Sweet dreams

*** Парень вывернул из глухого проулка заброшенных заводских зданий, выбираясь на освещенную улицу. Но даже неясный свет импровизированных ламп, прикрепленных к домам где-то в районе восьмидесятого этажа, не рассеивал дымку и не вносил в серость окружения новых красок. Современный Токио, как и Токио сто лет назад, не отличался огромным наличием зеленых насаждений. Укатанный полностью под бетон и асфальт, с высокими безликими многоэтажками шириной в одну, изредка в две квартиры, азиатский город представлял собой воплощение палитры серых красок. Ни одного живого цветка, ни одного дерева или сакуры встретить на улицах было невозможно. Да и откуда им взяться на высоте нескольких сотен метров над землей? Смог был вездесущ: вечным туманом, не рассеивающимся с приходом нового дня, он был компанией всем жителям. С каждым годом его становилось все больше и больше, а солнца все меньше. Лишь в рассветные часы и в минуты заката яркие лучи небесного светила проникали сквозь пелену дыма, окрашивая безликий бетон. И Нефрит ужасно боялся, что однажды, так же, как пропадает солнце, пропадет и звездное небо. Там, на окраине города, в противоположной стороне от их логова, на одной из крыш с помощью телескопа еще можно увидеть блестящие точки на небосклоне, завораживающие своим светом и блеском. Они были настолько нереальными, пугающе и одновременно маняще далекими, что временами Нефрит забывал о том, что ночью неплохо бы было поспать. Но мысль, что ненавистная пелена дыма закроет все, охватив Токио куполом непроглядной тьмы, пугала его, заставляя жадно смотреть на небо. И сделать ничего с этим было невозможно: для сохранения жизни заводам нужно было работать, что-то производить, что-то перерабатывать, что-то вырабатывать. Электричество или густой дым. Скромная плата за жизнь. Да и к серой жизни люди быстро привыкли, сменив пестрые одежды на практичные цвета. И без того искусственный, пугающий своей серостью город казался кадром черно-белого фильма. И это было бы так, если бы не неоновые вывески, голограммы на серых же тучах, и яркие рисунки неизвестных художников на заброшенных строениях. Таких, как стояли здесь. Нефрит часто ходил этой дорогой, минуя центр города. Здесь, на немноголюдных улочках, он мог оставаться ловким и сильным Нефритом, каким был во время вылазок с друзьями за стенами Токио. Он звался Нефритом в честь драгоценного камня, что был найден им во время одной из прогулок по заброшенным домам, где свирепствовала Металлия. Камушек неяркого, светло-зеленого цвета был бережно огранен и всегда находился при нем. И когда безрассудно Нефрит вступал в борьбу с юмами, и когда студент университета Токио Котэо с горем пополам закрывал очередную сессию по нелюбимым им точным наукам. Это – удел Жадеита, но точно не его… Котэо свернул в переулок и, похлопав по карманам, достал свою сегодняшнюю добычу и зажигалку. Только здесь, где вероятность наткнуться на встречного прохожего была так же велика, как повстречать юму, можно было безнаказанно курить. Власти еще за несколько десятков лет до рождения его и друзей наложила строгий запрет на курение, пытаясь уберечь ясное тогда еще небо от задымления. Будто это что-либо изменило, - фыркнул Котэо про себя, делая очередную затяжку. Котэо любил сигары за их вкус. Дым, окружающий жителей Токио каждый день, был горек на вкус и совсем не отличался от выхлопов заводов, старых приборов и техники. А сигары... Они были другими. Их терпкий, временами смоляной вкус стоил многого. Он наполнял жизнь в черно-белом фильме-катастрофе с безвкусной едой, с непривлекательной одеждой и бесчувственными героями хоть каким-то ощущением. И это спасало Котэо от сумасшествия. Отбросив малюсенький окурок сигареты в развернутую совсем рядом бездну, парень вдруг услышал голоса. Странно, сколько он здесь раньше не ходил, никогда не встречал никого. И мысленно радуясь, что уже избавился от улик в виде зажжённой сигареты, он направился на звуки. Выйдя на небольшую площадку рядом со спящим заводом по переработке отходов, Котэо обнаружил двоих. Невысокая девчушка с вьющимися, практически как у самого Котэо, волосами, длиной до плеч, испуганно прижимала к своей груди потрепанный, бывший когда-то голубого цвета рюкзачок. На нее, потеряв всякий страх, шел если не ее ровесник, то погодка, угрожающее зажимая девчушку в сторону темного тупика. - Эй ты! – громко воскликнул Котэо, пронзая своим голосом тишину, царившую над этим районом Токио. – Отпусти ее! Парень опасливо обернулся. С удивлением обнаружив позади себя Котэо, он выпрямился, позволяя девчушке выдохнуть. Взгляд ее лучистых ярко-зеленых глаз метнулся к нежданному спасителю, руки еще крепче прижимали к себе рюкзак. - Ты кто такой? – хмыкнул несостоявшийся насильник, наблюдая, как Котэо тягучими движениями приближается. - Видимо тот, кто нарушил твои планы, - усмехнулся шатен и тряхнул волосами. Небольшой рюкзак, таящий свежие находки, аккуратно скользнул с его плеча на землю. Его противник сузил глаза. - Это мы еще посмотрим, - и, не раздумывая и секунды, бросился на Котэо. Шатен ожидал чего-то подобного: ловкость, которую он приобрел в сражениях с юмами, как Нефрит, помогала избегать большинства ударов, нанося свои. Натренированные сражениями руки ударяли точно в болевые точки. Но и противник оказался не промах: увернувшись от коронного удара Нефрита, нацеленного в солнечное сплетение, парень повалил шатена на землю, собираясь подключить ноги. Девчушка взвизгнула, убегая прочь. Но сломить того, кто оказывался один на один с тремя юмами без оружия, каким-то падением было крайне сложно, и уже через мгновение в пыли бетонных плит валялся его противник. Пары точных ударов было вполне достаточно. - Сдаюсь! – наглотавшись поднятой пыли, воскликнул парень с мольбой о пощаде, прикрывая голову руками. Сжимая кулаки, Котэо отступил. Бить лежачих – ниже его чести, но в пылу драк он часто забывал об этом. Быстро поднявшись, его противник срочным образом ретировался, размазывая по лицу кровь из разбитого носа. Шатен и не думал его догонять, разжимая кулаки. Только сейчас, смотря в след покидающему поспешно место битвы хулигану, Котэо почувствовал, как пульсирует подбородок и ноет правая кисть. Как и следовало ожидать, костяшки рук горели. Он приложил пыльные пальцы к губам, и почувствовал кровь. По капельке алая жидкость проступала на разбитой нижней губе. Котэо усмехнулся. Кажется, не так уж и прост был тот парнишка. Медленно подняв свой рюкзак с земли, он закинул его на свое плечо, одергивая футболку с длинными рукавами и, словно ничего не случилось, двинулся дальше. Шатен, возможно, сразу же обо всем забыл, если бы не тихое «спасибо», донесшееся до его ушей. Он удивленно остановился. В небольшом затемнении, чуть поодаль от места драки, стояла уже знакомая ему девчушка с каштановыми волосами. С огромной благодарностью она смотрела своими необыкновенными глазами на спасителя. - Что ты здесь делаешь? – проговорил он, не сводя глаз с девочки. - Я… не знаю, - выдохнула она, выступая ближе. Ее взор переполняли доверие и признательность. Парень смерил ее внимательным взглядом. На вид ей было не больше шестнадцати. Темно-серое школьное платье, собранные на затылке волосы и белый воротничок. Точно школьница. - Тебе давно уже пора быть дома, - произнес Котэо и, лукаво сощурившись, чуть улыбнулся. – Маленькие детки в это время спят. Девчушка приняла независимый вид и вскинула подбородок. - А я уже давно не маленькая, - заявила она уверенно, но ручки все еще прижимали к груди рюкзак. Котэо хмыкнул. - Охотно верю, - протянул он, убирая руки в карманы брюк. – И что же ты тут делала, ..? - Нару, - отвечая на его вопросительный взгляд, бросила шатенка, забавляя парня еще больше. - Что ты тут делала одна, Нару? – повторил он, смотря в ее глаза. - Гуляла, - помедлив секунду, отозвалась девчушка. - Врешь, - фыркнул Котэо. Школьница удивленно распахнула свои глаза, не думая, что этот незнакомец так быстро ее раскусит. Нефрит ухмыльнулся, добавляя лукаво: – Попробуй еще раз. - Возвращалась домой от подруги, - заливаясь ярким румянцем, призналась Нару и потупилась. – Я живу здесь недалеко. Наблюдая за тем, как крайне мило девчушка краснеет, Котэо чувствовал внутри какую-то странную внутреннюю волну. Становилось необычайно тепло и легко. Что говорить: Котэо всегда нравились хрупкие шатенки. Яркий цвет волос напоминал усталому любителю звезд и ночи, что этот серый мир – не чья-то постановка. А если к этому прибавить еще и -изумрудно-зеленые глаза, лишающие последних сомнений в том, что жизнь протекает не в черно-белом фильме, то Котэо совершенно терял голову. Расставаться с этим созданием ему крайне не хотелось, и все планы подняться на свое излюбленное место для ночных наблюдений были тут же отброшены. - Что ж… - протянул Котэо, смотря на макушку Нару. – Тогда давай я тебя провожу. А то мало ли, что еще может случится на этих темных улицах.