Sweet dreams

Минако вряд ли была бы собой, если бы среди ее увлечений популярной музыкой, вкусной едой, карьерой модели/актрисы/певицы и Ятеном не значился немного выбивающийся из общего ряда пункт «любовные истории». А где взять их больше, чем не в книгах? И пусть то, что она читала вечерами перед сном, вряд ли можно было назвать глубокомысленным и серьезным, чем-то умным и полезным для жизни, Мина могла отодвинуть все дела на потом, если ей в руки попадалась стоящее произведение. А их было немало, особенно если покопаться в старых вещах матери, что были убраны в больших коробках в темном чулане. Например, одна семнадцатилетняя девочка, болеющая самым редким на свете заболеванием, всю свою сознательную жизнь не покидала своего дома. В окружении белых стен и предметов, она смотрела в окно и мечтала, что она обычный подросток и у нее есть друзья. Или взять, к примеру, Джози, которая, как и Минако, любила сладкое и любовные романы. В тихом городке под присмотром матери-тирана она счастлива, лишь укрываясь в своем тайнике и предавшись мечтам. А еще есть Элль, которая живет в одном доме с мачехой и двумя сводными сестрами-близнецами. Она без ума от космической саги, которую когда-то в детстве смотрела с отцом. И, узнав о конкурсе косплееров, она под яркими звездами ночью решает во что бы то ни стало участвовать и выиграть. Или книга о девочке-киборге с Луны, которая в течение четырех книг проделывает путь от простого умельца в плане ремонта техники до Лунной королевы, примерив на себя роль бунтарки, пирата, похитителя людей и лидера восстания. И все это в безумных декорациях межгалактических просторов и звезд. В каждой книге, которая бы не попадала в руки девочки, встречались они – сверкающие бриллианты ночного неба. Властительницы ночи, огромное сокровище, которое никому не принадлежит. И как же ей хотелось бы увидеть их хоть раз! Она мечтала об этом, когда Зола вместе с капитаном Торном бороздила космические пространства. И когда в темноте ночи Каз вместе со своей шайкой совершал похищение века. Да даже когда Эдвард, не в силах выдержать своей тяги к Белле, появился в ее спальне ночью, чтобы посмотреть, как она спит, на небе светили чертовы звезды! Минако сцепила зло зубы, подтягиваясь на первой ступеньке и взбираясь наверх. Старая металлическая пожарная лестница была ледяной и влажной от накрапывающего дождя. Но это девочку совершенно не волновало и никак не могло остановить. «-…Особенно звезды и луну. - Звезды и луну? А откуда ты знаешь, что правдоподобно? - Я… Я видела их с крыши своего дома. - Прямо здесь, в городе? - … Я живу в далеком спальном районе. И в такие ночи, как эта, когда заводы перестают выпускать дым – можно увидеть сверкающие звезды…» Сейчас, или очень скоро Минако сама лично проверит слова новоиспеченной знакомой на деле. Ладони неприятно кололо от холода и грубости проеденных ржавчиной металлических ступеней, но она продолжала упрямо подниматься вверх. Один этаж уже был позади. Надо же, - мелькает в голове девочки, - даже Банни видела их, а я нет. Да еще и где! В Осаке! За своими размышлениями она забывает об опасности, и ее нога скользит вниз. Едва-едва ей хватило сил, чтобы удержаться и подтянуться обратно наверх. Сердце бешенным кроликом стучит в груди, и на мгновение, всего на несколько секунд девочка прижимается к лестнице, прикрывая глаза. Мне нужно сосредоточиться, - убеждает себя Минако и открывает глаза. Взгляд сам собой устремляется вверх. Впереди еще много таких же опасных и скользких перекладин, но цель, звезды, точно стоят того. И она поднимается еще выше. Глядя, как бесстрашно карабкается наверх юная скалолазка-самоучка, парень засомневался, правильно ли он поступил, решив поиграть в героя единолично. Парням не пришлось говорить дважды: отработанное до автоматизма быстрое растворение в окружающей обстановке всегда выполнялось четко и быстро, стоило хотя бы одному заикнуться об этом – в Новом Токио была отдельная статья за нелегальное проникновение в старый город и серьезное наказание за неповиновение предписанным правилам. А именно – принудительное участие в лабораторных испытаниях лекарства от Металлии, поиском которого занимались ученые. Не успела девочка преодолеть еще один этаж, как рядом с Кунцитом не осталось никого, кроме ночной темноты и пыли. Он прищурился: движения златовласки стали не такими четкими, все более неуверенными и какими-то дерганными. Медлить было некогда. Кунцит быстро осмотрелся. То, что они поднялись в город, воспользовавшись одним из запасных лазов, точно не добавляло очков в его пользу, но может спасти жизнь этой неугомонной девчонке. Он плохо знал этот район, здесь не было ничего примечательного, кроме нескольких неряшливых улочек, высотных домов работяг, и совершенно ничем не примечательного тихого двора. Тихого двора! – мелькнуло в его голове, и он нащупал ладонью в кармане штанов ключи от машины. Зоркий взгляд вновь прошелся по темным проулкам, пытаясь отыскать свою удачно припаркованную в стороне от чужих глаз машину. Как он мог не узнать этот двор, где бросил аэромобиль, всего в паре кварталов от места встречи Ши Тенно? Его же направлял Нефрит, и тогда Кунциту бросилось в глаза, что его друг странно посмотрел на один ничем не примечательный дом в этом богом забытом спальном районе. Даже Лео с Тоши живут в более приличном месте. Меньше минуты ему потребовалось, чтобы сориентироваться на местности, и широким шагом Кунцит бросился к темному тупичку рядом с заброшенным домом. Голубые глаза безотрывно следили за скалолазкой. Девочка практически повисла на лестнице, крайне медленно карабкаясь наверх. Тонкую фигурку то и дело трясло от сильных порывов ветра, совершенно не ощущающихся внизу на пешеходных проулках. В последний раз глянув на девочку, мысленно прося ее потерпеть еще чуть-чуть, он завернул за угол. Двигатель под капотом зарычал. Раньше, еще до рождения Такито и уж тем более появления на свет златовласой девочки, когда их родители только достигли совершеннолетия, одна из известных и больших фирм, выпускающая аэромобили, запатентовала технологию «свободного полета». С момента возникновения летающих машин, транспортные устройства поднимались лишь на весьма незначительное по сравнению с уровнем Нового Токио расстояние вверх, не в силах преодолеть какие-то физические и технические моменты. Данная технология позволяла аэромобилям парить в воздухе, словно самолетам, не меняя габаритов. Огромная рекламная акция, пророчествующая об исчезновении заторов на воздушных трассах, безопасности для пешеходов по всему городу, а также решении проблем проезда в узких, старых улочках спальных районов, прошла на ура. Спрос был огромный. Внешне их было сложно отличить от обычных аэромобилей: лишь незаметная кнопка под приборной панелью и сплетение проводов под капотом, которые только знающий механик мог верно истолковать. Но счастье разработчиков длилось совсем недолго: следом за пиком продаж последовал транспортный коллапс. Аэромобили, не нуждающиеся в ограниченном пространстве воздушных дорог, постоянно сталкивались в небе, избегая аварий, они влетали в жилые дома, лихие водители, стремясь выполнить вираж посложнее, частенько отправлялись к праотцам в Старый город. Количество людей, погибших за управлением аэромобилей нового поколения, а также жертв их безрассудных маневров, было ужасающим, и иного выхода, как отказаться от этих технологий, правительство Нового Токио просто не видело. На уже выпущенные модели, которых осталось не так много, ценник резко взлетел вверх, отправляя аэромобили с технологией «свободного полета» в коллекции миллионеров. Тех же счастливчиков, что успели урвать себе данные аэромобили до запрета на их производство, в живых осталось так мало, что волноваться о безопасности больше не было нужды: никто добровольно не демонстрировал то, что было скрыто под капотом, да и особенные возможности прятались от посторонних во избежание краж. Кунцит поднял аэромобиль в воздух – удача была на его стороне. Или, верней, бесконечно везло этой солнечной девчонке, раз он снова оказался рядом. И был за рулем старого автомобиля отца, который, возможно, был единственным в городе транспортным средством с возможностью «свободного полета». Кунцит нажал на небольшую кнопку под приборной панелью, убирая лишние для полета крепления руля, и поднимаясь выше привычного уровня воздушных дорог. Он проделывал это лишь несколько раз, боясь попасться на глаза правоохранительным органам, еще в юности, когда только начинал работать в редакции отца на главных ролях. Рассекая воздух в заброшенных районах, взмывая в небо, он позволял себе расслабиться, позабыть о насущных проблемах. От мелькавших совсем рядом крыш высотных жилых зданий, от возможности коснуться нависающих над Новым Токио облаков захватывало дух. Свежий ветер без примеси газов, смога производств и выхлопов воздушных дорог казался до одури вкусным, и Кунцит не мог им надышаться. Он бороздил улицы ночью, и однажды, забывшись, он встретил рассвет над крышами домов и, кажется, солнечный лучик скользнул по боку его аэромобиля. Сейчас же начинал накрапывать дождь, и парень встревожился, как бы златовласка не соскользнула в бездну Старого города до того, как он поспеет ее спасти. А в том, что спасать эту неразумную девчонку определенно надо – Кунцит даже не сомневался. Она из последних сил карабкалась вверх, подрагивая всем телом от ледяных ступеней, от ветра и промозглых капель, которые, несмотря на календарное время года, были обжигающе холодными. Стараясь не поддаваться забытому опьяняющему чувству полета в воздухе без границ, парень быстро пронесся к старой высотке, и завис в нескольких метрах. Он боялся ее напугать. Она, завидев аэромобиль в воздухе рядом с собой, может совершить что-то необдуманное, оступиться или поскользнуться, и ему не удастся ее поймать. И не найдя ничего лучше, он спустился ниже, этажа на два вниз от фигуры скалолазки-самоучки, и, подобравшись практически вплотную к пожарной лестнице, медленно скользнул вверх, не отрывая глаз от девчонки. Златовласка, казалось, не видела ничего и никого вокруг, всеми силами цепляясь красными ладонями за перекладины и прижимаясь теснее к холодному металлу лестницы от ветра. И в какой-то момент, пока он выравнивал машину рядом с домом, она совсем остановилась, прекращая даже делать вид, что карабкается выше. Лишь бы не решила прыгнуть вниз, оттолкнувшись от стены, - мелькнуло в голове Кунцита. Зафиксировав машину в одном положении, он поднялся на ноги, осторожно выпрямляясь и вставая на сидение. Он был готов в любой момент схватить ее за лодыжки. Удержал бы или они оба провалились в Старый Токио – одному богу известно. - Эй, - окликнул он негромко, боясь испугать ее. Ответа не последовало. Он повторил чуть громче: - Эй! Девочка раскрыла глаза, даже не думая шевелиться. Ее глаза прошлись по всему, что она видела перед собой, но смелости и сил оглянуться и – о ужас, - посмотреть вниз ей не хватило. - Кто здесь? – дрожащим голосом поинтересовалась Минако, совершенно уверенная, что рядом никого нет. Она вскарабкалась на уровень… примерно пятого этажа – посмотреть вниз даже мельком было невыносимо страшно. Она боялась не удержаться на затекших руках, боялась соскользнуть вниз от озноба, что пробирал ее до самых костей. И что только сподвигло ее на такую дурацкую идею! Кунцит выпрямился в полный рост, практически вровень с девочкой. - Не делай резких движений, - проигнорировав ее вопрос, произнес он, подбираясь ближе. – Я сейчас тебя сниму. Как скажу – разожми свои руки… - Нет! – тут же воскликнула в ответ златовласка, с силой зажмуриваясь. - Я тебя поймаю, - максимально уверено заявил Кунцит и протянул руки к талии скалолазки. Его руки несмело, осторожно коснулись ее тела, боясь напугать. Но, дрожа от холода в намокшей под дождем одежде, девочка совсем не заметила его прикосновений. - Просто расслабься. Я тебя держу, - произнес Кунцит как мог более убедительно, хотя из-за непонятно откуда взявшихся тревоги и волнения, получалось это плохо. - Нет! - воспротивилась она, не расцепляя пальцев. Впрочем, она чувствовала их слабо, больше казалось, что они примерзли к этой перекладине. Он, видя это и не найдя ничего лучше, просто дернул упрямицу на себя, молясь, чтобы не улететь к праотцам. И все же, ожидая, что девочка тяжелее, чем кажется, Кунцит прогадал и вместе с Минако повалился на заднее сидение. И она закричала. Долгим пронзительным визгом, крепче стискивая веки, голос был настолько звонкий и высокий, что Кунцит почти пожалел, что стащил ее с этой лестницы. Почти. Аэромобиль опасно качнулся, заставив сердце Такито на мгновение застыть в груди. Она зажимала ладонями уши, и ему стоило больших усилий оторвать ее ледяные руки от головы. - Успокойся! – рявкнул он, перекрикивая ее. Сердце ходуном ходило в груди, расплескивая раздражение и облегчение. Успел, вовремя успел. Минако притихла, несмело, по очереди, поднимая веки. - Я что.. умерла? – и в голосе девочки зазвучали слезы. Они же блеснули и на глазах. Кунцит с трудом сел, потирая плечо, ушибленное в ходе спасения Минако. Он хмуро глянул на девочку из-под растрепавшихся волос и буркнул в ответ: - А я разве на ангела похож? Златовласка моргнула. - Нет, - неуверенно протянула девочка и обняла себя за плечи. Ее взгляд прошелся по сторонам, и в голове медленно сложилась правильная картина. Она жива. И в безопасности. Яркая волна радости затопила ее сознание и девочка тут же бросилась к своему спасителю, обвивая его шею кольцом объятий благодарности. - Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила она, не выпуская ошалевшего парня. – Ты спас меня! Кунцит практически задохнулся от неожиданности, сжимая своими пальцами ее руки. Они опасно наклонились в сторону пассажирской двери и не ровен час, если солнечная девочка не убавит своего напора – все спасение будет напрасным. И они вместе отправятся на тот свет. - Успокойся! – воскликнул парень, раздирая кольцо ее рук. - Ты спас мою жизнь! – взвизгнула девочка, сопротивляясь всем его попыткам освободиться. Но все же он оказался сильнее. Бегло, чуть наморщившись от ее звонкого голоса, он осмотрел ее взглядом. Она была цела, невредима и постоянно повторяла слова благодарности, вгоняя его в еще большее стеснение. Ее глаза безумно сияли и не отрывались от его лица, сковывая и без того не самые смелые порывы. Это шок, - понял парень, когда девочка по эн-ному кругу повторяла о своей признательности, проглатывая половину слов и букв. И приметив, как ее сотрясал озноб, Кунцит вздохнул и стянул с себя куртку. - Что ты делаешь? – прервав поток благодарностей и изумленно распахнув голубые глаза, взвизгнула девочка, заставляя блондина поморщиться. - Пытаюсь не дать тебе замерзнуть, - коротко отозвался парень, поправляя на себе футболку с длинным рукавом. - Но.. - Держи. Его тон, его взгляд не терпели возражений. Да и как могла возразить разве что не покрывшаяся инеем Минако? Освободив руки, Такито сразу же забрался на водительское сидение. Минако последовала за ним, устраиваясь рядом. Парень ловко нажал какую-то комбинацию кнопок, и аэромобиль ожил, словно все это время зависал на паузе. Теперь он неровно парил, удерживаемый лишь водительскими талантами Кунцита. Он поднял крышу, превращая кабриолет спасателя скалолазов Нового Токио в неприметный аэромобиль. Девочка следила за каждым его движением. Где-то в ее голове, отодвинутый в самый дальний угол сознания облегчением и радостью, звучал тихий голосок памяти. Она определенно видела этого блондина раньше. Но где? Мина перебирала всех знакомых, но сидящий рядом парень мало походил на школьника, или жителя ее двора. Быть может, он работал в Короне? Но златовласка не смогла припомнить белокурого красавчика среди столиков. Аэромобиль под толковым управлением незнакомца выруливал из злополучного квартала на одну из дорог, не перекрытых по случаю празднования Дня Земли. Район, в который отправилась Минако после рассказа Макото, оказался практически на другой части Нового Токио. И дорога домой окольными путями заняла бы у нее немало времени. На одном из перекрестков загорелся красный, заставляя Такито притормозить. Минако глянула в окно: небольшая группа горожан неспешно перебирались через проезжую часть, уходя все дальше от звучащей на центральной площади музыки. И тут ее осенило. Девочка снова повернулась к светловолосому парню за рулем, во все глаза рассматривая его фигуру. Это точно тот ненормальный, что толкнул тогда ее на пешеходном переходе в день смерти ее отца! Тот гаденыш, из-за которого она испортила свой единственный яркий дождевик! - Ты меня преследуешь! – возмущенно воскликнула Минако, закутываясь плотнее в предложенную куртку. Заледеневшие пальцы плохо слушались свою хозяйку, но кое-как ей удалось протолкнуть ладони в рукава и поплотнее запахнуться, пряча подбородок в ткани воротника. От нее пахло типографской краской и пылью. - Делать мне больше нечего, - хмуро отозвался Кунцит и бросил на девочку короткий взгляд. Несмотря на случившееся, ему нужно было убедиться, что Минако не заметила, как он с друзьями поднялся с зараженных земель сюда, в Новый Токио. – Это ты постоянно влипаешь в неприятности! Но внешность могла быть обманчива: глядя на ее типичную фигурку школьницы средних классов, сложно представить, что она со своими огромными голубыми глазами может собраться и ночью, одна, в захудалом районе отправится вверх по пожарной лестнице на крышу. - И вовсе нет! – обиженно воскликнула Минако. - Конечно, куда там, - едко заметил парень, выруливая на магистраль, ведущую к центру города. – Один раз ты явно хотела попасть под колеса автомобиля, а в другой раз - всего лишь свалиться с огромной высоты прямехонько в Старый Токио. Скажи, ты просто хочешь покончить с собой? - Вот еще! – встрепенулась девочка. – Просто так получилось. Это случайности! - Случайности, - не скрывая своего скептицизма, повторил Кунцит, кивнув сам себе. Совершенно случайно он наталкивается на эту солнечную девочку и по большому совпадению второй раз предотвращает ее безвременную кончину. - Да, - бросила Минако, утирая стекающую с чёлки влагу. – Я просто оступилась тогда. Вот и все. Но Такито помнил, как после встречи коленей девчонки с асфальтом пешеходного перехода она совершенно не торопилась подниматься, словно намереваясь если не утопиться в образовывающейся луже, то попасть под аэромобиль так точно. И зачем тогда ей врать? Стыдно? Или она действительно не видит в этом ничего такого?! - А сегодня ты, видимо, просто решила зайти к подруге на чай и перепутала лестницы, - хмыкнул парень, бросив на нее взгляд. Конечно, сейчас она уже не производила того эффекта веселой, легкой солнечной девочки. Скорее, она была похожа на промокшую домашнюю кошку, сбежавшую из «золотой» клетки и найденную в дождливый день. Но было в этой девчонке что-то, что выдавало полное отсутствие граней разумного в ее голове. - Вовсе нет! – раздраженно воскликнула девочка и всплеснула руками. - Я ждала там, когда разойдутся тучи и будет видно звезды! Я не виновата, что там было так скользко! - Ты ждала, что разойдутся тучи? – повторил он, ошарашенный. Мина кивнула. – В дождь? – девочка снова кивнула, но уже менее уверено. – Быть того не может! Он неверяще качал головой, совершая очередной маневр на дороге. Златовласка насупилась еще больше. - Она ждала, когда разойдутся тучи… - повторил он, пораженный простотой ее ответа. – В дождь… когда разойдутся тучи… Сейчас даже Минако понимала, как глупо это звучит. Девочка моя, а что у тебя было по природоведению? Ты разве не знаешь, что в дождь ничего на небе не видно?! Мина раздраженно поджала губы и сузила глаза. - Я забыла, - фыркнула блондинка, смотря на парня. – Подумаешь... - Подумаешь? – еще более пораженно воскликнул Кунцит. Что вообще происходит в этой белобрысой голове с таким красивым личиком? Его холодные глаза с недоверием и озадаченностью уставились в девичье лицо. – Ты могла разбиться, если бы я вовремя не успел. Ты об этом подумала? - Я уже благодарила тебя за это, - сухо заметила Мина. – И, кстати, что ты там делал? - Я? – пойманный врасплох, протянул Такито, глянув на свою пассажирку. Руки в один миг стали холодными от волнения, даже несмотря на то, что внешне Кунцит сохранял невозмутимое спокойствие. Он уже не ожидал такого вопроса! Мозг лихорадочно работал в поисках хоть одной подходящей причины, почему он в дождь оказался на окраине города в столь поздний час. - Ты, ты, - повторила она. – Я уже согрелась. И потянулась к работающему на обогрев салона кондиционеру. Мысленно кивнув на ее слова, Такито потянулся к кондиционеру. У самой кнопки на панели кондиционера их руки соприкоснулись. И Минако удивленно взглянула на парня, обжигаясь о холод его пальцев. - Ты ледяной! – воскликнула девочка, глядя во все глаза на своего спасителя. - Плохой… хм… кровоток в руках, - проговорил Такито, чуть нахмурившись, и притормозил. – Твой дом. Минако тут же бросила взгляд на подъезд. Такито не обманул – это действительно ее дом, ее подъезд и даже в окне ее с сестрой комнаты горел свет. Занятая мыслями о нем и его уже втором появлении как нельзя вовремя, Минако не заметила главного. - А откуда ты узнал мой адрес?