Темнейший разум.

Вальтер плавно закрыл глаза и мир погрузился в блаженную тьму, спокойную, и тихую как степная ночь. Ничто не беспокоит его, нет смысла напрягать зрение высматривая каждую точечку сквозь туман. Лишь он и черная тишина, да холодный пол и стена за спиной. В такие моменты можно почувствовать себя одиноким, незначительным, не существующим… Но это не надолго, лишь на пару мгновений, пока уши и нос не приспособятся к увеличенной нагрузке, и не выдадут вампиру почти детальную картину окружающего мира, собранную из звуков, и запахов. Даже с закрытыми веками, он видел как девушки у костра работают с какими-то мелкими деталями и ведут приглушенную беседу, видел стены вокруг себя и сгоревшие деревья на отдалении. Нос с точность говорил о чистоте воздуха и о любой жизни вокруг, ощущая её гораздо более чутко чем уши. Все это выглядело как множество полупрозрачных нитей, наложенных на темноту, как первая, векторная графика в старых компьютерных играх. Любой звук, шорох или дуновение ветра делали окружающий мир четче, вплоть до мельчайших деталей, вампир даже мог сосчитать количество волос на голове Вулкан, если бы у него были желание и время. Запахи же передавались через цвет — который маленькими облачками накладывался сверху на объекты, визуализируясь. В свое время сержанту приходилось очень долго тренироваться чтобы различать какой цвет что значит, и как это толковать. Со временем его нос составил собственную систему цветов-стереотипов — зеленый — трава и листья, черный — земля, красный — кровь, багровый — огонь, и так далее, вплоть до оттенков конкретных цветов. Ещё ни разу нос и уши вампира не подводили, ведь все в этом мире пахнет и издает звуки, вот только не все могут их услышать или учуять. Вальтер вздохнул и, его дыхание тут же отразилось в виде оранжевого облачка символизирующего алкоголь. «Чтобы подготовить тело к нагрузкам, надо расслабиться и взять его под детальный контроль» — Вспомнил он давным давно сказанные слова Марселин и невольно улыбнутся, увидев перед глазами её смутный образ. Но он быстро прогнал его, заменив на гораздо более насущные мысли. Вампир вдохнул ещё глубже, ощутив приятный аромат костра, пепла и клубничных духов принцессы. По телу прошла легкая волна расслабления, натянутые и напряженные мышцы начали медленно приходить в спокойное состояние. Голова невольно приопустилась на грудь, а челюсть приоткрылась, но вампир старался не обращать на это внимания — дай телу делать то что оно хочет без твоего контроля и все будет в порядке. Подождав несколько минут и ощутив приятную боль в расслабленных суставах и позвоночнике, Вальтер слегка напряг зрительный нерв включая тепловой спектр зрения и принимаясь смотреть на себя как-будто со стороны. Вот они, сосуды, бледно-синими гроздьями облепляющие едва розовые кости, красный ком сердца, бьющегося медленно как у человека в коме. Капли прохладной крови медленно перемещаются под кожей, следуя по своим магистралям, давая разглядеть всю кровеносную систему человека. Они огибают темно-коричневые и синеватые комья органов, подрагивающих при каждом ударе сердца. Печень имеет слега болезненный оттенок розового, жалуясь на частое злоупотребление алкоголем, а легкие слега согнуты из-за не очень ровной осанки. Вальтер вдохнул, распрямляя легкие до самого конца и выпрямился, глядя как кровь, получив свежий кислород, немного ускоряется. Достигнув довольно высокой скорости, она замедляется, потихоньку остывая… Вот она скапливается в местах где колени согнуты, медленно слипаясь в небольшие комья, с трудом рассасывающиеся по телу. А вот она ещё больше замедляется достигая шеи — сосуды и вены едва напряжены, неприятно напоминая синеватые макароны. Мышцы выглядят как толстые, мясистые слои едва красного цвета, а каждое движение едва заметно разогревает их, заставляя волокна тереться друг о друга. Температура тела вампира намного ниже обычной человеческой и редко достигает отметки выше четырнадцати градусов, а потому сигнатура у вампира синеватая или даже сиреневая. Кровь густая, прохладная и очень часто образует тромбы, смертельные для человека, но не для вампира, которому кровообращение фактически и не нужно. Да даже биение сердца процесс совершенно фоновый, обусловленный рефлексом и Вальтер умел его останавливать чтобы его стук не мешал слышать звуки особенно четко. Тогда кровь вовсе останавливается, скапливаясь в органах и ногах, что кстати довольно неприятно, а со временем и вовсе начинает засыхать прямо в венах, а температура тела падает и вовсе до нуля, что делает вампира довольно заметным в тепловом спектре на фоне обычной природы. Есть вампиры которые всю жизнь живут без биения сердца — тем самым обезопасив себя от покушений других вампиров, любящих кровь сородичей и от потерь энергии на восстановление после кровотечения. Но они слабее своих кровосодержащих товарищей, будучи неспособными распространять по телу стимуляторы и природные усилители. Обычно кровь у вампира густая как варенье, ну может чуть более жидкая, но во время боя происходит нагрев тела, биение сердца ускоряется, и все необходимые вещества, вроде адреналина очень быстро распространяются по организму. Таким образом кровь исполняет свойственную ей роль — доставку полезных веществ к нужным точкам и залепление собой открытых ран. Вальтер сконцентрировался на железах вырабатывающих различные вещества стимулирующие работу организма. Особенно на адреналиновой и абсорбической (у человека её нет — располагается под печенью и вырабатывает особое вещество-абсорбент, устраняющее воздействие ядов, и токсинов. Способна за несколько секунд полностью устранить воздействие алкоголя и сильного наркотика). Потихоньку увеличивая температуру крови, Вальтер заставил железы начать работать. Прямо на глазах по телу стали расползаться тонкие ниточки веществ, просачивающихся в каждый сосуд и орган и потихоньку заполняющих вены. Адреналин кислотно-желтый, а абсорбент — ярко-серый. Они быстро растекаются по телу, малыми дозами попадая в кровь. Сердце получив стимулятор начало биться быстрее, разгоняя кровь до вполне человеческой скорости. Мышцы разгораются, становятся темно красными как болгарский кетчуп, в тех местах где кровь застаивалась потихоньку расползаются пятна белого цвета. Температура растет, уже дошла до человеческой и Вальтер вспотел, общая приятное тепло. Подготовка тела к экстремальным условиям дело сложное и по типу напоминает старый способ выработки иммунитета к яду, когда король всю жизнь принимал небольшие дозы разных ядов, медленно увеличивая дозу. Организм привыкал и становился невосприимчив, так же и огромными дозами адреналина и грибных веществ. Если принять их без подготовки, то Вальтера просто дико накроет с галлюцинациями, конвульсиям и прочими радостями наркомана. А так, адреналин будет воспринят на ура, а все вредные соединения появляющиеся в оде выработки, будут моментально нейтрализованы. Вальтер принялся блуждать по собственному телу, концентрируя внимание на каждом органе и мышце в отдельности. Он поочередно напрягал их, потихоньку ускоряя темп биение сердца — такие нагрузки нельзя взывать резко, иначе начнутся массовые разрывы сосудов. Температура тела продолжила расти. Вальтер дергал мышцы, увеличивая их пластичность, мир вокруг просто исчез, остались только он и его организм. Вскоре активировались и те железы которые он не задействовал и тело наполнилось коктейлями самых разных веществ, в том числе и боевых, но в малом количестве. Стук сердца становился все громче и громче, становясь набатом, а пот градом катил с лица. Тело становилось пластичным, готовым к нагрузкам, медленно закаляясь и становясь прочнее. По плечам Вальтера неожиданно проскочила полоска плотных чешуек, а пальцы превратились в острые когти. Начался почти неконтролируемый процесс искажения, говорящий об максимальном пике расслабленности. Медленно увеличивались и искажались внутренние органы — старые ткани омолаживались, становясь прочнее, но при этом подвижнее. Шрамы на теле словно загорелись, принимаясь гудеть и рвать кожу, а старые раны начало щипать как царапину йодом. Вальтер словно молодел внутри, становясь сильнее — мышцы перекручивались и сжимались, спрессовываясь в мощные блоки, а сверху покрывались сухожилиями и жилами. Жир, накопившийся за годы без постоянных тренировок и оставшийся от превращения в монстров, начал выгорать, даруя огромный заряд энергии — теперь сержант не уснет пару недель, а силы не кончатся. Тело стало крепче камня — кожа и мышцы готовы к регенерации на ускоренных парах, органы готовы к ударам, а кровь разносить вещества. Это как работа с раскаленным железом — что хочешь то и куй, только куй правильно, без ошибок. Чтобы так детально улучшать тело, надо потрясающе знать анатомию и общие принципы функционирования тела. Вальтер все это отлично знал — в учебке ему объясняли куда стрелять чтобы повредить конкретные органы или вызвать сильное кровотечение, а курсы рукопашного боя ещё больше углубили его познания. Горячая кровь и смеси принялись поступать в мозг, стимулируя зоны ответственные за реакцию, и психические способности. Во лбу начало болеть, а изо рта Вальтера вырвался тихий рык, зародившийся в глубинах груди. Его клыки невольно удлинились, прикусывая покрасневшие губы, а красный свет зрачков стал просвечивать через веки, выглядя совершенно инфернально. Реакция и восприятие начали ускоряться, сержант даже услышал как в двух сотнях метров комар взлетает с дерева. Тысячи звуков с разных дистанций охватили его голову, запахи вторили им, вдвое увеличивая радиус восприятия мира. Теперь он чувствовал все, казалось он слышит как растет трава и движется планета, как дышит принцесса и чувствовал что у неё скоро возможно разовьется рак из-за постоянного курения, даже отголоски мыслей он слышал, а это считалось верхом псионной активности. Но как ни странно все эти сигналы не были бессмысленным белым шумом, мозг успевал обработать и отреагировать на каждый звук и запах, моментально давая понять об его источнике. Внутри стали просыпаться инстинкты и низменные вампирские желания, главным из которых была жажда крови — он больше не ощущал принцессу и Вулкан как друзей, а лишь как источник питания. Внутри просыпалась такая сила и мощь, что сдержать её становилось сложно… Вокруг сердца словно разгоралось черное пламя, медленно охватывающее все тело, и вскоре вампир пылал от мощи, а каждый вдох лишь усиливал это пламя… Вокруг вампира стала появляться та самая — черная аура смертельного, леденящего кровь ужаса, почти осязаемая, устрашающая, вблизи её можно было увидеть как более плотный воздух. Комки земли рядом с ним начали дрожать, медленно подкатываясь к набирающем силу вампиру, в Боннибель и Вулкан неожиданно почувствовали себя не очень хорошо, как-будто кто-то ухватил за горло и начал медленно сжимать пальцы. Вальтер чувствовал нарастающую нервозность, страх и то что все вокруг сейчас стремится убежать от него подальше — даже насекомые в земле в панике мчались прочь. И ему это нравилось, хотелось сбросить с себя поводок разума и стать просто собой, дать волю инстинктам хищника. Но и на этот случай Вальтер знал что делать, надо было срочно войти в состояние полудремы, поспать, дать организму несколько часов на стабилизацию нового состояния, иначе у сержанта есть все шансы стать кровожадным берсерком намного раньше того момента когда это потребуется. Вальтер принялся потихоньку восстанавливать контроль над телом, замедляя запустившуюся цепную реакцию и гася деятельность мозга. Трансформация подобного типа недолговечна, не больше пары дней, а потом последует дикий голод, так-что лучше не тратить эту силу понапрасну… Теперь главное было её поддержать, особенно хорошо для этого дела подходило чувство ненависти, «горя» прямо как топливо. Так-что лучше будет если сон будет именно об этом чувстве… …Много лет назад. Пограничная территория СМД (Стран Московского Договора), город N, одна из новоприсоединенных стран. За два месяца до войны. Майская жара была в самом разгаре, солнце радостно облизывало покрытые гудроном крыши домов и широкие улицы города. Было довольно тихо, даже слишком тихо для крупного города, построенного вокруг старого машиностроительного завода. Обычный эмбиент, состоящий из гомона людей, шума машин и автобусов, и сотен ног шагающий по теплому асфальту, были приглушены. Где-то в центре города слышались отзвуки гомона толпы, скандирующей что-то нелицеприятное в адрес новой власти и своего мнения по поводу вступления страны в СМД. Слышался грохот чьего-то «матюгальника» и как толпа подхватывает голос заводилы. Ответом толпе слышался бой дубинок ОМОНА по металлическим щитам и громогласные призывы разойтись по-хорошему. Эти звуки отдавались эхом от многоэтажных домов заставляя нервничать животных и людей. Казалось что намечалось что-то очень серьёзное а-ля революция 1917 года. Люди уже знали что в тюрьмах идут массовые расстрелы и казни других типов, что власть попала в руки милитаристов, а местные власти полностью отстранены. Те же из чиновников кто пытался оспорить решение, были моментально осуждены и приговорены к смертной казни через расстрел. Вот крупный криминал, из чиновников да миллиардеров состоящий, почуял что запахло жареным и когда сбежать из нового блока стран не вышло (на границе было арестовано и расстреляно больше сорока крупных бизнесменов, сотни чиновников, и несколько представителей местной мафии), они попытались раскачать ситуацию по другому, устраивая митинги, марш несогласных и прочие неприятные для власти процедуры. На самых широких улицах уже потихоньку собирались маленькие группы маргиналов и различного рода ублюдков, считающих что если начнутся полномасштабные беспорядки, то можно будет очень неплохо нажиться мародерствуя в городских кварталах. В парках тоже собирались негативно настроенные массы, только и ждущие подходящего момента чтобы устроить махач. В противовес им стояли усиленные наряды милиции, впервые за много лет облаченной в бронежилеты и вооруженной в полном составе. Посты были повсюду, на каждой улице и углу, нервно оглядывая окрестности, и арестовывая всех кто казался им подозрительным. Отряды кинологов сновали по переулкам и дворам, выискивая спрятанные бомбы и оружие. Были в городе и военные, окружившие его по периметру и не выпускающие-впускающие никого без особого разрешения администрации (вокруг которой к слову был выстроен тройной кордон ОМОНа и солдат. Вид бойцов СМД ещё больше раздражал бастующих и в их сторону уже полетели мелкие камни и бутылки, но бойцы не поддавались на провокации — во всяком случае пока… В общем ситуация была крайне взрывоопасная, достаточно одной искры, одного выстрела и начнется силовое подавление бунта, на которое не рассчитывали организаторы. Они смело считали что удастся заставить власти отступить и тогда начнется волна восстаний подкрепленных деньгами мафии и СМД развалится, а вместе с ней и новое правительство партии милитаристов. Их агитационные плакаты зеленели на каждой стене, раздражая всех кто был против (партия МПР (Милитаристическая Партия России, пропагандирующая рост военной мощи, максимального авторитета армии и отстаивания интересов страны максимально жесткими методами) смогла победить на выборах в основном за счет накаляющейся обстановки в мире и поддержке уже правящей партии, чувствующей что она «морально устаревает»). Те же у кого вопросов не было, сидели дома или во дворах, напряженно следя за развитием событий.Градусники показывали температуру далеко за двадцать с половиной и самые разумные люди предпочли сидеть в квартирах, спасаясь от солнечных лучей, проходящие сквозь очень редкие, серые облака. Ещё два часа назад они были большой дождевой тучей, дождь из которой закончился ещё вчера, но поскольку ветра не было, то она просто висела вдали. До сих пор было слышно гром, м, а влажном воздухе висел запах нагретого, влажного асфальта и мокрой травы, и цветов расцветших в клумбах. К ним примешивался аромат автомобильного выхлопа и гудрона, столь приятного любому городскому жителю. Машин было немного лишь считанные легковушки коптили небо, везя людей куда-то по их неведомым делам. Куда больше цветастых машин, преимущественно иномарок, стояло на обочинах, в ожидании своего часа. Вокруг них бегали дети, играющие в одну из своих беззаботных игр. Изредка на них покрикивали бабушки, сидящие на лавочках в тени деревьев окружающих подъезды и дворы. Они обсуждали всю ситуацию и тяжко вздыхали, как всегда предчувствую катастрофы в силу своего опыта. Дети отвечали громогласным смехом и убегали прочь, радуясь беззаботной жизни, ещё не зная что через два месяца большинство из них будут эвакуированы в район Сибири, а те кому исполнилось шестнадцать, экстренно призваны в армию. Многоэтажки окрасились в яркие солнечные цвета, во всех спектрах от желтого до оранжевого. Сияли окна и мокрые витрины магазинов, мерцали лужи, собравшиеся в ямах и на газонах. Легкий ветер шумел в кронах деревьев растущих в длинных скверах и зеленеющих парках, поднимая в небо множество листьев и капель влаги… …Вдруг на в конце одной из улиц показался БТР, покрашенный в серый цвет. На его антеннах висели штандарты СМД, а на башенке опять же был снят, демонстрируя обновленную осколочную пушку, спаренную с крупнокалиберным пулеметом. Вслед за первой боевой машиной выкатилась ещё одна, и ещё одна, а следом два автозака, «тигр» с АГС на крыше. Вся эта колонна без проблем проходила мимо постов милиции, и менты заметно расслаблялись видя что похоже, на конец-то прибыла кавалерия в лице целой роты солдат. На самом деле это была далеко не одна колонна, по всему городу катились такие змейки из броневиков, БТРов и БМП. На их броне ехали по два-три десантника одетых в серый городской камуфляж, укрепленный совершенно чудовищного вида бронежилетами, и пластинами, а в руках они сжимали АК-12 с подствольными дробовиками. Похоже солдаты были готовы к жаркому ближнему бою. На колонну пялились, дети тыкали пальцами в технику и что-то кричали взрослым, и очень удивлялись когда те неожиданно испугавшись начинали уводить их по домам. И не зря, намечалось что-то не просто жесткое, а адова жесть. Все встречные машины тормозили и сворачивали на тротуар, пропуская механизированную колонну, а те кто не хотели сдвигаться, были жестко подвинуты огромными колесами БТРов. Облако от сгорающей соляры затягивало тротуары, а гудки и шум двигателей раздражали бабок у подъездов. Гопники и прочие увидев военных невольно сплюнули и чертыхаясь пошли по домам, быстро поняв что теперь им тут ловить нечего… …Внутри броневиков, не смотря на работающие кондиционеры, было ещё жарче чем во время предыдущих выездов роты. А их было много — несколько тюрем, в которых они учинили такую же расправу как несколько месяцев назад, два задержания группировок оппозиции, и несколько расстрелов. Десантники научились убивать и отточили этот навык до состояния автоматизма, крови и смерти не боялся никто. Те кто были слабые ушли, написав рапорт об увольнении, и об их недавнем присутствии напоминали лишь два пустых кресла в головной части. Их все ещё курировал тот самый ветеран, и надо признать, он был доволен своими учениками, называя их уже не салабонами, а просто салагами, что хоть чуть-чуть, а получше. На этот раз десантникам была отведена совершенно новая роль — чистильщики. В чем заключается смысл этого назначения, все поняли сразу как только увидели новую броню которую им раздали. Большая, массивная, черного цвета, она состояла из сверхтолстого нагрудника, ламеллярных наручей с керамической подложкой и толстых, но достаточно подвижных поножей. Уязвимые места были закрыты более тонкими слоями кевлара с металлической прослойкой, и керамическими вставками, лежащими в форме драконьей чешуи. На голову полагался усиленный шлем стандартной формы, но вместо компьютеризированного визора, на нем был устрашающего вида противогаз с двумя «банками» усиленных фильтров, и черными линзами. Поверх него было стилизованное изображение черепа, и вообще броня выглядела настолько устрашающе что сомнений не оставалось — бойцов везут разгонять гражданских. Ни на кого больше психологическое давление такого типа не работало, только на обычных людей. Тому кто через год будет зваться Вальтером, броня сразу понравилась, она очень удобно сидела, не терла и не жала, защищая каждое уязвимое место. Перед посадкой бойцы даже подурачились, тыча друг в друга ножами и обнаруживая что те не пробивают ни одно место. А когда выяснилось что «доспех» держит ещё и горючие смеси, не давая солдату сгореть, то стало совсем весело. Правда веселье оборвал ветеран, надававший всем подзатыльников прикладом ОЦ-14… …Рядовой сидел так же во втором броневике, на том же самом месте что и много раз до этого. Десантники вокруг молчали, каждый занимаясь тем чем нужно, а не чем хотелось. Сказывалась выучка и какой никакой опыт, приобретенный за эти месяцы. Они научились молчать пока нае спросят, не разбазаривать силы на ху@ню и сосредотачиваться на операции. Рядовой тоже научился. Спустя столько времени тренировок и стрельбы по людям, он уже не волновался, все нервы сгорели в напалмовом огне. Теперь осталась лишь выдержка и ледяное спокойствие подготовленного убивать бойца. Даже тряска в броневике уже не доставляла беспокойства, а броня, и вовсе придавала ощущение неуязвимости. Сквозь линзы мир выглядел немного бледно, но и это можно потерпеть, особенно обнаружив что в противогазе есть тепловизор. Теперь он спокойно готовился к операции, протирая голографический прицел АК проспиртованной тряпочкой. Обычно во время разгона забастовок оружие не требовалось — десантникам выдавали дубинки и автоматы с резиновыми пулями, и отпускали в толпу веселиться. На этот раз видимо правила игры изменились, раз выдали АК-12, подствольный дробовик, гранаты, пистолеты и полный боекомплект ко всему этому. В переговорном устройстве встроенном в шлем, слышались тихие переговоры отряда и сержантов, готовых высадить своих людей по первому приказу.  — Итак, товарищи салаги… — Начал ветеран, на этот раз сидящий в другом конце БТРа. — Мы в городе. Вероятно вы спросите что мы тут делаем, какого хрена у нас боевое оружие и бла-бла-бла… Так вот. В этом городе очередной митинг. Я уже объяснял вам кем и зачем он профинансирован и не вижу смысла повторять лекцию. Других деталей нам знать не обязательно, пусть об этом в ГРУ думают… Наша задача принудить к миру и спокойствию население. Шутка! Наша задача размазать их в кровавый фарш! А заодно отработать уже выученные навыки и городской бой в кооперации с местными силами. Мы должны посеять страх и смятение в глаза тех кому ещё придет в голову бастовать. — Товарищ капитан (да, к этому моменту все уже знали в каком чине состоит ветеран). — Обратился гранатометчик Арсений (он был весьма рад тому что ему дали гранатомет, пусть и задрипанный РГ-6). — Это ведь гражданские. Как мы будем превращать их в фарш?  — Ты не понял, салага. — Ветеран поставил ОЦ-14 между коленей. — Вы научились убивать, но иногда убивать надо не тех кого надо, а кого прикажут. Для этого надо научится ненавидеть, ненавидеть тех кого скажут, по команде. На этом митинге одни ублюдки, преступники, казнокрады, старые чиновники и те кто творили всякий беспредел до нашего прихода. Они боятся наказания — они не любят и не понимают вас. Они хотят чтобы вы ушли из их того что они считают своей страной, но они боятся. И сегодня мы заставим их боятся ещё больше. Запомните, мы сами можем сколько угодно поливать наше правительство, но если кто-то ещё будет это делать, мы должны порвать им глотки. Ведь это наше правительство! Как говорится «идиоты — зато наши»…  — Но… Товарищ капитан. — Это ведь не зэки. Обычные люди, пусть и творившие всякое. Это не наша юрисдикция. — Ты со мной о юрисдикции говорить будешь? — Под противогазом наметилась улыбка. — Потом, за казармой встретимся, моему кулаку расскажешь. А пока, у нас есть явный приказ. Будут стрелять по нам всех на фарш, не будут или разойдутся и мы разойдемся по казармам. Все ясно?  — Так точно товарищ капитан! — Хором ответили десантники.  — Отлично, и запомните. Если будут убегать, мы должны догнать. Мочим всех, вне зависимости от пола, возраста и причастности — все добропорядочные граждане по домам сидят, телек смотрят. И… Не мучайтесь муками совести, я вас по солдатский понимаю, сам потом спать нормально не мог. Но, когда видишь как женщина или ребенок которого ты не пристрелил, убивает одного из твоих выстрелом в спину, начинаешь ненавидеть. Помните, все кого вы возможно сегодня убьете, с огромным удовольствием убили-бы вас, был-бы у них случай… Вальтер внимательно слушал, слегка подкручивая громкость передатчика. За это время он научился слушать капитана, обычно тот говорил очень разумные вещи, или давал советы которым было лучше следовать. Он вхолостую передернул затвор, проверяя работоспособность автомата в последний раз и вставив магазин, сделал это вновь.Патрон на миг показался, а потом ушел в ствол, ожидая кровавой жертвы. — Внимание десанту. Видим зону высадки, будьте готовы. — Доложил водитель и броневик немного ускорился рыча движком. Десантники слегка экономя время, привстали с сидений и развернулись к рампе. Никто из них не был пристегнут ведь это просто самоубийство, пристегиваться в боевой машине которую ещё и могут подбить. Броневик проехал ещё несколько десятков метров, и сквозь толстые бронелисты стал доносится возмущенный гомон толпы, взрывы петард, и «матюгальники». БТР кому-то оглушительно бибикнул, видимо разгоняя зазевавшихся (а гудок у него похлеще пароходного будет, неподготовленный человек может и в штаны торпедировать) и судя по ощущениям повернулся бортом. По броне тут же застучали мелкие предметы, скорее всего камни — пули стучат по другому. — Ну, на выход парни! — Крикнул капитан ударяя по кнопке открытия рампы. Та с тихим лязгом упала на землю и десантники двойками помчались наружу, уже подняв оружие на уровень линз противогазов. — Вперед! Вперед! Вперед! Строимся в каре! — Закричал по командной сети командир роты, в попытках достучатся до мозгов солдат. Вальтер вслед за пулеметчиком Степой промчался по десантному отсеку, неприятно долбанувшсь головой об край потолка и схватившись за поручень выпрыгнул наружу. Свет солнца, которое должно было бить прямо по глазам рядового, моментально приглушился линзами противогаза, и он с первых секунд смог оценить весь масштаб происходящего. Впереди была большая городская площадь, окруженная девятиэтажными домами, покрашенными в светло-бежевый цвет. На неё выводило несколько широких арок, ведущих во дворы и две широкие улицы с трамвайными путями. На одном из первых этажей был какой-то магазин, но бунтовщики очень неплохо постарались и разбили все витрины, разрисовав стены вокруг. А главное, никто не мог им помешать площадь была до отказа забитая самым разнообразным народом крайне агрессивного поведения. Все подряд, женщины и мужчины, агрессивная гопота, пьяные подростки только и ждущие когда начнется махач, все были здесь, на площади. Они орали, кричали, размахивали флагами и транспарантами, требуя возвращения местного правительства. Несколько человек даже забрались на фонари уличного освещения, и скандировали от-туда. В одной из арок лежал перевернутый автомобиль, на котором скакали семь или восемь злобных гопников с бейсбольными битами. Вальтер заранее заприметил все входы, решив что туда будет стрелять в первую очередь. Даже сквозь шумоподавители шлема он отчетливо слышал как люди скандируют антиправительственные лозунги и матерят полицию. В воздух поднимался дым от перевернутого мангала и горящих покрышек, так-что противогазы выдали очень не зря, они пригодятся. В центре площади, на месте где раньше, судя по постаменту, стоял памятник, была импровизированная сцена, вокруг которой собрались самые отмороженные бунтовщики, облаченные в маски, завернутые в какие-то плащ-палатки бесновались вокруг самодельной сцены. На ней с мегафоном в руках что-то говорил один из заводил всей этой толпы. Низкий, лысоватый, со смешным носом, но достаточно бойкий, он картинно вскидывал руки, тыча пальцем то в небо, то в сторону сил милиции. Те выстроившись в четыре плотных шеренги, перегородили бунтовщикам выход с площади и перекрыли все въезды в примыкающие дворы. Самые смелые из бунтовщиков кидали в их ростовые щиты камни и бутылки, с грохотом разбивающихся и осыпающих землю. Очень часто бунтовщики промахивались и камни чиркали по домам, оставляя на них уродливые серые полосы, попадали в окна, увеличивая количество осколков, дождем летевших вниз. Менты в ответ принимались лупить по щитам резиновыми дубинками, отстукивая устрашающий ритм, которых похоже только раззадоривал людей и толкать тех кто подошел поближе. Но было видно, в случае чего сил у ОМОНА уже не хватит и бойцы изрядно дрейфили. Тут собралось несколько тысяч человек, не меньше, и вся эта толпа была готова придти в движение, так-что опасения милиции были вполне понятны. Позади них стояли несколько автозаков и автобус с синими полосками на корпусе, и мегафоном. Именно из него изливались строгие призывы расходится по домам, и что в противном случае будет применена сила. Рядом стояли бойцы оперативных групп, нервно покуривающие уже неизвестно какую по счету сигарету и изредка отправляющие камни в сторону толпы. Совсем рядом, под защитой огнеупорных экранов, прислоненных к углу дома, стояла плотная группка репортеров, пытающихся заснять хоть что-то. Рядом с ними с оружием в руках стояли два бойца спецназа, пытающихся объяснить шакалам с телевидения что «тут им не цирк». Едва прибыли военные, как менты явно приободрились, уже не ощущая себя пушечным мясом для сдерживания демонстрантов. Они тоже начали выкрикивать что-то в ответ и куда активнее работать дубинками, косясь на выгружающихся бойцов. БТРы на которых прибыла рота «Дельта», перегородили собой главную улицу города, создав совершенно непроходимый кордон. Из них уже влезали солдаты других отрядов и строились согласно плану предоставленному сержантами. По бокам от дороги стояли довольно старые, панельные девятиэтажки с облезлыми фасадами и хоть, и сияющими, но грязными окнами неприятного серого цвета. На них виднелись следы того что недавно демонстранты были и тут.  — Всем, построиться в две шеренги за милицейским кордоном. — Приказал командир роты, и десантники благополучно начали занимать свои места. Вальтер быстренько перебежал на левый фланг, занимая свое место между Степой и Андреем. На ходу он увернулся от пары камней, а один даже успел поймать и кинуть обратно, судя по звуку попав кому-то в голову. — Твою мать, да сколько тут народу? — Андрей задал риторический вопрос, выглядывая через плечи Омоновцев впереди.  — Около двух тысяч. — Спокойно ответил один из бойцов кордона, пытаясь перекричать толпу. — Хорошо что вы пришли, у нас против них ни шанса если психанут. Вальтер кивнул, придерживая автомат в руках. Теперь дело было за малым, надо было лишь ждать сигнала или момента когда толпе начнет надоедать это дело… …На крыше одного из домов, очень умело притаившись в чердачном окне, сидел человек одетый в черный плащ с капюшоном. В руках у него была снайперская винтовка совершенно уникальной модели — длинный ствол едва выглядывал из окна, издалека вполне походя на антенну, а пламегаситель размером с кирпич был полупрозрачным (что само по себе уникально) чтобы не палить выстрел. Карбоновый приклад с мягкой подушкой был прижат к плечу облаченному в бронекостюм модели «Альфа», а длинный прицел, дающий восьмикратное приближение, выглядывал из-под капюшона. На его конце была противобликовая пленка серого цвета, а на другом конце был глаз, напряженно глядящий на беснующуюся толпу и на полицию. Человек сидел здесь уже два часа, ожидая всего одного признака того что можно начинать операцию. А операция была проста — спровоцировать военных, развязать им руки и дать открыть огонь на поражение. Для этого было достаточно просто «убить одного из них… Ну как убить, в магазине было больше десятка шоковых пуль, способных вырубить человека на несколько часов не убивая его. При этом в её наконечнике находится заряд, который в момент попадания разбрызгает искусственную кровь, заставив окружающих поверить в фикцию. Когда все вокруг поймут в чем дело, будет уже очень поздно, а задание будет выполнено. Человек вздохнул, прогоняя из носа пыль — на чердаке было душно, пыльно и крайне неприятно, но, такова жизнь бойца ЦСН. Идешь куда скажут — делаешь что скажут, вне зависимости от личных предпочтений. Вдруг на глаза снайперу попались несколько дымящих объектов. Он плавно перевел прицел на дорогу и ухмыльнулся — БТРы, четыре штуки со знаменами СМД. «Шоу начинается» — Подумал человек, передергивая затвор винтовки и на пару мгновений закрывая глаза. Как и говорилось, десантники не опаздывали, прибыв именно в тот самый час когда приказано, значит все в порядке. На таких операциях связь не предусмотрена, собственно как и письменная копия приказа. Просто тебе «говорят» что ты должен сделать, и ты делаешь, даже если в план входит то что ты должен будешь отсидеть в тюрьме. «Бойцы ЦСН рождаются для службы, живут для службы, едят для службы, умирают по приказу и по приказу поднимаются из могил чтобы вновь служить.» — Почему-то именно эту часть вводной лекции вспомнил человек открывая глаза и обнаруживая что БТРы уже остановились. Из них словно горох посыпались десантники затянутые в устрашающего вида черные бронекостюмы. Вот они строятся в каре, оглядывая площадь. Оружие у всех на готове, все знают что может начаться, все оглядываются… «Хех, ну что, пора выбрать жертву…» — Подумал снайпер, водя прицелом по десантникам. Те рассыпались и выстроились в две шеренги за спинами ОМОНа, так, чтобы в случае опасности, менты могли уйти. «Черт, придется стрелять в мента… Ну да ладно, это тоже предусмотрено» — Снайпер перевел прицел на первый ряд ОМОНа, выбирая самого колоритного бойца. Похоже в этот момент бунтовщики увидели военных, по рядам прошел гомон, в котором нельзя было точно определить боятся они или ненавидят. Конечно все слышали про таинственные бригады в черном, после которых остаются лишь трупы, но увидеть их воочию было явно чем-то новым. В кордон полетело ещё больше бутылок и где-то в центре толпы начали появляться первые нехорошие сигналы — коктейли Молотова, или, как их ещё называют — «хлеб анархистов». Снайпер на конец нашел первую цель — высокий ОМОНовец с поднятым забралом шлема. Он злобно размахивал дубинкой, отгоняя от себя нескольких гопников, и активно орудующий щитом. Его «гибель» будет обоснована, а главное, он виден всем. Боец ЦСН выдохнул, навел прицел точно в грудь цели, туда где межу бронеплитами было пустое пространство. Палец в бронированной перчатке лег на отбалансированный спусковой крючок, секунда на стабилизацию прицела, мельковый взгляд на показания ветра, ещё миг до того как индикатор на прицеле станет красным и… …Оглушительно громкий выстрел пролетел над площадью и в единый миг толпа замолчала испуганно пригнув головы. Десантники вскинули автоматы, ища глазами возможные цели, а ОМОН вздрогнул, синхронно поднимая щиты. Секунду продлилась полная тишина, даже заводила толпы замолчал, вертя головой, а потом рослый мент с грохотом упал на спину, брызжа кровью из простреленной груди. Это вдели все… В толпе раздался женский крик, кто-то схватился за лицо, третьи испуганно потрусили к центру толпы, а гопота только-что осаждавшая мертвого, в ужасе бросилась прочь. — Внимание!!! В толпе обнаружены террористы! Огонь на подавление, ликвидировать угрозу! Пленных не брать! — Передатчик буквально взорвался от крика командира роты. В этот момент как это часто бывает, время замедлилось до ненормальных скоростей. Вальтер начал поднимать АК, ещё не до конца осознавая что делает, его товарищи тоже приняли боевые стойки. Слева Степа с лязгом заглушенным гулом толпы передернул затвор «печенега», а Андрей уже взял в прицел первую цель. Где-то за спиной развернулись башенки БТРов, нацеливаясь на самый центр демонстрации. ОМОН видимо сообразив что ему тут делать нечего, бросился на утек, пробегая между десантников и больно задевая их щитами. Сначала толпа демонстрантов в растерянности ломанулась за правоохранителями, следуя непреодолимому стадному инстинкту, но тут же застыла, оказавшись лицом к лицу с дулами сотни автоматов калашникова. За считанные мгновения на лицах людей сменились растерянность, ужас и ярость, а потом… Вальтер поймал в прицел первого попавшегося человека, сердце начало биться на огромной скорости, просто не верилось что сейчас он будет стрелять в безоружного гражданского, который по сути не сделал ничего кроме как высказывал свое мнение. Парень в камуфляжных штанах, в которого рядовой целился подался назад и Вальтер уже собрался перевести прицел ещё куда-нибудь, как вдруг в руках гражданского мелькнул нож, и Вальтер вспомнил сказанное ветераном. «Они без зазрений совести убьют нас, только за то что мы отстаиваем решения нашего правительства. ПРАВИЛЬНЫЕ решения НАШЕГО правительства!» — Подумал он и уже не сомневаясь нажал на спусковой крючок… Саундтрек S.A.M. — Warning (внимание, лучше сделайте чуть-чуть потише и начните сразу с 39 секунды) …АК привычно ткнулся в плечо и в следующий миг грудь демонстранта буквально взорвалась кровавыми брызгами, от нескольких пуль попавших в неё. Рота ударила со всех стволов и в раздавшемся грохоте потонул ужасающий крик толпы, никак не ожидавшей такого поворота событий. С оглушительным лязгом на землю посыпался водопад горячих гильз, а воздух наполнился визгом пуль, криками раненных и напуганных людей. Двоих бунтовщиков с коктейлями Молотова скосили из подствольных дробовиков и тех вывернув на изнанку десятками вольфрамовых шариков, уронило назад. Первые ряды людей буквально опрокинуло на землю сплошным шквалом свинца, захлестнув кровавой волной. Пули пробивали тела навылет поражая по два или даже три человека, вскрывали грудь и живот. На асфальт полились чьи-то поблескивающие внутренности, на которых тут-же поскользнулись те кому повезло выжить в первом обстреле. Кому-то прострелило легкие или горло и теперь люди захлебывались собственной кровью, падая и пытаясь отползти подальше, но толпа не пропускала их. «Печенег» Степы стрелял во все стороны щедро расходуя ленту на четыреста патронов, Вальтер давал короткие очереди, каждый раз дела я пол шага вперед, а остальные десантники просто мочили всех кого видели. Кровь начала брызгать во все стороны, в воздух поднимались чьи-то ошметки и куски рваной одежды, а на площадь, заваленную разнообразным мусором, полилась кровь. Люди падали воя и крича как огромная толпа диких зверей, которых кусают пчелы. Десантники безжалостно растсрлеивали всех кого только видели, даже не целясь и не различая цели. Дульные вспышки мерцали на линзах их противогазов, гильзы бились об бронированные берцы, на которых уже были кровавые пятна. За считанные мгновения в толпе появилась большая кровавая выемка, наполненная дергающимися телами. Раненные пытались отползти, цепляясь окровавленными пальцами за мокрый асфальт, другие воя как ненормальные пытались запихнуть внутрь вылезающие кишки. Те проскальзывали сквозь пальцы, брызжа кровью, люди кричали от боли и негодовния. Никто не ожидал что власти все же отдадут приказ открыть огонь, но это все же произошло. Очереди пролетали у людей над головами, иногда попадая в кого-то конкретного и вызывая дикую давку, подствольные дробовики бахали как гранаты. Те тоже летели в толпу взрываясь и поднимая целые горы крошеного мяса, а во все стороны летели осколки. Они попадали в дома, лопая стекла и обрушая кусочки фасадов. В считанные мгновения площадь заполнилась дымом, паром и вонью пороха, сквозь которые было не разглядеть деталей ужасающего побоища. Одна граната пролетела над головами и взорвалась в воздухе, обдав людей осколками. Вопли стали совсем дикими — кто-то держался за голову, кто-то сразу упал, разбив лоб об асфальт, а потом ударили БТРы… Над головами десантников застрочили крупнокалиберные пулеметы, отрывающие людям конечности, головы, выворачивающие грудные клетки на изнанку и потрошащие тех кто был поплотнее телом. Центр толпы вместе со сценой разорвало в клочья, подняв в небо целое облако кровавых ошметков, а группа самых агрессивных людей в масках, с визгом бросилась в сторону. Но шквал свинца настиг их, перерубив ноги и попутно накромсав в мелкий фарш десяток лишних людей. Жаль что среди них не оказалось заводилы — как только началась стрельба тот скрылся в неизвестном направлении, в сопровождении нескольких бунтовщиков. В воздух стали подниматься осколки асфальта и плитки, работающей как шрапнель, кромсающая людей ещё мощнее чем пули 7,62. Она впивалась в лицо, рассекая кожу и выбивая глаза, выбивая, и ломая зубы, и разрывая одежду пробивали ребра. Люди воя в ужасе подались во дворы и вверх по улицам, двигаясь в полном беспорядке, падая и давая друг друга ногами. Началась ужасная давка в которой самых легких или слабых просто зажали и раздавили те кто ещё секунду назад кричали антиправительственные лозунги. Транспаранты, до этого служившие средством выражения воли, стали лишь мешающим фактором во время побега. Люди путались в них, крича вопя и перерезая их ногами, но пули настигали их повсюду. Толпа бесконтрольно ломанулась по противоположной улице, которая казалось бы никем не прикрыта, как вдруг из дворов выкатились два БТРа, перекрывших всю улицу. На бортах открылись амбразуры и в людей полился самый настоящий шквал уничтожающего свинца, а крупнокалиберные пулеметы лишь поддали жару. Десантники двинулись вперед, зажимая толпу ещё плотнее и уже начиная занимать территорию площади. Вальтер двинулся по левому флангу, медленно обходя уже начавшие остывать тела, сочащиеся кровью. Из восьми магазина он уже отстрелял четыре и теперь пристраивал пятый, как вдруг из дыма на него набросились отчаявшиеся люди. Три ублюдка в масках и разношерстном камуфляже с закосом под футбольных фанатов. Одного из них тут же скосил автомат Андрея, который в то же время добивал сапогом раненного человека (офигеть медик — добивающий раненного), а второму Вальтер врезал прикладом челюсть и ногой по колену, ломая его. Третий успел вцепиться в автомат, шипя и воя от страха, но Вальтер перехватил его руку и провернув автомат, сломал её, следующий миг добавляя прямым ударом в лоб. Гопник рухнул на спину, хватаясь за лицо, а Вальтер прищелкнул магазин и влепил в него три пули. Цепочка десантников продвигалась все дальше, под ногами хрустели камни и бутылки, журчала горячая кровь и хрустели кости. На линзах противогаза осела мелкая пыль, в ушах стучала кровь, а адреналин переполнял, хотелось просто заржать и бросится на удирающих людей с ножом. Вот она, страсть бойни и погони, когда целая рота загоняет толпу безоружных людей. Вальтер перепрыгнул через несколько изуродованных тел и приземлился на транспарант с матерными словами. Прямо перед ним оказалась группка замешкавшихся демонстрантов, две девушки и шестеро парней в платках. Вальтер не задумываясь прицелился в них, моментально снимая одного из парней метким выстрелом в голову. Тот грохнулся на девушку придавив её своим весом и залив мозгами, а вторая неожиданно извлекла из сумки коктейль Молотова, явно заготовленный для полиции. Но не успела она его зажечь, как из дыма вынырнул Арсений и метким попаданием из пистолета, разбил бутылку. Смесь облила демонстрантов и тут же загорелась. Пламя объяло группку, и те с дикими воплями начали скакать и срывать с себя пылающую одежду. Вальтер подстрелил им ноги и добив двоих точными выстрелами двинулся в ту сторону где виднелось ещё одно скопление людей. В этот момент, БТРы, перегородившие вторую дорогу, развернулись и окатились на толпу, попутно высаживая десант. Огромные колеса подминали под себя людей, разрывая их и ломая конечности. Те кто выживали знакомились со штык ножами модели «ШН-16», которые были специально созданы убивать… От толпы осталось несколько крупных групп от силы на три сотни человек, остальные либо лежали в горах кровоточащих тел, либо притворялись мертвыми. Те кто остались поняли что терять им нечего и начали бросаться на десантников. Те отвечали прямыми выстрелами из подствольных дробовиков выворачивающих людям черепа, ударами прикладов и ножей. Накал боя начал медленно спадать и очереди все реже. Вальтер прошел ещё несколько метров и увидев убегающих гопников, подстрелил их точными выстрелами в спины. В тот же миг на него изниоткруда набросился какой-то подросток, покрытый кровью и чьими-то внутренностями. Вальтер без проблем схватил его за горло и кинул на землю и собрался пройти мимо, как вдруг заметил на одежде значок «пацифик». Больше всего на свете рядовой ненавидел именно грязных хиппи… Ствол подствольного дробовика прислонился ко лбу человека и в следующий миг его мозги вперемешку с дробь разлетелись по асфальту. Увидевшая это девушка закричала не своим голосом, хватаясь за окровавленное лицо. Вальтер спокойно развернулся и тут же словил грудь коктейль Молотова. Бутылка разбилась об грудь и вокруг полыхнуло пламя, а по броне потекла горящая жидкость, но солдат не ощущал его. Броня специально приспособлена для подавления восстаний, а потому такой поворот событий предусмотрен. Несколько пьяных подростков завопили в радостном кличе, считая что убили десантника… Каков был их ужас когда тот спокойно вышел из огня, обтекая полыхающей смесью. Автомат выдал длинную очередь и парни упали вниз, Вальтер резко развернулся и поразил двумя выстрелами девушку. В шлеме сквозь грохот сердца пробилось шуршание рации: Внимание, «Дельта» 22, 21 и 23. В вашем радиусе прорыв кордона. Восемь бунтовщиков, среди них лидер митинга. Догнать и уничтожить! Вышли в северный двор.  — «Дельта» 22, подтверждаю получение приказа, выхожу из боя. — Отчитался Вальтер, сменяя курс и переходя на бег. Северный двор был буквально в десяти метрах слева и он вообще не понимал как бунтовщики прошли так близко, а он их не заметил. Через секунды к нему присоединились Андрей и Степа. Все покрытые кровь и ошметками протестантов, она буквально стекала с брони, оставляя красные полосы. Трое десантников как стая волков побежали дальше, вглядываясь вперед. Они перепрыгивали через тела, оскальзываясь на крови и оказались в арке, ведущей во дворы. Из-за угла высунулся бунтовщик в маске и кожаной куртке, и с пистолетом в правой руке. Увидев десантников почти в упор он начал стрелять. Прежде чем Андрей прострелил ему плечо и голову, тот успел сделать два выстрела, и оба мимо. Потом Вальтер добавил ему коленом в пах, прикладом в челюсть и ножом под ребра, уронив на асфальт. Десантники оказались в длинной цепочке замкнутых дворов-колодцев, в центре которых были большие, темные детские площадки, окруженные каменными клумбами, в которых цвели какие-то цветочки. — Вон они! — Воскликнул Степа, тыча пальцем вперед, в следующий двор. Мимо цветастой детской площадки пробегали семь человек с оружием. Они мчались так быстро, что едва не теряли обувь, а оглядываясь почти падали. Заметив преследование, двое из них остановились и упав за песочницей, украшенной жестяным «грибком», открыли огонь из коротких ПП, похожих на ПП 2000. Пули веерном ворвались в первый двор, выписывая на стене какие-то дикие узоры и откалывая кусочки плитки, которой здания были облицованы. Десантники подались в стороны, Степа за каменную клумбу, а Вальтер и Андрей за угол дома напротив. Они принялись бить короткими очередями по песочнице, но бунтовщики лежали далеко, прикрытые многими килограммами песка и деревянными бортиками. Пули просто поднимали небольшую завесу из песка, заставляя бунтовщиков ненадолго пригнуться. Они огрызались, неточно, но кучно, так и убить кого-нибудь недолго. Степа дав очередную очередь пошел на перезарядку и прикрепив новый бункер с патронами, сделал жест «подавление». Андрей кивнул ему, приготовившись бежать. Степа сел на асфальт и раскрыв сошки, поставил «печенег» на край клумбы. Длинные, оглушительные очереди калибром 7,62R, впились в песочницу, пробивая песок насквозь. Вальтер и Андрей ломанулись вперед, держась левой стенки домов и перепрыгивая через ступеньки подъездов. За шесть прыжков они достигли песочницы и обнаружив что противник буквально пришпилен к земле и уже не сможет огрызаться подали Степе жест «прекратить», и двинулись дальше. Беглецы уже прошли ещё два двора, их было шикарно видно, и Вальтер присев на одно колено, поймал в прицел лидера демонстрантов. Его было легко узнать по деловому костюму стиля годов 50-х… Вальтер выдохнул и дал очередь, но один из спутников зачинщика в этот момент подался в бок и очередь выпотрошила его незащищенную спину. Бунтовщик как бежал так и упал, проехав ещё метр, а другие резко подались в сторону, и распахнув подъездную дверь, вбежали в девятиэтажку, видимо рассчитывая пройти через чердак. — А сука! — Воскликнул рядовой, вскакивая и на ходу перезаряжая АК, и устремляясь вперед. Промчавшись через два двора он догнал Андрея и встал рядом с подъездной дверью. Степа уже догонял, на бегу сменяя пулемет на дробовик, куда более эффективный в замкнутых условиях. — Гранату! — Сказал Андрей, открывая дверь одной рукой, а Вальтер закинул в подъезд РГО. Оказалось медик не просчитался. Внутри раздался вскрик, потонувший во взрыве. Окна рядом лопнули, под вскрики жильцов. Подъездную дверь выгнуло изнутри и на ней появилось множество выпуклостей от осколков, а в ушах бойцов поселился звон. Сквозь дыры пошел дым и пар от обвалившейся штукатурки. Вальтер рванул почти выломанную дверь и ворвался внутрь водя стволом АК. Штукатурку сорвало со стен, стенд с объявлениями просто разорвало, а трубы водоснабжения погнуло. Несколько осколков пробили батарею отопления, а подвальную верь выбило. На лестнице лежали три искореженных тела, а около лифта выл ещё один противник. Вальтер в три прыжка настиг его и ударом приклада в хребет, добил. Степа и Андрей уже помчались наверх, целясь в просветы между ступеньками. Как вдруг сверху кто-то начал стрелять в них и десантники прижались к стене, отвечая редкими выстрелами. Вальтер быстро присоединился к ним, миновав изорванные осколками почтовые ящики. И группа двинулась наверх, прижимаясь к стене. В тот момент когда они достигли второго этажа, сверху прилетели две гранаты и с лязгом раскатились по лестнице. — Осторожно! — Крикнул Степа, и пинком отправил первую гранату вниз. Та зацепила первую и обе РГД-5 полетели на многострадальный первый этаж. Двойной взрыв сотряс дом и ещё больше оглушил десантников, заставив их оступиться. С потолка посыпалась штукатурка, а стекла вылетели наружу. Вальтер заскрипел зубами и на качающихся ногах проскочив на пролет между вторым и третьим этажом, дал длинную очередь наверх. В этот момент Степа пробежал ещё выше, на ходу стреляя из Сайги. Снопы бронебойной картечи с лязгом пролетали наверх, обрушая ещё больше штукатурки. Следующим побежал Андрей и так далее. — Преследуем цель. — Доложил Вальтер по передатчику. — Противник вооружен, есть возможность гибели лишних людей. — Ответом послужила тишина статики и десантники помчались дальше, перемахивая через три ступеньки и не переставая стрелять вверх. Стрельба сверху стала совершенно неприцельной, похоже у беглеца сдали нервы или дыхалка сбилась, от постоянного подъема на девятый этаж. Десантникам девять этажей не проблема, они почти не запыхались, грамотно распределяя силы и дыхалку. На седьмом этаже они нашли истекающего кровью бунтовщика и сжавшуюся у стены женщину. Похоже она не принадлежала к митингующим, а потому её пощадили. — Спокойно! Идет военная операция! — Бросил её Андрей, поднимаясь наверх. Вальтер последовавший за ним, заметив на гражданской кровь, бросил девушке перевязочный пакет и побежал дальше. Перезарядка, восьмой этаж пройден и вот, девятый… Вальтер вылетел первым и успел заметить как на лестнице на чердак мелькнула чья-то нога, а потом люк захлопнулся. Рядовой встал под люком и для профилактики пару раз пальнул из подствольного дробовика. Старое дерево разворотило и дробь ворвалась на чердак. Андрей подскочил к люку и как лучший игрок в баскетбол на всей базе, закинул в дыру светошумвоую гранату. Громкий хлопок и наверху слышно ей-то крик — человек гарантированно ослеп и оглох на пару минут. Вальтер держа автомат в правой руке, полез наверх, быстро-быстро перебирая ногами. Ударом ствола он поднял изорванную в хлам крышку и выглянув наружу, пристрелил бунтовщика в маске, стоявшего посреди чердака с руками на глазах. Тот сделал два шаг назад и упал на какой-то ящик. Вальтер подтянулся и влетел на чердак, прикрывая подъем товарищей. Чердак оказался длинным и старым, скорее всего здание строили в конце 60-х. Под потолком свисала паутина и старые провода с парой лампочек. На старом полу лежали какие-то ящики с неизвестным содержимым, а вдоль широких стен шли толстые газовые трубы и водопровод. Тут было несколько окошек, ведущих прямо на крышу и одно из них было выломано, и от-туда шел солнечный свет. — Андрей, прикрой Степу! Я не дам ему уйти далеко! — Сказал Вальтер и не дожидаясь ответа побежал к окну. Обогнув несколько ящиков и громко топая, он добежал до окна и перемахнув через низкий подоконник, оказался на крыше. Слева и справа были узкие скаты, по которым с трудом можно было пройти в одиночку. Они были залиты пахучим гудроном, под которым виднелись старые провода телеантенн, целые рощи которых украшали край и центр крыши. Особенно выделялись несколько спутниковых тарелок и параболическая антенна. Вальтер огляделся повнимательнее, гадая куда мог деться беглец (десантники за его спиной мучались с тем что Степа застрял в люке). Отсюда открывался потрясающий вид на весь город и если приглядеться было видно несколько заводских труб на окраине. Тысячи сияющих окон, сотни довольно красивых домов и помпезных административных зданий, разрываемых зелеными клиньями парков и аллей. На ещё одной площади неподалеку сиял фонтан, а ветер поднимал в небо облака мелкого мусора и пыли. Солнце должно было слепить, но на Вальтер был мощный противогаз с темными линзами, а потому ему было нормально. Снизу была заполненная дымом площадь, и сверху казалось что она вся ровно покрыта кровью и трупами. Все ещё слышалась стрельба и звуки движущихся броневиков, и грохот их пулеметов. Размышления рядового прервал выстрел и гудрон перед ногами взбугрился под весом пули. Десантник резко развернулся, вскидывая автомат, но второго выстрела не было, пистолет беглеца был пуст. Тот стоял в десяти шагах слева, наполовину скрываясь за параболической антенной. ТТ в его руке был пуст, но человек все ещё пытался стрелять в десантника, дрожа от ужаса как осиновый лист.  — Я поймал его, держу на мушке. — Доложил Вальтер.  — Отлично «Дельта» 22, вы знаете что делать. — Ответил командир роты и был прав. Следующую процедуру Валь тер знал как свои пять пальцев.  — За антиправительственную деятельность, сепаратизм, терроризм, покушение на жизнь военнослужащих СМД, казнокрадство, поддержание прозападных течений, попытку организации ОПГ и прочие преступления, совершенные сейчас или ранее, вы приговариваетесь к смертной казни на месте, через расстрел. — И Вальтер демонстративно передернул затвор.  — Стой! Тебе не обязательно этого делать! — Закричал беглец, роняя пистолет. — Я бывший министр! Я могу устроить вас на западе! Будете командиром охраны, моим охранником и партнером! Получать миллионы евро!!!  — Приговор окончательный. И. Обжалованию. Не. Подлежит. — Отрывисто сказал сержант. И в этот момент он понял, понял что искренне ненавидит эту дрожащую мразь в прицеле. Три отрывистых выстрела убили бывшего министра, поразив его в колено, сердце и голову. Он не упал сразу, а сделал шаг, ещё не понимая что умер и оступившись, полетел с девятиэтажки вниз, прямиком в АД… …Вальтер вздрогнул и открыл глаза. Оказалось он проспал намного больше чем рассчитывал. Он с кряхтением сел, потянулся, демонстрируя зубы и открыл глаза. Он чувствовал себя просто прекрасно, а очередной сон о прошлом стремительно рассасывался по уголкам подсознания. Мышцы полны сил, глаза зрячи, а мозг работает на полной скорости. — Ну все… Я готов…