Sweet dreams

Преподавательница в строгом сером костюме, нахмурив брови, что-то упорно выводила на доске, смешивая цифры с недостроенными графиками и чертежами, а буквы и слова – с решением скучных и однообразных уравнений. Рей тоскливо вздохнула и отвела взгляд в сторону окна. Высшая математика, да и математика вообще, не входили в список хоть сколько-нибудь симпатичных ей предметов. Но выбирать юной мико не приходится: экзаменационные испытания для всех одинаковые. И ей во что бы то ни стало нужно поступить в первый университет Нового Токио. Хотя бы для того, чтобы чаще видеться с Мамору. Мутное от пыли и грязи стекло классной комнаты в каком-то искаженном, сером цвете демонстрировало школьный двор, центральные ворота и дорогу. Смог, лишивший Новый Токио этим утром зрения и парализовавший дороги, медленно стал, как обычно, оседать вниз. Туда, где покоилась прошлая счастливая жизнь их предков, где возвышались огромные здания, цвели луга и зеленела трава. Где огромные моря омывали песчаные пляжи, где в голубой прозрачности вод блестящей чешуей сверкали дивные рыбы. Где большими толпами среди этого раздолья бродили кровожадные юмы. Рей качнула головой, прогоняя назойливое видение. Ее взгляд тут же вернулся к доске, пытаясь вникнуть в построение функции на оси координат. Бросив придирчивый взгляд на свою тетрадь, девочка быстро исправила пару цифр в решении, на ходу меняя все итоговые значения. До конца толстой, исписанной мелким почерком тетради оставалось не так много листов, а до конца занятий еще час. И от этого брюнетке становилось только тоскливее. Сосредоточится на учебе ей было сегодня особенно тяжело. Мысли то и дело ускользали к утренним словам одноклассниц, что радостно делились друг с другом тем, как весело они провели вчерашний воскресный день со своими вторыми половинками и куда сегодня они отправятся после уроков. Кто-то собирался в кино на какой-то удивительный фильм про девушку, полюбившую чудовище, которое оказалось заколдованным принцем. И все это на фоне космоса, звездных баталий и любовной лирики. Кто-то просто собирался перекусить в одном из небольших заведений на главной туристической улочке. Или же посетить новую выставку в центральном музее. Рей слышала от одноклассниц, что туда привезли удивительные картины старого мира: на полотнах расплескались глубокие и шумные моря, пышным цветом цвели поляны и сады, буйством зелени поражали старые леса. А можно было бы просто прогуляться по парку – одному из немногих мест, где из привычных металлических труб и пластин с помощью болтов и гаек были скручены причудливой формы деревья. А ночью на их ветках загораются сотни маленьких цветных светодиодов… Но никто из одноклассниц Рей не посещал дополнительные занятия и не оставался после уроков для написания научных работ по той или иной теме. И никто факультативом не занимался иностранными, практически мертвыми языками. В такие моменты Рей остро ощущала, что она – это далеко не те девочки, ее ровесницы, совершенно не заботящиеся о своем будущем. Она даже не Минако, вечно чем-то увлеченная, в кого-то влюбленная и находящаяся в ожидании своего звездного часа. Мико была другой. Она четко знала наперед, что будет дальше: окончание школы, поступление в университет, замужество, счастливая семья и престижная работа ее мечты. Все строго по плану, как и учил ее отец. Конечно, у нее был Мамору. Голубоглазый, высокий брюнет был просто воплощением мечты многих девочек из ее окружения. Рей видела, как школьницы от мала до велика провожали парня взглядами, когда он заходил за брюнеткой после занятий. Девочка до сих пор не верила своему везению, благодаря которому, прогуливаясь в день Земли на одной из центральных улочек, именно он оказался тем самым человеком, что подхватил её, споткнувшуюся о какой-то бордюр или мусор. Точно мико не запомнила: она смотрела на этого статного красавца, и мысленно ставила галочку напротив еще одного пункта в своем безупречном списке дел. Завести парня. К красивой оболочке молодого человека прилагался еще и неплохой ум и природная тактичность. Рей всегда не любила тех, кто без умолку мог чесать языком о всяких глупостях и мелочах, совершенно не стоящих и одной сотой внимания. Конечно, она искренне любила Минако и ее веселую болтовню, но девочка с золотыми волосами скорее была исключением из правила. А в Мамору Рей нашла именно то, чего ей так недоставало в других парнях: родственную душу, с которой можно просто помолчать, углубившись в свои мысли или готовясь к завтрашней контрольной. Твердое плечо, которое станет опорой в сложной ситуации, умного друга, что всегда подскажет верный путь… Только дедушка, ее самый близкий и родной человек, качал головой, не одобряя степенное, как называла его Рей, королевское спокойствие, что царило в ее жизни. Брюнетка всегда отмахивалась от его ворчливых слов, отвечая всегда своим любимым доводом: «Просто я такая. И это мое». Вибрация в сумке отвлекла брюнетку от мыслей. И бросив оценивающий обстановку взгляд на доску, Хино достала свой маленький телефон. Яркие глаза цвета дефицитных в Новом Токио баклажанов сверкнули радостным огнем. Мамору. «Привет. Чем ты занимаешься завтра?? Пойдем в кино??» Быстро прочитав короткое сообщение, девочка снова устремляет внимание на доску, под нахмуренным взглядом преподавательницы с вечно собранными в тугой узел на затылке волосами. Закусывая губу, она пытается сдержать радостную улыбку. Все сомнения, все мысли о ее чужеродности этому миру рассыпались серым пеплом. Коротко украдкой ответив на сообщение согласием, Рей быстро переписала с доски новое уравнение, сходу найдя нужное решение и без линеек и циркулей сразу выстраивая необходимый график. Все остальные находились еще только в начале построения. Все же не сдержав улыбку на своих губах, Рей поспешно отворачивается к окну. В ее тетради осталось чуть больше листа, а до конца занятий – пятнадцать минут. Вдруг ее взгляд зацепился во дворе за знакомую макушку, заставляя брюнетку нахмурится. Что Мина делает так поздно здесь?! Ведь уроки закончились больше двух часов назад…