Sweet dreams

Густой смог висел в воздухе, лишая возможности разглядеть что-либо дальше нескольких метров. Лишь только слабые очертания домов, вывесок и строений проступали сквозь покрывало дыма. Нити дождя пронизывали его клубы, но совершенно ничего не меняли. Сердце бешено билось в груди, а глаза лихорадочно искали выход. Ноги гудели, но она продолжала идти вперед. Страх сковывал движения, ледяным дыханием касался ее затылка. И она побежала, не глядя под ноги. Все дома, скверы и улицы, кафе и ближайшая школа как вариант укрытия были отметены, она искала что-то незримое, подсознательно ожидая получить подсказку свыше. Хоть какой-нибудь знак! Холодный, противный дождь лил с неба, но она не могла остановиться. Едкий запах жженой резины, расплавленного пластика и повисшей в воздухе пыли стальными тисками сжимал горло, переплетая свои пальцы с рукой страха. Задыхаясь, она бежала по безликим улицам, не разбирая дороги. Холодная мутная из луж на дорогах промочила ее ноги. Страх сковывал легкие мико, сердце готово было вырваться из груди. Смутное, практически интуитивное чувство самосохранения, ощущение опасности отзывались дрожью по спине. Она чувствовала погоню, погоню за собой, но не решалась обернуться и проверить свое чутье. Девушка устремилась в заброшенные промышленные районы, стараясь затеряться среди ветхих домов, ржавых лестниц и мусорных баков. Разруха вокруг сливалась в общую пелену ужасающей картины: лужи уже остывшей человеческой крови смешивались с льющим в небес дождем и растекались под ногами, дорогу преграждали увесистые бетонные обломки и разбитые аэрокары. Клубы дыма от пожаров смешивались с привычным смогом, отравляя легкие и вызывая надсадный кашель из глубины груди. Ей было страшно, как никогда в жизни. Но она не могла позволить страху затмить ее разум. Она не могла позволить ему взять над собой вверх! Ноги уже болели от бега, но девочка не сдалась, пока темнота не разинула свою огромную пасть почти под ногами. Мико едва успела остановиться. Прямо перед ней, в каком-то метре, развезлась пропасть. Пропасть в мир прошлого. Она отшатнулась от опасной границы на несколько шагов и обернулась. Ей нужно было скрыться, бежать обратно, затеряться в цехах среди обломков прошлой счастливой жизни, но она не могла. Увиденная темнота Старого Токио, ловушка, в которую она сама себя загнала, лишили ее последних сил. Рей понимала, что у нее катастрофически мало шансов выйти из этой схватки победителем. Судорожно пытаясь отдышаться, она развернулась, присматриваясь к дыму, вившемуся над тлеющими останками былой человеческой жизни, стараясь в серых клубах различить хоть какое-то движение. И оно не заставило себя ждать: прямо с оставшегося неразрушенным островка крыши на асфальт спрыгнула человеческая фигура. И, неспешно выпрямившись, грациозно двинулась в сторону предполагаемой жертвы. - Рейана, – раздался голос, и от этого тембра ее охватила дрожь. Паника смешалась с безысходностью и разлилась по телу. Это был Темный Лорд. Джедайт. - Как я рад нашей встрече! – произнес он, и его лицо выступило из пропитанной гарью мглы. Он одним четким движением откинул плащ, укрывавший его плечи, обнажая руки. Едкая улыбка расцвела на его губах – он явно наслаждался ситуацией. – А вы? - Нет, – отрезала Рей и сжала пальцы в кулаки, готовясь защищаться. И вдруг внутри всколыхнулось какое-то странное чувство, словно из груди, из сердца протянулись десятки незримых нитей, связавших ее с крошечными струйками едва не потухшего огня. Кончиками пальцев она ощущала, как из серого, совершенно блеклого пепла появились маленькие яркие искры, готовые взвиться в новое пламя. - Отчего же? – полюбопытствовал Джедайт, разглядывая загнанную беглянку. Он подходил все ближе, словно вел какую-то одну ему понятную игру. – Плохо спалось? Девочка ничего не ответила, лишь взглядом следила за ним и за его руками. Все ее существо было сосредоточенно на крошечных огоньках, что тлели поблизости, на всех тех искорках, отозвавшихся ее рукам. Она, едва шевеля губами, прочитала мантру, вознося хвалы Священному огню. - Леди Рейана не терпит пустых разговоров? – проворковал Джедайт. Он, словно огромная хищная кошка, обходил свою добычу и разве что только не облизывался. – А как же знаки уважения? - Мне не нужно уважение демона, – холодно отрезала девочка, встряхивая обманчиво расслабленными руками, и глаза противника вспыхнули от словно выплюнутого ее губами «демон». Самодовольная улыбка расцвела на его губах, и молниеносным движением он оказался перед ней. - А что же тогда я могу сделать для Вас, о дражайшая Рейана? – поинтересовался лорд, подступая ближе. Рей чуть заметно пошевелила пальцами, и огонь, что едва теплился на разрушенной стене рядом, отозвался. Дым, поднимавшийся к небесам, сменился алыми язычками пламени. Девочка под неотрывным взглядом Джедайта облизнула губы и улыбнулась. - Вы можете для меня, – растягивая слова, произнесла она, и лиловые глаза сменили презрительный взгляд на хищный прищур. – Умереть! И сжав ладони в кулаки, мико призвала огонь. Тотчас все тлеющие крохи, до этого спалившие в расположенном рядом доме жизнь до головешек, откликнулись ей, огненным шаром устремляясь к выбранной цели. Демон вспыхнул в один миг, с головы до ног объятый призванным Рей Священным огнем. Ошарашенно он уставился на свои руки, и лишь спустя несколько секунд, когда языки пламени слизали с них белоснежные перчатки, он закричал. Нечеловеческие вопли, невыносимые визги и стоны слились в единую какофонию, что вырывалась из его глотки. Он пытался исчезнуть, ускользнуть из огненной ловушки, рвал на себе остатки кителя, вцеплялся пальцами в волосы, но Огонь не отпускал его. Рей прикрыла глаза. Тепло огня приятно согрело ее кожу, а молитва, все громче и громче произносимая губами, словно необходимое топливо, взвивало пламя к небесам. Мелькающие в памяти кадры десятков таких обрядов, сотен обращений за помощью к древней силе Марса сливались в один поток. Тысячи голосов разных жизней Верховной Жрицы Священного огня храма Марса сплетались воедино, моля о спасении и избавлении. Очищающий Огонь знает свое дело: в ярких языках зло таяло, как свечной воск, и на месте темного лорда очень скоро оказался обычный человек. Отчаянный вопль, полный боли, пронзил разум Рей, заставляя оторваться от молитвы и распахнуть глаза. Адская боль разливается в ее груди. Фигура Лео, простого паренька из Нового Токио, разительно отличается от одного из предводителей армии Берилл – он более худой, более сутулый, более человечный. Новая молитва, новое обращение, и сжатые что есть силы ладони, но Священный Огонь, получивший в свои лапы жертву, остался глух ее словам. Наполненный мучением крик парня все звучал в ее голове, заставляя яростнее повторять слова, но даже крошечного ответа на ее посыл мико не получала – ей казалось, что она сама горела заживо. Все подавленные страхи, что удавалось ей прятать в глубине души, все сомнения в своих силах, те ужасающие картины, что посещали ее, единым разом слились в одно, становясь кошмаром на яву. Душераздирающий вопль сменил крик, и пламя, словно радуясь одерживаемой победе, лишь выше взметнулось к небу. Лео осел на землю, прижимая руку к груди в районе сердца. Его пальцы сжимали что-то, что было спрятано от чужих глаз под одеждой. Алая лента, медленно тлеющая вокруг его шеи, показалась ей знакомой, и словно ведро ледяной воды показалось нахлынувшее осознание, что именно носил он на груди. Амулет, жестянка с иероглифом, напоминающим своим переплетением сакуру, которая должна была привлечь в его жизнь любовь... Словно издеваясь, память вытаскивает на поверхность все то, что в обыденной жизни ускользало от ее внимания: его брошенные украдкой за спиной друга взгляды, тщательно подобранные слова, легкие касания, непередаваемое ощущение тепла, чувство безопасности и какой-то иррациональной легкости, что каждый раз завладевало ее существом в его обществе. Тот отчаянный поцелуй, когда он, похоже, уже знал о неизбежности своей участи… И не в силах больше это выносить, Рей сделала шаг вперед, затем еще один. Адские муки, звучавшие в голосе Лео, лишили ее остатков рассудка, заставляя шагать все дальше. Ещё и еще, пока языки пламени не лизнули нежную кожу, обволакивая фигуру девочки полностью. Взвившееся пламя захватывает их обоих, сжирая дотла.