девчонкой. — Прости меня… — лишь еле слышно шепчет Кларк, не в силах сказать большего. Она смотрит на опечаленный взгляд напротив, и ноги сами несут ее к Командующей. Лекса тяжело сглатывает и вздымает подбородок выше, стараясь не терять последние капли своего величия. Она лишь смотрит, как блондинка подходит к ней ближе, а после прикрывает глаза и опускает голову, когда теплая ладонь небесной касается ее щеки. Командующая зажмуривает глаза, подавляя свои слезы, и наклоняет голову навстречу теплому прикосновению Кларк. Сердце замедляет свой ритм, приходя в норму, а дыхание становится ровным и чистым. Эмоции утихают, и становится легче… — Ты – моя слабость… — вновь повторяет Лекса, когда Кларк прислоняется щекой к ее и прикрывает глаза, все еще поглаживая ее по лицу и чувствуя ровное дыхание на своей коже. Кларк нежно касается своей щекой ее, а после проводит носиком к ее уху; скулам; щеке и шумно втягивает воздух. И Лекса просто вновь зажмуривает глаза, поддаваясь щекой ближе к небесной. Сердце взвывает от теплоты, исходящей от Кларк. Небесная едва ощутимо касается губами уголков губ Командующей, показывая ей, что Кларк не все равно. Показывая без лишних слов, что несмотря ни на что, Лекса стала слабостью Кларк. И что она не одинока в этом… Хеда прислоняется лбом ко лбу девушки, остро ощущая ее теплое дыхание на своих губах. Глаза все еще закрыты, и теплые прикосновение Кларк так остро ощущаются. И дыхание буквально сбивается, когда губы напротив накрывают ее собственные… Солнце только взошло над горизонтом. Мерцающие лучи солнца упорно пробиваются сквозь масштабные окна покоев Командующей. Короткие лучики солнца настырно бьют по глазам, и Кларк слегка хмурится, когда очередной луч солнца бьет по закрытым векам. Девушка вздергивает носом, переворачивается на другой бок и тут же открывает глаза, чувствуя, что она укутана в объятия. Мгновение она смотрит на мирное лицо своей Командующей, прокручивая в голове сегодняшнюю ночь. И улыбка появляется на ее лице, вспоминая взгляд своей Хеды, когда та смотрела на нее со всей нежностью и любовью. Вспоминая те нежные и теплые поцелуи, которые дарила она ей. Вспоминая те слова, что шептала ей брюнетка, когда их тела слились воедино. Когда они стали единым целым. Когда их сердца наконец-то открылись друг для друга. Они уже так давно томились друг по другу. Так давно жаждали друг друга… Кларк касается руки брюнетки, что покоится на ее талии, и нежно сплетает их пальцы вместе, а после подносит к губам и, прикрыв глаза, нежно целует ее руку, и чувствует, как рука в ее собственной еле ощутимо сжалась. Хеда не спит. Брюнетка улыбается с все еще закрытыми глазами, когда чувствует, как Кларк придвинулась к ней ближе, соприкасаясь лбом с ее. Теплое дыхание девушки напротив пробуждает очередную улыбку на лице Командующей. И она втягивает воздух, а после ощущает нежное прикосновение губ напротив к своим собственным. Нежный и теплый… — Я останусь с тобой… — лишь еле слышно прошептала Кларк, прежде чем снова поддаться чувствам к своей Командующей…