Темнейший разум.

Отдышавшись и убедившись что вампир наверняка не пойдет за ними, девушки осторожно пошли вперед, планируя как можно быстрее найти Вальтера. Он был их единственной надеждой на спасение из этого места и возможно спасение всей планеты от надвигающейся угрозы. Естественно Боннибель не стала говорить служанке обо всем что узнала, более того, они вообще не разговаривали, стараясь идти как можно тише. В поразительной тишине, свойственной скорее старым кладбищам или библиотекам, нежели огромному замку, тихий цокот их маленьких каблуков по мраморному полу был отлично слышен. Он разносился по широченным коридорам, концы которых терялись вдали, или скрадывались поворотами, норовя привлечь чье-нибудь нежелательное внимание. К этому тихому, таинственному звуку примешивалось едва слышное шуршание платья служанки, и принцесса очень боялась что кто-нибудь услышит их, и придет проверить. Неизвестно что будет если они наткнутся на патруль или на нежить, которая встречалась здесь довольно часто — скорее всего принцессу опять заточат в «золотой клеточке», а оперативницу бросят на корм мертвякам. Изредка они замирали, прислушиваясь к окружению или готовясь пройти мимо подозрительной двери. Однако и идти слишком медленно было нельзя, ведь вечер был уже близко, и Марселин могла придти в любой момент чтобы навестить свою «птичку». Какой она поднимет крик когда не обнаружит её на месте, было даже страшно представить и тогда весь замок встанет на уши. К этому моменту девушкам лучше быть уже как-можно дальше от замка… Коридор по которому они шли постоянно вихлял сменяя направление то влево, то вправо, или оканчивался огромными дубовыми створками дверей. Некоторые из них были приотворены, давая разглядеть темные помещения в которых могло прятаться что угодно. Но служанка не заходила в них, изредка останавливаясь перед ними и сверяясь со своим чувством направления, которое пока-что похоже не давало сбоев. Несколько раз она проходила мимо огромных и поразительно пустых залов, потолки которых терялись во мраке, а один раз даже поднялась по высокой винтовой лестнице, украшенной скульптурами различных птиц, висевшими под покатым потолком. Боннибель кралась немного за спиной служанки, поражаясь тому с какой уверенностью выбирала повороты, и спуски. Неизвестно как она вообще могла здесь ориентироваться, ведь вокруг все было почти одинаковым, а если быть точным, то одинаково безвкусно-роскошным. Сама Боннибель гарантированно запуталась бы в этих коридорах, вероятно навсегда заблудившись в лабиринте из них. Как и прочие помещения и коридоры, он был отделан кремово-желтым мрамором, дающим приятную прохладу и ощущение невероятной титаничности всего окружения. Вдоль стен встречались темные ниши, в которых стояли массивные и очень реалистичные скульптуры воинов и солдат разнообразных эпох, и армий. Всякий раз приближаясь к ним, девушки начинали невольно нервничать, опасаясь что в какой-то момент это окажутся не скульптуры. Из-за принятых наркотиков принцессе казалось что мраморные или каменные глаза следят за ней, норовя заглянуть в декольте. А когда прямо за поворотом обнаружилась бронзовая статуя вампира-воина с оголенным мечом, поднятым над головой, то служанка даже вскрикнула от неожиданности, моментально закрывая рот. На стенах висели дорогие и нереально красивые картины, буквально притягивающие взгляды своими почти живыми изображениями, а рамы из чистейшего золота ярко блестели. От их количества невольно начинала болеть голова, а глаза начинали прыгать в поисках голого мрамора. Некоторые из картин изображали влюбленные парочки, предающиеся греху в каких-то совершенно невозможных, но от того не менее заманчивых позах. При одном взгляде на них мозг просто отключался, хотелось остановиться и просто смотреть на эти картины. Чаще всего под этими заманчивыми изображениями, в тени массивных колонн, подпирающих потолок, располагались небольшие диванчики, укрытые красным шелком. Тот выглядел так приятно, так заманчиво, что хотелось взять и прилечь, любуясь на разврат. Под высокими потолками, украшенными лепниной и золотыми узорами, сияли яркие люстры в виде клубков змей, испускающих свет из своих глоток. Они были настолько реалистичными, что казалось ещё миг и сияющие нефритовой чешуей гадины расползутся по потолку, шипя на девушек. На полу изредка встречались теплые ковры, несущие на себе следы свидетельствующие о том что их совсем недавно вытащили из руин, или что более вероятно забрали из сожженных деревень. Принцессе даже показалось что она видит оттертые пятна крови, а нос чувствует запах гари. Периодически к коридору подсоединялись другие коридоры и лестницы, уводившие на другие этажи или в другие части замка. И все шло вроде как неплохо, до определенного момента… …Служанка остановилась перед очередным ответвлением, опасливо водя глазами по стене и прислушиваясь к звукам. В такой момент она напоминала напуганную кошку или воришку, которую застукали на мелкой краже. До этого девушки шли несколько минут, спускаясь по двум лестницам и миновав десяток комнат на конец достигли первого этажа. По словам оперативницы до борделя, в котором отдыхал Вальтер, оставалось всего ничего. Этот коридор, должен был стать фактически последней преградой и оканчивался приоткрытой дверью из-за которой шел неприятный солоноватый запах и слышались непонятные звуки как-будто внутри были заперты несколько десятков мычащих коров. Принцесса попыталась вытянуть голову чтобы разглядеть что происходит внутри, но служанка схватила её за плечо и потянула обратно. Жвачка успела разглядеть лишь какой-то большой чан и ряды грязных кухонных плит, на которых стояли черные от сажи чугунки. Служанка погрозила ей пальцем, призывая к тишине, а потом указала на проход влево. Принцесса кивнула и осторожненько выглянула. Впереди показался большой и поразительно пустой зал. В нем не было абсолютно ничего, даже золотых украшений или излишков, лишь три или четыре диванчика у дальней стены и кровавый фонтан, из белого мрамора. Рядом с ним паслись трое вампиров, одетых как попало, и вообще больше напоминающих рейдеров. Они о чем-то тихо разговаривали, сидя на бортике фонтана спиной к девушкам. Один из них, самый здоровый, одетый в кожаную куртку опускал руку в фонтан, загребая немного крови, и заливая её себе в рот. Его длинный язык облизывал потрескавшиеся губы, собирая последние капли крови. Едва выглянув, принцесса тут-же скривилась от отвращения, она и раньше видела как вампиры питаются, но никогда это не казалось столь омерзительным. «Интересно, откуда у них столько крови?» — Подумала она, глядя на тугие красные струи, бьющие прямо в потолок и невольно в голову пришли слова оперативницы о захваченных людях. Служанка осторожно похлопала принцессу по плечу, привлекая её внимание. При этом её платье едва слышно зашуршало и Боннибель даже подумала что вампиры специально сделали его из таких материалов, чтобы они работали как колокольчик у коровы — привлекая внимание к каждому движению. Оперативница принялась активно жестикулировать, используя язык жестов оперативников. Принцесса пожала плечами, не понимая чего от неё хотят. Оперативница бесшумно положила ладонь себе на лицо, а потом указала пальцем на приоткрытую дверь напротив, и потом на свою обувь. Однако от этого её пантомима понятнее не стала и пришлось оперативнице показать принцессе что она имеет виду. Она аккуратно наклонилась и сняла с ног туфельки, немного морщась от прикосновения ледяного мрамора к чувствительной коже стоп. «Аааа, поняла» — Подумала Боннибель кивая и присаживаясь на пол чтобы стянуть с себя сапоги. У неё были большие проблемы, из-за того что те застегивались на молнии, а значит могли очень серьёзно нашуметь. Устроившись поудобнее, она взялась за «язычок» первой застежки и осторожно потянула её вниз, ежесекундно останавливаясь, и прислушиваясь. Служанка нетерпеливо смотрела на неё, переминаясь с ноги на ногу. Каждое прикосновение мраморного пола вызывало приятную волну мурашек, пробегающих по всему телу. На конец принцесса сняла второй сапог и взяв их в одну руку кивнула оперативнице. Та улыбнулась показывая большие пальцы (было что-то неуловимо приятное в этом скрытном перемещении, принцессе сразу вспомнилось как раньше Финн играл в шпиона постоянно следя за ней. Раньше принцесса жутко злилась на него, а теперь и сама почувствовала удовольствие от такого времяпровождения) и подошла поближе к проему. Вампиры все так-же сидели на фонтане, наслаждаясь кровавым пиршеством. Оперативница глубоко вдохнула и… Резко прыгнула вперед, в единый миг преодолев те два метра что открывал проем. Свет мелькнул на складках её платья, а то в свою очередь зашуршало, но не так громко как всегда. Оперативница точно подсчитала направление и силу прыжка, так-что шорох просто не спел развиться в полную громкость. С едва слышным скрипом ног по мрамору она приземлилась в полуметре дальше прохода, и тут-же прижалась спиной к стене. Вампиров её телодвижение не заинтересовало, более того, похоже они вообще собрались уходить отсюда. Двое из них встали (оказалось что один из них, лысый и с телосложением культуриста, вообще женского пола) и направились в противоположную сторону, тихо угорая над какой-то шуткой. Третий-же остался сидеть, глядя на то как колышется багровая, пузырящаяся масса, и на его лице отобразилось неземное наслаждение. Служанка нервно глянула на него, а потом поманила принцессу двумя пальцами. «Она рехнулась?! Я так никогда не смогу!» — Подумала та, перекладывая свои сапоги под мышки и отступая назад для небольшого разбега. От нервов на её лице проступили капли патоки, заменяющие ей пот, а сердце забилось быстрее, как-будто она собиралась не два метра перепрыгнуть, а десять и внизу лава. Она медленно дошла до маленького ориентира в виде картины, на которой стоял ухмыляющийся военачальник и выдохнув побежала вперед. Её пятки поскрипывали, а дыхание тут-же сбилось и потому прыгнула она немного раньше чем надо. В последний миг её пятка с громким скрипом проскользила по мрамору и жвачка полетела вперед, норовя разбить себе лицо. Жвачное сердце ёкнуло, а изо рта едва не вырвался матерный вскрик. На миг оперативница перед ней дернулась в сторону дверей, собираясь убегать, и принцесса испугалась что та её бросит, но в дело вступила Белль. Она успела перехватить управление телом и за миг до позорного падения лицом в мрамор, выставила руки вперед, пытаясь к тому-же не выронить сапоги. Они коснулись ледяного пола и видение резко оттолкнулось ими, делая двойной прыжок. Мир перед глазами перевернулся и жвачка описав некрасивую дугу приземлилась на ноги прямо перед служанкой. Оперативница широко открыла глаза, делая вид что аплодирует, а потом указала на дверь. Принцесса приложила руку к груди, изображая что тяжело дышит и прося подождать, как вдруг из зала послышалась возня. Вампир услышал странные звуки… - Эй! Кто там? — Крикнул он, немного гнусавым голосом. — Бредвин, если это опять твои лягушки сбежали, то я их раздавлю! Задолбался уже ловить их по всем карманам! Его голос заставил принцессу охнуть, а её ноги задрожали и поверьте далеко не от холода. Служанка закусив пальцы повернулась к двери уже слыша тяжелую поступь вампира. Бросившись к двери она затолкала принцессу за неё и схватившись за дверную ручку в виде вампирского клыка, потянула дверь за собой. Та с тихим скрипом поддалась и осторожно закрылась, оставляя девушек в красноватом полумраке неизвестной комнаты. В нос тут-же ударил запах соли и мёда, а под ступнями чавкнуло что-то теплое и скользкое. Оперативница прижалась ухом к деревянной поверхности двери, слушая как за ней разгуливает вампир. Сквозь тихое мычание доносившееся из-за спины и звук чего-то варящегося или бурлящего, доносились громкие шаги. Каждый шаг его тяжелых сапог, подбитых ржавым металлом, отдавался от стен, будто он весил не под сотню килограмм, а под сотню тонн. В тот момент когда вампир вышел в коридор, сердце оперативницы сжалось и она едва не охнула от боли, схватившись ладонью за грудь. Как и все инфицированные, этот излучал ауру страха, от которой станоаилось очень дискомфортно. Он немного походил по коридору, явно прислушиваясь к звукам и в какой-то момент когда он замер, оперативница испугалась что он их заметил, но на конец тот громко хмыкнул, и отправился обратно. Дождавшись пока воцарится полная тишина, оперативница громко вздохнула впервые обращая внимание на окружающее её пространство. — Он ушел… — Сказала она оборачиваясь. - Эй? Ты там жива? — Спросила она дотрагиваясь до плеча принцессы и в тот-же миг обращая внимание на комнату перед собой. Её глаза округлились от ужаса, а изо рта вырвался громкий вскрик. Похоже перед ними был ответ на вопрос принцессы касательно крови… Это была широкая, темная и поразительно грязная комната, в которой не было никаких украшений вообще. На стенах был серый, больничный кафель, покрытый брызгами неизвестных жидкостей и пятнами гари, как-будто недавно здесь произошел пожар. Прямо у входа на стене висела доска с кучей различных записочек и заметок. Неподалеку был приколот черный от жира анатомический плакат, указывающий где у человека находятся самые главные артерии. Под ним стоял лабораторный стол заваленный до безобразия грязными инструментами, меж которых стояли полупрозрачные баночки. В одной из них оперативница с ужасом увидела гору человеческих зубов, тщательно отбеленных и очищенных от десен. Чуть ниже лежала кучка черных мешков для трупов и вакуумный насос, в прозрачном баллоне которого плескалась желтоватая жижа, напоминающая лимфатическую жидкость. Её подтеки достигали стекали из-под крышки, напоминая густые сопли. Рядом лежала гора грязных гофрированных шлангов и склянок, скатывающихся на покрытый жиром пол. Он весь был нереально скользок и состоял из закопченой решетки с толстыми, плоскими прутьями, на которых висели какие-то ошметки неприятно напоминающие мясо. Шагать по её поверхности голыми ногами было просто отвратительно, а оно ведь ещё и громко чавкало, вызывая неприятные ассоциации. Справа от входа стояла древняя морозильная камера, на которой было несколько крупных трещин, с трудом заделанных сваркой. Именно к неё шли гофрированные шланги, подающие жидкий азот или что-то в этом роде. На её темно стекле было полно застаревшей, гниющей крови и маленьких кусочков воняющей плоти. Внизу под решеткой, в полной темноте что-то едва заметно шевелилось и булькало, а в воздух поднимался багровый туман испускающий тот самый соленый запах. Чуть подальше в полумраке, начиналось несколько рядов старых и явно добытых из руин кухонных плит. На их толстых стенках были небрежно отмытые разводы, а на решетки перед ними были постелены засаленные полотенца, уже потерявшие былой цвет. Они были все покрыты сажей и огромным слоем налипшей красноватой грязи одного вида которой хватало чтобы вызвать рвотный рефлекс. Сверху на них стояли не менее грязные и старые кастрюльки, которым не нашлось места на газовых конфорках. В них была красная жижа напоминающая по густоте малиновое варенье, испускающее отвратительный смрад. Те-же что были на огне громко бурлили в них варилась неведомая, но чрезвычайно вонючая дрянь привлекающая жирных мух. Совсем рядом с ними лежали огромные куски сочащегося кровью мяса и какие-то непонятные инструменты, напоминавшие «вживитель» для подключения механических протезов к живой руке. Боннибель с громким стоном прошла вперед, поднимая глаза на потолок и на её лице появился детский страх, грозящий превратиться в панику. Под закопченным потолком, по которому ползали отвратительные насекомые с сотнями лапок (при каждом движении внизу они разбегались, шелестя панцирями), шла длинная балка на которой висели мясные крючья, на которых висели различные органы, и части тел. Оторванные руки из которых выглядывали обломки костей, части ног и даже целый мужской торс, исполосованный ножом, все это великолепие висело словно запчасти для манекенов. К глотке принцессы подступила рвота, а голова закружилась, казалось что она вот-вот отвалится от тела. Она перестала дышать носом, чтобы не ощущать весь тот спектр запахов мяса и крови, и тошнота чуть-чуть отступила. Хотя ощущение того что все лицо покрыто маленькими красными каплями, медленно оседающими на одежде вызывало непреодолимое желание протереть лицо. — Твою мать… — Прошептала оперативница, следуя за Боннибель и стараясь не смотреть по сторонам. — Так вот куда отправили моих друзей… — На её глазах вновь появились слезы, почти моментально смешавшиеся с каплями крови. Чем глубже они заходили в комнату, тем больше деталей подмечали — металлические бочки к которым подключены трубки, насосы и помпы, различные мешки коробки. Чуть дальше девушки увидели автоматический пресс о предназначении которого думать совершенно не хотелось. А вот за ним начиналось нечто интересное и отвратительное одновременно… Сначала жвачка просто не поверила своим глазам, потом снова не поверила, а в третий раз ей пришлось смириться с тем что они не лгут. Оставшееся пространство комнаты занимали ужасающие воображение механизмы, состоящие из металлических спиц и трубочек подключенных к небольшим насосам, а в самом центре этих штук, висели оперативники… Множество… Десятки, нет скорее пара сотен, ведь много висели уже под потолком, или под полом. На их голых, грязных телах было множество ран и синяков, а многие были очень сильно покалечены. Металлические тросы впивались в их конечности чтобы удержать на весу, а на изможденных лицах была непередаваемая боль. Во многих местах виднелись следы вскрытия или извлечения внутенних органов. На этих окровавленных, кривых швах копошились мухи. У большинства глаза были закрыты, но небольшие закопченные экраны закрепленные рядом с их головами, показывали что бойцы живы. Их мерное дыхание сливалось в тихий гул, напоминающий шум воды в трубах. Некоторые постанывали от боли или от кошмарных снов, терзающих их похлеще тросов, другие наоборот молчали, выглядя зловеще как окоченевшие трупы. Ближе всех к девушкам была стойка на которой висела черноволосая оперативница. Её кожа была белой от потери крови, к тому-же ей отрубили кисти и стопы. На их месте был черный гипс или грязный бинт, полностью пропитавшийся кровью. Маленькие трубочки были подсоединены к её артериям, потихоньку вытягивая из них кровь, которая собиралась в огромной цистерне, расположено под полом. Так же было и с остальными, их использовали как живую фабрику по производству крови. В их рты были вставлены толстые гофрированные шланги по которым поступала питательная смесь, скорее всего горячая вода с медом, или ещё какой-нибудь препарат увеличивающий скорость восстановления крови. Черноволосая девушка открыла полные боли глаза, и тихо замычала, умоляя убить её. Так вот что крылось за роскошью замка… Темные, грязные казематы в которых томились сотни несчастных, обреченных на долгую и болезненную смерть. — Марселин… Что ты творишь… — С болью в голосе прошептала Боннибель, оглядывая всю конструкцию целиком. Рядом с этой вампирской фермой на тележке лежала гора черных мешков, над которыми вились мухи. Выходит когда оперативники становились неспособны дать кровь, их убивали, пуская на корм нежити.  — Это… Ужасно… — Всхлипнув прошептала оперативница. Её лицо было искажено ужасом и состраданием, ведь в этой толпе умирающих, она увидела множество знакомых лиц. Вдруг позади послышался стук сапог по металлу и когда девушки обернулись то с ещё большим ужасом увидели троих людиков… Одетые в окровавленные плащи из грубой кожи и грязные фартуки, они шли прямо к девушкам, скаля свои зубы. — Допрыгались? — Пискнул первый из них, доставая из-за пояса тесак для мяса.  — Помнишь я тебе говорила что мы должны быть осторожны? — Спросила оперативница, отходя чуточку назад. - Так, вот, забудь об этом!!! Бежим!!!